Часограмма - Наталья Щерба

— Наши планы и так под угрозой, — тут же встрял Фэш.

— Все равно давайте лучше поговорим о путешествии, — подал голос Маар. До этого он не вмешивался в разговор, с интересом наблюдая за всеми. — Часолет готов к отбытию — дед придирался, конечно, но машину не забрал. Поверьте, это много значит. Так что мы вполне можем улететь.

— Только придется сбежать, — добавила Захарра. — Вряд ли нас отпустят подобру-поздорову.

— Может, просто попроситься в поездку? — высказал предположение Ник. — Скажем, что хотим испытать машину…

— А пусть лучше Василиса уговорит отца, чтобы он организовал нам поездку, — подхватила Диана. — Давайте придумаем что-нибудь…

— Поездку на Осталу? — фыркнула Захарра. — Ну да, с остановкой в нашем Змиулане.

— Отец не согласится, конечно, — поддержала Василиса. — Дело в том, что я уже просила его об этом…

— Я не удивляюсь, — хмыкнул Ник, а Маар добавил:

— Нортон-старший не дурак, конечно, он будет спрашивать, с чего бы это нам всем захотелось прогуляться на Осталу, да еще в столь тревожное время.

Василиса глубоко вздохнула, намереваясь начать свой рассказ, но не успела.

— Можно, я скажу? — неожиданно громко произнес Фэш, и все сразу повернулись к нему.

Тот не спеша встал, оперся ладонями о стол, смахнув пару бумаг на пол, и лишь затем, обведя всех внимательным взглядом — словно проверял, стоит ли доверять друзьям ценную информацию, выдал:

— Нортон Огнев знает о карте. И что карта находится у Василисы в медальоне, подаренном ей Белой Королевой.

Возникла пауза. Все ошеломленно молчали, ожидая от Фэша подробностей, но тот не спешил продолжать. Василиса тоже изумилась его осведомленности, но решила вначале задать самый волнующий вопрос:

— Ну и почему же отец не отнял у меня карту?

— И откуда ты про это знаешь? — добавил Маар. В его голосе сквозило сомнение.

— Я сам слышал… Подобрался к ним, пока они с зодчим отдыхали в библиотеке. — Фэш кинул быстрый взгляд на Василису. — Я спрятался за шкафом и немного послушал их разговор.

— Ай-яй-яй, а еще Василису стыдил, — ухмыльнулась Захарра.

— А если бы увидели? — произнес Маар с явным неодобрением. — Ты серьезно рисковал, между прочим. Представляешь, если бы тебя застукали? Огнев подумал бы, что ты шпионишь для дяди. Или решил добыть ценные сведения, чтобы снова пойти к Астрагору с повинной.

Василиса не сдержала улыбки — вспомнила, как Фэш когда-то обзывал ее шпионкой. А сам только и делает, что подслушивает! Ее веселость не ускользнула от Фэша, и он неожиданно вспылил.

— Сам ты шпион, — процедил мальчик сквозь зубы, обращаясь к Маару. — Огнев помогает нам с Захаррой не по доброте душевной, я уверен в этом. У него есть какие-то свои планы. Возможно, он держит нас как заложников. Я должен узнать, что он задумал. Поэтому буду подслушивать сколько придется… Я вообще склоняюсь к мысли, что Огнев тоже метит в великие Духи и только по этой причине решился выступить против Астрагора.

— Ты, Фэш, говори да не заговаривайся, — довольно сурово вмешался Ник. — Огнев еще тот фрукт, конечно, но вряд ли собрался стать вторым Астрагором.

— Лучше расскажи нам подробнее, что ты услышал, — попросила Диана.

Фэш почему-то смутился и посмотрел на Василису. Та же, наоборот, испытала некоторое злорадство: ну-ну, давай говори, мол, а потом я чего-нибудь расскажу, только побольше твоего, и то, что узнала без всякого подслушивания.

— В общем, они все знают, что эта карта сейчас находится в руках Василисы. Оказывается, все давно было рассчитано одним тайным союзом…

— Зодчим Кругом, — любезно подсказала Василиса.

— Ну да, возможно. — Фэш подозрительно оглянулся на нее, но продолжил: — Ну и раз так распределилась судьба — они не собираются забирать карту. Потому что есть шанс, что именно в руках Василисы карта сыграет хоть сколько-нибудь значительную роль.

— Но это же отлично, что старшие на нашей стороне! — не скрывая радости, воскликнула Диана. — Они помогут нам. И не надо будет сбегать и придумывать предлог для поездки.

Но Фэш покачал головой:

— Плохо другое… Они говорили, что эти башни — все, что изображены на карте — сто раз обыскивали и не нашли ничего особенного.

Ребята обменялись растерянными взглядами.

— Что, совсем-совсем ничего не нашли? — протянул Ник.

— А про кусок стрелы они тоже в курсе? — спохватилась Захарра.

— В курсе, сестричка. Зодчий говорил, что совершенно уверен, что стрела — если это, конечно, стрела — не от часового механизма. Это что-то совершенно другое.

— Но как же так? — подала голос Василиса. — Почему карта оказалась в Черной Комнате? Выходит, если они знали про карту… я зря старалась.

— Наоборот, они и сами удивлялись этому… Кстати, зодчий очень хвалил твою сообразительность. Говорил, что, раз младшая Огнева такая смекалистая, может, в ее руках карта наконец заговорит. — Но сам Фэш, словно в опровержение своих слов, с сомнением покрутил головой.

Да и Василиса была с ним согласна: если уж опытные часовщики не смогли ничего найти в этих башнях, то что сможет сделать она? С другой стороны, сидеть сложа руки тоже не выход.

— Ну а теперь послушайте меня, — решительно заявила Василиса.

И рассказала ребятам обо всем: о Родионе Хардиусе, путешествии в бернскую и лондонскую башни, о монетке и даже о Николь.

Почему-то самое большое впечатление на друзей произвело не путешествие Василисы к своему прадеду, а появление Николь в башне Биг-Бена. Кроме того, у ребят тоже нашлись интересные новости.

Во-первых, Фэш, Маар и Марк все-таки попали к знаменитому Родиону Хардиусу Огневу. Часодей говорил с каждым из них наедине. Фэш нехотя сообщил, что получил советы по открытию Серебряной комнаты, а Маар вообще отказался что-либо говорить, потому как сам Родион Хардиус советовал не распространяться на эту тему, ведь дело касалось личного будущего мальчика. Ребята немного поговорили о том, что же такого часодей сказал Марку, потому что златоключник вышел от него очень недовольный и даже пару раз назвал прадеда Василисы «гнусным стариканом». Но вскоре разговор вернулся к Николь.

— Очень странно, что Николь так часто появляется в твоей жизни, Василиса. — Диана в задумчивости скрестила руки на груди. — Послушай, Ник, а Данила не рассказывал тебе что-нибудь о ней, а?

— Вообще-то он сам озадачен, — сложил брови домиком Ник. — Но Николь так здорово помогает ему с рисунками и ювелиркой разного рода… Кроме того, Данила считает, что каждый имеет право на личную жизнь, поэтому никогда не задает лишних вопросов.

— И еще он слишком свободолюбив, — улыбаясь, вставила Диана. — Говорит, что не любит часодейство из-за глупых законов Времени, которым приходится подчиняться.