Дорога к вечности - Игорь Ковальчук

– Ты знаешь, как они функционируют?

– Знаю, – Гэр отложил белый мелок и взял зеленый. – Теперь – знаю. Когда Драконы Ночи инспектировали хозяйство, доставшееся им от Блюстителей Закона, пришлось проинспектировать и каторги.

– Видишь ли, на Звездных каторгах был мой отец. Но он ничего не рассказывает об этом…

Изумленный Некромант выронил мелок.

– Мэльдор был на Звездных?

– Ага. Из-за Мэлокайна. Много лет назад – нас с сестрой и братом еще не было в Центре – Мэл ликвидировал Блюстителя Закона, которого, разумеется, не было в списках. Ты понимаешь, какой поднялся хай.

– Да уж…

– Защищать Мэла в суде мог только его отец, никто больше на это не решился. А ты же знаешь закон. Близкий родственник…

– Да, близкий родственник не может выступать представителем подсудимого, – кивнул Гэр. – Меня заставили выучить нормы закона.

– Мэл отказался от практиканта – он имел на это право – и, чтоб процесс не остался без обвинителя, Блюстителям пришлось согласиться на то, чтоб брата представлял отец. Папа выиграл дело, но его тем не менее закатали на Звездные каторги.

– Надолго?

– На неделю – вдвое больший срок, чем полагалось бы юристу, проигравшему процесс самым позорным образом.

– Бедняга, – Гэр покачал головой. – Боюсь даже представить, что ему пришлось пережить там. Видишь ли, на Звездных каторгах происходит временная корректировка сознания. В зависимости от приговора исполнители лишают человека определенного количества эмоциональных связей. Если проще, то на каторгах люди переживают все самое страшное, что только может случиться в их жизни. Им кажется, что они постепенно теряют то, без чего просто не в состоянии жить. От количества прерванных связей, собственно, и зависит то, насколько страшным для человека становится наказание. Сто процентов связей – это фактически стопроцентная смерть.

Он подобрал зеленый мелок и закончил чертить символы. Потом извлек бутылочку с чем-то серебряным, отвернул колпачок и принялся капать в круг.

– Я могу понять, почему твой отец не желает рассказывать об этом… Шагай в круг.

– Я не понимаю только – зачем это нужно? Зачем так издеваться над людьми! – воскликнул расстроенный Дэйн, делая шаг.

– Не забывай, подобному наказанию подвергают людей, совершивших самые страшные преступления… Я не беру в расчет случаи коррупции, как с твоим отцом. Что же касается того, зачем… Когда человек страдает, его сознание выдает огромное количество энергии, которую иначе получить очень сложно. Да и не по-человечески это – выцеживать магическую энергию из человека, который осознает этот процесс. Наверное, даже хуже, чем то, что происходит с людьми на Звездных каторгах.

– Ты уверен?

– Ну… Не совсем. Но согласись, раз уж люди отбывают наказание, хорошо, если они еще и пользу приносят. На энергии, которую выделяют Звездные каторги, работают три завода точных технологий в Технаро.

Гэр ступил в круг, и комната вокруг них мгновенно исчезла, сменившись скудным пейзажем – камни, скалы, кустики травы и огромное пробуждающееся небо над головой. Совсем рядом в скале, осыпающейся колкими камнями, с пятнами мха на высоте двух человеческих ростов, тянулась длинная щель, в которую с некоторым напряжением мог протиснуться человек.

Место дышало магией. От неприятного ощущения ломило зубы, сильно покалывало кончики пальцев, и взгляд то и дело застилала мгла, начинали чудиться странные вещи – видения, образы, от которых почему-то хотелось поскорее избавиться. Стоило сморгнуть, и они исчезали, но потом наплывали вновь.

Некромант озабоченно посмотрел на часы.

– Вообще-то мы уже немного запаздываем, – он оглянулся на Армана. – Надо бы, чтоб ты разделся, но… некогда. Лезь вот в эту щель. Лезь до конца и постарайся побыстрее.

– А что в конце?

– Не знаю. Я туда не лазал… Предупреждаю еще раз, я не знаю, что с тобой может там произойти. И не ручаюсь за побочные эффекты. Подумай еще раз…

– Да ну, – Дэйн торопливо полез в щель. Гэр остался стоять снаружи.

Он сразу почувствовал, как натянулась ткань магического поля, окружающего его. Энергия собралась в этом месте и стала плотной, словно вода, густо завибрировала. Длилось это ровно одну секунду, которая, впрочем, показалась магу длинной, словно целая вечность. Он почти воочию видел, как меняется его тело, будто выворачиваемое изнутри, и когда решился взглянуть на себя, даже немного удивился, что остался прежним.

Напряжение спало, и тяжесть перестала давить на грудь, словно многопудовая плита, стало легче дышать. Некромант покрутил головой, разминая затекшую шею, и покосился на часы.

– Как ты там? – окликнул он.

– Вроде… ничего, – проговорил Дэйн до странности тонким голосом. – Что, уже пора вылезать?

– Вылезай.

В щели завозились, послушался шорох осыпающихся мелких камушков и сдержанная возня. Арман медленно полз наружу, немного помогая себе изобретательными ругательствами. Некромант фыркнул и присел на край удобного плоского валуна, уверенный, что процесс вылезания (тем более что делать это надо было задом наперед) растянется.

Однако вскоре в щели показались подошвы ботинок, испачканных каменной пылью, которые двигались до странного неловко, а потом и мешковатые штаны. Гэр удивленно приподнял бровь – брюки спутника, помнится, не казались ему мешковатыми. Высунувшиеся из щели ноги с усилием согнулись в коленях, какое-то время на Некроманта смотрел круглый зад, а потом из щели выбрался и его обладатель целиком. Встряхнулся, отфыркиваясь и поднялся во весь рост, грязный и нелепый.

– Все нормально?

Дракон Ночи, открыв рот, разглядывал своего спутника.

Перед ним стояла довольно симпатичная черноволосая девушка с глазами Дэйна и чуть вздернутым носиком. Мужская одежда только что не сваливалась с ее стройной гибкой фигурки.

Они сидели в полупустом баре, и пили коктейли. То есть коктейли пил Гэр и стремительно косел, а Дэйн злобно глушил водку, время от времени запивая ее апельсиновым соком. Толку от этого не было никакого, поменяв облик с мужского на женский он… то есть уже она… Превратившись в девушку, она не получила способности пьянеть, о чем сейчас жалела. Бармен и другие посетители уже начали поглядывать на красотку в нелепой одежде, которая успела осушить целую бутылку водки и ополовинить вторую.

– Не понимаю, какой тебе толк глушить эту гадость? – слегка заплетающимся языком проговорил Некромант.

– Я хочу напиться, – Дэйн тупо пялилась в стакан.

– Но тебе же это не удастся.

– Да. Но надежда умирает последней. Бармен, налейте мне двойной иглохвост.

– Сударыня, вам плохо-то не станет?

– Не волнуйтесь, – отрезал Гэр. – Эта сударыня весьма стойка к алкоголю.