Черный археолог. Конец игры - Александр Быченин

Посчитав внеплановое обсуждение законченным, Денисов снова вломился в крепь, правда, на сей раз с опаской – прощупывая пространство перед собой полноценным телескопическим щупом, которым, в отличие от Тарасова недавно, не забыл разжиться на «Великолепном». Полезный, между прочим, аксессуар, да к тому же еще компактный и легкий.

Впрочем, предосторожность оказалась излишней – заросли кончились, что называется, внезапно. Как ножом обрезало – раз, и нет. Только топкая почва, усеянная мшистыми кочками. И вся эта радость простиралась, докуда глаз видел.

– Что за чертовщина? – буркнул себе под нос Пьер. – Сверху тут все немного по-другому выглядело, а, Александр?

– Не буду спорить, дорогой Пьер, не буду спорить. Олег, чего встал?

– Пришли.

В доказательство своих слов Денисов, перехватив щуп на манер самурайской катаны, изобразил нечто вроде медленного рубящего удара сверху вниз. Не преодолев и половины траектории, полимерная трубка уперлась во что-то прозрачное, а самый ее кончик причудливо исказился, зрительно изогнувшись почти под прямым углом.

– Упругое, отталкивает твердые предметы, искажает свет. Однозначно силовое поле, да еще и с маскировочным эффектом, – вынес вердикт Егерь. – Петрович, как ощущения?

– М-мя-а-а-у-у-у!!!

– А нечего было поперек батьки в пекло, – попенял напарнику Олег. – Зато теперь мы точно знаем, с чем имеем дело. Осталась сущая малость – сообразить, как купол деактивировать. У кого какие идеи? Саныч?

– Это тебе голоса мерещатся, ты и предлагай.

– Понятно. Пьер?

– Скажем так, я разделяю позицию Александра.

– Паша?

– Издеваешься?

– Галь?

– Денисов, ты дурак?

– Вывод очевиден, – погрустнел Егерь, завершив блиц-опрос. – Боюсь вас разочаровать, коллеги, но я понятия не имею, что дальше делать. Разве что сидеть и ждать.

– Можем по периметру купол обойти.

– Паша, я тебя умоляю!

– Да я просто так предложил, в порядке бесполезной альтернативы, – отбрехался я. – Все веселее, чем ждать у моря погоды.

– Какие еще будут предложения?

– Давайте Петровича на купол закинем, – снова проявил я инициативу. – Может, это и не купол вовсе, а стена. Вот и проверим.

– Мя-а-а-у-у-у!!!

– Паша, что-то твоя извращенная фантазия мне не нравится, – покачал головой Денисов. – Да и напарнику моему ты становишься глубоко несимпатичен. Я бы рекомендовал по возвращении на борт беречь ботинки.

– Ну тогда давайте хотя бы…

– Павел, угомонись! – счел нужным вмешаться дражайший шеф. – Олег, вы, помнится, что-то про эмоциональный резонанс говорили, когда огорошили нас вестью об управляющем кластере…

– А что, может получиться! – оживился Егерь. – Думаете, нам просто нужно захотеть деактивировать силовое поле?

– Не просто захотеть, а захотеть очень сильно. И дружно.

– Мысль понятна. Саныч, что скажешь?

– Бред, конечно, но почему нет? – пожал плечами Тарасов. – Как хотеть будем? В смысле каков порядок действий? В круг встанем, за руки возьмемся?

– Или, может, обнимемся по-братски?! – не удержался я. – Я, чур, Петровича обнимаю!

– М-мя-а-у-у-у!

– Договоришься сейчас, Паша. Петрович таких шуток не понимает.

– Да ладно! Галь, давай я тогда тебя обниму.

– Гаранин, не юродствуй! – Пьер неодобрительно на меня зыркнул, но тем и ограничился. – Может, сначала просто попробуем, хм, возжелать одного и того же. Ну, например, будем представлять, что купол исчез. Готовы? Начали.

Я попытался добросовестно исполнить приказ, хотя меня прямо-таки распирало от беспричинного веселья, и некоторое время пялился на марево, изображая киношного телепата. Как и следовало ожидать, ничего не вышло – очень скоро меня все-таки пробило на «ха-ха», и я с трудом сдержал смех, всего лишь пару раз хрюкнув. Но и этого хватило, чтобы привлечь внимание соратников.

– С ним все в порядке? – встревоженно поинтересовался Денисов. – Пьер, вы его дольше знаете, это вообще нормально? Он с самого выхода какой-то неадекватный.

– Вы тоже заметили, Олег?

– Ага. Еще на марше. Думал, придется старым добрым способом в чувство приводить, если чудить начнет. Как будто, я не знаю, «веселушек» обожрался. Дерганый весь, того и гляди куда не надо залезет.

– Эй, я все слышу!

– Паша, ты как себя чувствуешь?

– Нормально, патрон, нормально. Как в театре абсурда. Такое все смешное вокруг! Особенно вы все. «Давайте все вместе пожелаем!» Ха-ха три раза! Как, блин, детишки на новогоднем утреннике! Елочка, зажгись!!!

– Паша, может, тебе водички попить? И успокоиться.

– Вы хотите поговорить об этом? – немедленно переключился я на новую жертву. – Доктор Тарасов! Ха-ха-ха. Жаль, кушетки нет.

– Н-да, тяжелый случай.

– Я все слы-ы-ышу! А чего это мы такие грустные? Давайте обнимемся! И возжелаем! Как один, в общем порыве! Что же вы, коллеги?!

Вздрогнув от внезапного прикосновения к плечу, я резко развернулся и перехватил Галин взгляд.

– Пашенька, успокойся, а?.. Все хорошо, все в порядке… – принялась она увещевать, попутно поглаживая меня по руке. – С тобой же все нормально?..

– Не уверен, – честно ответил я и довольно грубо высвободил ладонь. – Ну вас всех, скучные вы. Чего стоите? Надо же что-то делать! Давайте вход искать! Кто со мной? Никто? Ну как хотите!

Потеряв интерес к соратникам, я довольно резво зашагал вдоль невидимой стены, ориентируясь на ощупь – как когда-то в детстве пересчитывал все штакетины забора рукой. Правда, тут ощущение было несколько другое – силовое поле слегка пружинило под пальцами, сразу же увеличивая сопротивление, стоило лишь нажать чуть сильнее. Представив, как от моего прикосновения по всему «пузырю» пробегает волна искажения, я рассмеялся и чуть не споткнулся – Петрович по какой-то кошачьей прихоти именно в этот момент решил потереться об мои ноги. Примерившись было отвесить ему хороший пендель, я в последний миг передумал и склонился над рыжим пакостником с самыми добрыми намерениями – всего лишь собирался его погладить. Ан не тут-то было! Котяра неуловимо-плавным движением вывернулся из-под моей ладони и злобно зашипел, попутно ловко полоснув меня по предплечью когтями.

– Т-твою! Ну что за день, а?!

Неестественное веселье истаяло без следа, уступив место яростной волне, и я с размаху вбил кулак в невидимое упругое нечто. Безрезультатно, само собой. Руку отшибло назад, едва не вывернув из плечевого сустава, и внезапная боль усугубила вспышку – я с непонятным остервенением пожелал всем инопланетным загадкам накрыться медным тазом, сопроводив мысленный посыл глухим рычанием, и отчетливо представил, как купол лопается, что твой мыльный пузырь. Уловил краем глаза движение – Тарасов дернулся в мою сторону, но Денисов его придержал, заодно одарив встревоженного Пьера предостерегающим взглядом, – и от души врезал по силовому полю ногой…