Проклятие Аримана. Разделенный Мир - Евгений Малинин

– Моя прекрасная госпожа, – тоном старинного знакомого завопил карлик. – Ты уже уволила своего повара? То, что я только что попробовал, совершенно невозможно есть! Я очень боюсь, что у меня в дороге случится расстройство желудка. А вино!… Кто его закупал?… Небось этот твой… кап… кап… тьфу, Жан! Я тебе уже говорил, что этот твой… Жан совершенно не приспособлен для коммерческой деятельности. Когда мы прибудем в столицу, я смогу порекомендовать прекрасной госпоже отличного повара и классного канпертапуса…

– Каптенармуса… – чисто рефлекторно поправила его Машенька.

– Именно это я и говорю. У меня есть племянник – удивительно коммерческий мальчик… Просто из ничего денежку делает! Он поставит твое хозяйство, моя прекрасная госпожа, на поразительную высоту…

– Ты, коммерсант, с Кромом-то свои дела уладил? – перебила его Маша. – Что-то ты ничего от него не увозишь…

– Я подумал и решил, что его товар мне не подходит!… – нагло заявил Эго. – Ну что действительно за изделия он мне может предложить… Я только опозорюсь, если выставлю его поделки рядом с тем, что получаю из…

– Значит, он вернул тебе задаток? – снова перебила его Маша.

– Конечно! Но я еще слуплю с него упущенную выгоду. Герцогский суд суров, но справедлив. И Эго Шарц знает, как открывается дверь в этот суд. Этот молодчик узнает, что такое правосудие, когда Эго Шарц шепнет пару слов герцогу…

– Так ты вхож к самому герцогу?!

– Госпожа!… – взвизгнул карлик. – Как можно задавать такой вопрос?! Неужели по мне не видно, что я свой человек при дворе его высочества?!

– Гм… Действительно?… – Машенька еще раз внимательно оглядела пестрого карлика. – Тогда скажи мне, почему герцог не объявит себя королем? Такая большая страна вполне достойна быть королевством…

Шарц слегка скривился, эта тема была для него явно неинтересной.

– Конечно, если ты не в курсе, я не буду настаивать, – пожала Маша плечами, провоцируя карлика. И тот попался.

– Я не в курсе?! Госпожа, да я в курсе самых сокровенных тайн двора. Как говорят в Танглике, «у каждого в сундуке свой мертвец». Так вот я знаю всех мертвецов его высочества поименно…

– Ну?… Я слушаю тебя… – подбодрила карлика Маша.

– Конечно, любой герцог хочет стать королем, и наш достопочтенный Вудлок не исключение. Да и королевская корона ждет своего часа в сокровищнице. Только дело том, что за последние четыреста лет наши герцоги дважды короновались и оба раза были королями не более часа.

– Почему? – вполне искренне изумилась Машенька.

– Потому что умерли! Фактически прямо во время коронационных торжеств!… – экспансивно размахивая руками, заявил карлик. – Вот герцог и… боится повторения! Правда, последнее время при дворе участились разговоры о близкой коронации, и народ ждет этого… Но герцог что-то тянет…

– Но ведь у него есть сын, наследник… – безразличным тоном спросила Маша. – Неужели герцог не хочет стать основателем королевской династии?

– Хи-хи-хи. – Карлик буквально давился своим хихиканьем. – Герцог… династию… Ох, какая же ты шутница…

Маша улыбнулась, но переспрашивать не стала, справедливо полагая, что словоохотливый карлик не оставит столь интересную тему. И оказалась права.

– Девочка моя, – карлик неожиданно взял покровительственный тон, – сын герцога – глупый, никчемный, слюнявый, выживший из ума старик! Какой из него продолжатель династии?! Ему давно пора в могилу!… Правда, правнук герцога – мальчик действительно многообещающий. Но если герцог не коронуется, его потомству нужно будет все начинать сначала… В том числе – добывать герцогскую корону…

– Вот как? – снова удивилась Машенька. – Неужели положение герцогского дома настолько непрочно?

– Пока герцог жив – его положение незыблемо. Но если… – И карлик скорчил совершенно умопомрачительную в своей серьезности физиономию. Маша непроизвольно прыснула.

– И ничего смешного! – тут же окрысился Эго. – Ты себе представить не можешь, сколько в герцога вложено лично мной! – И он высокомерно вскинул подбородок.

Да, фигура герцога в изображении его «придворного» коммерсанта становилась все более и более интересной.

– Ты себе представить не можешь, досточтимый Эго Шарц, насколько я рада, что встретила такого информированного человека. А не подскажешь ли ты мне, как можно быть представленной герцогу?

– А зачем тебе это? – неожиданно коротко и подозрительно спросил карлик.

– Как это – зачем? – не поняла Машенька. – Разве все подданные герцога не мечтают быть ему представлены?

– А кто их спрашивает, о чем они мечтают? – так же кротко и недовольно проворчал торгаш. – Если герцог захочет, так ему любого подданного представят…

Маша взглянула на неожиданно умолкнувшего и нахохлившегося говоруна и неопределенно хмыкнула, соображая, что могло послужить причиной такой резкой смены настроения ее собеседника. Потом ей в голову пришла одна довольно неожиданная мысль. Она повернулась к слегка отставшему Сяме и сказала:

– Господин лейтенант, составьте компанию нашему попутчику. Я ненадолго отлучусь…

– Ты куда?! – тут же встрепенулся карлик.

– Мне необходимо отдать некоторые распоряжения моему каптенармусу, – злорадно выплюнула Машенька последнее слово. Следом за этим она резко развернула своего коня и поскакала в конец колонны. Краем глаза она заметила, что карлик высунулся далеко за навес своего шарабана и испуганно наблюдал за ее отъездом.

Жан, восседая на передке телеги, задумчиво улыбался каким-то своим невысказанным мыслям и не сразу заметил баронессу. Только когда Машенька деликатно кашлянула в кулачок, он вскинул голову и, увидев своего командира, густо покраснел. Маша сделала вид, что не замечает его непонятного смущения, и как ни в чем не бывало тихо сказала:

– Ну-ка, каптенармус, объясни мне свое поведение!

– Какое поведение? – так же тихо спросил багровый Жан.

– Ты за что чуть не задушил бедного Орта? Перекрыл бедняге своей лапой все дыхательные пути!…

Жан помолчал, а потом нехотя ответил:

– Болтал Орт много, а я его предупреждал…

– Ну-ка, ну-ка… Давай рассказывай…

– Да что рассказывать? – недовольно пробурчал Жан и начал неприметно притормаживать свою лошадку.

– Все рассказывай, – потребовала Машенька. – О чем Орт не должен был болтать, чего ты испугался… Может, и мне надо чего-то опасаться?…

Жан, потупив голову, молчал, все дальше отставая от замыкавшей колонну пары всадников. Наконец он поднял голову и посмотрел прямо в глаза Машеньке.

– Смешная ты девчонка!…

– Как! – опешила Машенька, и от этого возгласа даже ее жеребец остановился.

– Да так! – спокойно ответил Жан. – Ты словно не из этого мира… – Он снова повесил голову и мечтательно улыбнулся.