Дочь воина, или Кадеты не сдаются - Елена Звездная

— Киран, возьми себя в руки! — очередной отданный шепотом приказ.

Так, а потом я сообразила, что никакого нагрудного висяка у него не было, как, например, у Нрого или папандра, значит, это не вождь или хассар. Нужно посмотреть еще раз. Нужно, Кира, нужно. А главное, очень хочется. Безумно хочется. Я просто понять не могла, что со мной происходит.

Осторожно поднялась, отряхнула серые хламиды, выпрямилась, повернулась и… издала разочарованный стон — его там не было!

Эти двое клоунов продолжали свою тренировку, еще пара-тройка воинов лениво за схваткой следили, бросая на меня странные взгляды, а того самого синеглазого возбудителя всей моей женской сущности не было!

— Вот атом нестабильный!

Я вцепилась в перила, проклиная себя, свои гормоны и тот факт, что я упустила единственного мужика, к которому меня реально потянуло! Да мне никто и никогда так не нравился. Я даже в любовь с первого взгляда была готова поверить! И вот где его сейчас искать?! А время у меня ограниченно, между прочим! Пальцы стиснули перила так, что даже побелели…

И тут…

Широкие, сильные руки скользнули по моим запястьям, накрывая вмиг ослабевшие ладони, а потом я услышала низкий, чуть хрипловатый голос, от которого ноги… да достали они со своими тайм-аутами!

— Женщина не должна так открыто демонстрировать желание, — произнес этот самый возбуждающий голос.

Я на автопилоте ответила:

— Мужик, я тебя еще даже не знаю, а уже что-то должна?

Он усмехнулся, и я скорее ощутила этот смешок, чем услышала, а сердце опять брало низкий старт, ужасая меня страшной мыслью: «Я что, на всех воинов так реагирую?» — и из-за его грохота я с трудом расслышала продолжение диалога:

— Женщина, все традиции Иристана имеют причину быть. Ты пришла сюда, не научившись сдерживать эмоции. Ты ходишь с гордо поднятой головой, имея наглость смотреть в глаза воинам. Ты позволила себе испытать желание такой силы, что его ощутили окружающие. Браслет дакха защищает тебя, но лишь до определенной границы. Ты ее перешла.

Как я уже сказала, я слушала внимательно, но слышала с трудом. Руки… его руки, накрывающие мои ладони, стали словно источником какого-то зажигающего все мое тело огня. Этот огонь расходился по всему телу волнами, плескался по венам, а там, внизу живота, превращался в дикий пожар все разгорающегося желания. И у меня уже ныл живот, практически болел, и я даже догадывалась, чего, собственно, живот сейчас хочет.

— Ты не слушаешь меня, — заметил невидимый собеседник.

— С-с-слушаю, — ответила я, заметив, что теперь на нас смотрели даже те двое, что пытались соревноваться, — ты говорил о границах… И я там чего-то нарушила…

Он усмехнулся снова, а затем мягко, но властно развернул меня к себе.

И я опять перестала дышать. Потому что это был тот самый синеглазый тар-эн! Это был ОН! Только вблизи он оказался еще более потрясным! И все… ноги с их тайм-аутом, благо силы у мужика немерено, поддержал, руки, безвольно повисшие, дыхание шумное и прерывистое… ну хоть вернулось, и на том спасибо, и грохот сердца, который, наверное, теперь слышали все.

А потом воин улыбнулся… я опять дышать перестала. А этот образчик мужской притягательности произнес:

— Сила твоего желания велика.

И его вторая рука тоже скользнула на мою талию, уже как-то по-хозяйски. Плевать. У меня не было сил даже на моральное сопротивление самой себе, не о говоря о физическом сопротивлении его действиям. А действия были — его правая ладонь осторожно двинулась вверх от моей талии и коснулась лица. Нежное, такое бесконечно нежное прикосновение пальцами к моей щеке — и меня уже можно было выносить! Ноги не держали, тело плавилось, самоконтроль летел ко всем бракованным навигаторам!

— Самое время спасти глупую несдержанную женщину, — чуть растягивая слова, произнес герой моего гормонального бунта. — Идем.

— Спасти?! — не поняла я. — От чего?

— От воинов, коих ты возжелала, — уточнил он так, словно произнес что-то само собой разумеющееся.

— Воинов? — переспросила я и выдохнула: — Да кому нужны эти перекачанные груды тренированного мяса?

На властном лице промелькнуло уже очень знакомое мне выражение удивленного недоумения. Несколько мгновений светловолосый тар-эн внимательно смотрел на меня, затем произнес утвердительно:

— Но ты испытываешь желание.

Он что, издевается?!

— Наглая ложь, — простонала я, не отрывая от него голодного взгляда.

Воин почему-то вновь улыбнулся. А я думала о том, что влюбилась с первого взгляда. Влюбилась в эти глаза — ярко-синие, как летнее небо, в эту добрую, чуть покровительственную улыбку, в тепло его прикосновений. А больше всего в его «спасти глупую несдержанную женщину». С самого моего знакомства с папандром и его планеткой никто, ни один человек, кроме Наски, не хотел меня спасти… Всем на меня было наплевать, даже, казалось бы, вменяемому Нрого, а тут… И я смотрела на синеглазого воина, чувствуя, как не просто таю — сгораю от одного его присутствия.

Тар-эн вдруг чуть нагнулся, светлые пряди упали на мое лицо, и это усилило и так немалое возбуждение.

— Остановись, женщина. Запах твоего желания, — прошептал воин у самых моих губ, — сейчас на расстоянии двухсот шагов ощущают все те, для кого ты с подветренной стороны. Сила желания, женщина, — это та граница, которую ты перешла. Воины теряют контроль, и браслет дакха уже не защитит.

О чем он? Теперь недоумение явно отражалось на моем лице.

— Идем, — произнес воин, все так же склонившись надо мной, — единственный вариант тебя спасти — просто вывести с территории Шоданара.

Его слова, как осенние листья, кружась, опустились на озеро моего сознания…

— Спасти меня? — шепотом переспросила я.

— Да, — он произнес это на выдохе, и это вообще было так… ну так…

— Нет, — простонала вконец сраженная я.

— Нет? — переспросил он.

— Не надо спасать, — бракованный двигатель, что я несу. — Не надо, я… я так еще никого не хотела, как тебя сейчас…

Сказала. Потом до меня дошло, ЧТО я сказала. Потом жар опалил все лицо, и есть подозрение, что я сейчас красная как рак, и тоналка не спасает.

А воин улыбался. Смотрел на меня и просто улыбался… вот только в его глазах бушевало пламя не меньше моего, и я почему-то отчетливо это знала. Но если мое пламя было на пике, то его только-только разгоралось… а это пугало и восхищало одновременно.

И тут воин отпустил меня и отошел на шаг. Я в оцепенении смотрела на него, а он… протянул руку. И было что-то в этом жесте. Явно что-то связанное с традициями. И судя по всему, выбор он оставлял за мной. Возьму его за руку… и, короче, все сто процентов будет, а в том, что он меня хочет, даже как-то сомнений не возникает. И тут даже не разум, тут все на интуитивном уровне. А не возьму, тогда что? Проводит домой? Почему-то такое ощущение, что может… но надо ли? О моих желаниях речи нет, я его уже так хочу, что меня даже зрители не смутят, а пение птиц в этом искусственном лесочке только добавляет желания остаться наедине с воином. Но… но… но… нужно бы еще кое-что выяснить, прежде чем нырять в этот омут страсти с головой.