Инструктор по выживанию. Чрезвычайное положение - Николай Мороз

– С улицы, что ли, принесло?

Егор закрутил головой по сторонам, примеривался, как к броску. Бродить тут некогда, не в библиотеку пришел. «Налоги: интенсивный курс для начинающих» – не то. «Как сохранить молодость и красоту» – никак, все это глупости, годится только на растопку. Или в качестве туалетной бумаги, так что можно взять, пригодится. «Книжка-раскраска» – уже ближе к теме, значит, детские книги у них слева, два стеллажа в середине зала. И на них, вернее, на полу рядом, кое-что осталось.

– Это не то, это не надо, – Егор убрал «макаров» в кобуру, присел на корточки и сортировал находки, – для самых маленьких тоже не то, все уже выросли. Вот это можно, сказки подойдут, это… Нет, на фиг, – яркая книжица с перекошенной узкоглазой физиономией на обложке улетела в сторону ветеринарного раздела.

Егор перебирал в руках улов – маловато будет, надо бы еще тут порыться. Вся добыча состояла из книжек в тонких мягких обложках, и Егор принялся осматриваться в полумраке в поисках чего-нибудь посущественнее. Нет, поздно, все уже давно растащили, и явно не для того, чтобы просто почитать на досуге.

– Может, учебник какой? – Егор шел вдоль массивных, устоявших во время налета стеллажей. – А какой? Деда надо было спросить, он по этим делам специалист. Сразу не догадался, вот и думай теперь, что брать, что оставить…

Егор потянулся к кобуре и отступил к шкафу с выломанными полками. Планировку магазина он помнил хорошо, здесь по очереди был сначала продуктовый, потом магазин бытовой химии, и только последние полгода обосновался книжный. От продуктового осталась подсобка, ее переделали в отдел и туда вела лестница. Небольшая, в три или четыре ступени, и отсек был крохотным, и сейчас там кто-то был. И дымком несло именно оттуда, и жареной дрянью тоже. Егор обогнул один пустой стеллаж, за ним еще и по грудам растерзанной макулатуры подобрался к двери. Отсюда уже слышно, как потрескивает огонь и что-то шуршит негромко.

Костер горел в самой середине подсобки, между привинченных к стенам металлических полок. Одна, нижняя, завалена бумагой – альбомами, картами и тетрадками, на второй лежит клеенчатый рюкзак с дурацким рисунком, рядом штук пять или шесть пластиковых бутылок с водой, открытая коробка и тряпки. Огонь горит в металлическом тазу, над ним стоит человек и держит руки над пламенем. Поворачивает голову, выпрямляется и шарахается назад, да так резво, что слышен звук удара – затылком о металлическую рейку.

– Не дергайся, – Егор сбежал вниз по ступенькам, – давай, поднимайся.

Он протянул руку, но человек, парень лет семнадцати или восемнадцати, длинный, нескладный, замотал головой и встал сам, вжался спиной в полку.

– Привет, – Егор рассматривал «читателя» – дите дитем и одет соответственно: клетчатые штаны, кеды на белой подошве с белыми же грязными шнурками, два свитера надеты один на другой, сверху пестрая мешковатая куртка. На голове капюшон, длинные волосы закрывают лицо с тонким породистым носом, из-под грязных прядей зеленые глаза настороженно наблюдают за незнакомцем и за пистолетом в его руке.

– Привет, – парень выпрямился.

– Живешь тут? – Егор изучал обстановку и одновременно наблюдал за мальчишкой. Тот помолчал, кивнул и стащил с головы капюшон. – Понятно, – Егор уселся на ступеньку, убрал «макаров» в кобуру, – а до этого где жил?

– Здесь недалеко, – парень неопределенно махнул головой, – квартиру сожгли, я сюда перебрался. Тут тепло и дрова есть, – усмехнулся он.

Егор подобрал с пола книгу без обложки и покрутил в руках.

– «Кровь черного эльфа». Ну и вкус у тебя, – пачка склеенных листов полетела в таз.

– Нормальный вкус, – отрезал парень, глянул на книги в руках Егора и ухмыльнулся.

– Это не мне, это детям, – Егор перехватил взгляд парня, скинул рюкзак и сложил в него книги.

– У тебя что, дети есть? – парень уселся на заваленную макулатурой полку.

– Есть, – кивнул Егор, – трое.

– Понятно, – кивнул тот и добавил, уже тише: – Я это не читаю, я этим греюсь. А читаю – вот.

Он порылся в завалах на полке и показал Егору толстенный, килограмма на два, том.

– «История государства Российского», – прочитал Егор тисненное золотом название, – тогда извини, – произнес он, глядя на серьезное худое лицо парня, – я не так понял. Ты тут прямо как великий инквизитор устроился.

– Торквемада читал только богословские книги, – заявил парень, – остальные произведения трактовались им как источник зла. А при последователе Торквемады Савонароле практиковались костры тщеславия…

– Все, я понял, – оборвал лекцию Егор, – тебя как, Торквемада, зовут? Я Егор.

– Евгений, – представился парень.

– Очень приятно, Евгений.

Егор поднялся со ступеньки и вернулся в зал. Парень вышел из подсобки следом и топтался в дверях.

– Родители твои где? – Егор обернулся, посмотрел на темнеющие окна, потом на загрустившего Женьку.

– Не знаю, – буркнул он, глядя себе под ноги, – они в августе отдыхать уехали, перед тем, как все началось. Я их больше не видел.

– Понятно, – Егор прислонился плечом к шкафу, – дальше что делать собираешься? Где жить, чем заниматься?

Пауза затянулась, Женька медлил, и не от обилия вариантов – ответ был готов, и Егор уже знал его.

– Хочешь, со мной пошли, – предложил он, глядя на пластиковый смайл, украшавший рукав Женькиной куртки, – потом домой вернешься, когда все закончится.

– Думаете, закончится? – ого, таким взглядом полмагазина запросто испепелить можно, полыхнуло не хуже искр от очищающего священного костра.

– Обязательно, – заверил парня Егор, – ну, что? Идешь? Думай быстрее, топать далеко, это за городом. У тебя три минуты, и я ухожу.

Женька кивнул, одним прыжком преодолел ступеньки, схватил с полки рюкзак, здоровенную книгу в белой обложке, коробку и вернулся назад.

– В рюкзак все положи.

Еще минут пять ушло на упаковку десятка брикетов китайской лапши и книги, Женька закинул одну лямку себе на плечо, перекосился на левый бок и деловито поинтересовался:

– Куда идем?

Егор повернулся и зашагал к выходу, подбирая по дороге тонкие бестолковые брошюрки.

– На кудыкину гору, – бросил он и вышел на крыльцо, – голову прикрой, мозги простудишь. И рюкзак нормально надень, по-человечески.

Треск, шорох одежды, топот ног – и Женька идет позади, шлепает по лужам, слышно, как шуршит ткань его куртки.

– Так куда идем-то? – повторил он и забежал вперед, уставился на Егора зелеными глазами.

– Под ноги смотри, – Егор обошел парня и вышел на середину проезжей части, – на дачу ко мне, там отсидимся. Если повезет.

– А если нет? Ого, кто это ее так…

Егор повернул голову, посмотрел на кучу мусора справа. У ее подножия лежала половина собачьего скелета с башкой и передними лапами. Полуистлевшую шкуру на костях шеи прикрывал широкий, с заклепками ошейник. Крупный песик был, породистый, и людям доверял, за что и поплатился, одни кости остались. Начисто обглоданные.