Древняя душа. Королева ада - Елена Амеличева

Я завернулась в плед и на негнущихся ногах вышла из спальни. Закрыв дверь за собой, выдохнула, давясь рыданиями, но сдержала слезы, сделав глубокий вдох. Рука сжала кулон Офель – символ того выбора, что сделала моя душа. Отныне и навсегда для меня существует только один мужчина – Гаян. Лишь ему я отныне и навсегда принадлежу!

А Люцифер… Словно дурной сон. Неужели мной все это было сделано? В голове не укладывается! Я пробормотала ругательства и ушла в комнату Сара. Пора нам подумать, куда перебраться из этого ненавистного дворца. Но не сегодня – иначе Люцифер точно сорвется.

- Он тебя обидел?! – мой полукровка подскочил, когда вошла к нему.

- С чего ты взял? – я запоздало поняла, какое впечатление произвожу – мокрая, в пледе, с глазами, полными слез. – Мы поругались, но это все.

- Поехали к Цете? – парень с надеждой посмотрел на меня.

- Скоро, скоро поедем. – Улечься на кровать было так приятно, что несмотря на все, сегодня случившееся, улыбнулась. – Можно здесь посплю, ты не против?

- Неа, спи, - великодушно разрешил Сар, - она огромная. – Он свернулся калачиком у меня под боком, как любил делать, когда был совсем маленьким. Я обняла его и провалилась в сон. Силы кончились.

Но в середине ночи меня что-то разбудило – словно колено Сара уперлось в бок. Запах его волос щекотал нос, и мне спросонок почудилось, что мы в нашем домике недалеко от храма Офель. Я с неохотой разлепила глаза, чтобы перевернуть малыша на другой бок и, как всегда, накрыть его сброшенным на пол одеялом.

Руки замерли в воздухе – рядом лежал уже не «сарванец», пускающий слюнки на подушку, а подросток, вымахавший с меня ростом. Дворец, Люцифер, демоны, огневики. Память нехотя вернула все по полочкам. Гаян! Сердце взорвалось горячей волной. Я сжала кулон на шее. Женаты навсегда.

Теплое дуновение ветерка подтолкнуло в спину. Обернулась и поняла – это был вовсе не ветер. Она стояла перед кроватью, с улыбкой глядя на меня – высокая, красивая, неземная. Как и положено Богине.

- Я сплю? – прошептали мои губы.

- И да, и нет. – Ответила женщина. – Это нечто иное. Поздравляю со свадьбой! – ее глаза указали на кулон. – Вы связали не только тела, но и души, которые когда-то были единой древней душой. Знаю, ты о многом хочешь спросить. Но не сейчас. Сегодня ты должна слушать. – Она присела рядом со мной на кровать. – Риэра, та стена в пещере, помнишь, что открыла проход к подземному озеру, когда кровь из твоей ладони окропила ее?

- Да, помню.

- Это произошло, потому что ты из тех людей, что рождаются, дабы исправить ошибки. Письмена приняли твою кровь не случайно.

- Какие ошибки?

- Тебе сложно будет это понять. – Богиня вздохнула. – Иногда мир идет не по тому пути, что ему предначертан. От этого страдает вся ветка, весь Веер. Последствия могут быть глобальными и очень печальными.

- Я должна была выйти за Деметрия, - сами по себе прошептали мои губы.

- Та возможность уже утеряна. – Женщина грустно улыбнулась. – Это ляжет тяжелым грузом на твою жизнь, к сожалению. Виноват Гаян, он вмешался и пошел против судьбы. Сумел переломить ее, такое нечасто случается. В итоге все стало еще сложнее. Этот мир вошел в неправильный виток. То, что творит Люцифер, заставляет стонать Ткань бытия. Последствия неминуемы. От них содрогнется вся Вселенная. Даже я не в силах прочувствовать, как все сложится. А вмешиваться напрямую не имею права. Даже говорить и направлять могу только Избранников – таких, как ты.

- Что я должна делать?

- Помешать Люциферу. Это самое главное. Ось бытия неприкасаема! Ее нельзя использовать так, как он задумал! Это грубое вмешательство уже имеет последствия, которые аукнутся всем мирам ветки! Останови его, Риэра!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вопросы замерли у меня на языке. Веки отяжелели, голова опустилась на подушку, и – словно черная шторка опустилась перед глазами.

Камни в шкатулке были прекрасны. Они переливались и сияли – разноцветные, нежно-яркие, словно живые. Шесть самоцветов. Рука сама протянулась и взяла один, голубой, как небо в моем родном мире. Теплый. Как галька на берегу, прогретая солнцем во время отлива. И такой же гладкий, без острых краев.

- Что ты делаешь?

Голос за спиной потушил все краски и ощущения. Я растерянно оглянулась и увидела Люцифера, встающего с постели. Как умудрилась снова оказаться в его спальне? И… Богиня-мать! Получается, я открыла этот шкафчик, ключ от которого был только у него, и достала шкатулку с камнями? С губ сорвался пораженный выдох, руки задрожали, и голубой камень соскользнул с ладони.

Люцифер поймал его на лету, положил обратно в шкатулку, оттеснил меня и вернул ее обратно в шкаф.

- Как ты открыла?

- Не знаю. – Стыд заставил щеки полыхать. – Честно, не знаю. Прости, пожалуйста.

- Успокойся. Это мне нужно просить прощения за то, как поступил с тобой. – Его руки легли на мою талию. Я вздрогнула. – Не знал, что ты ходишь во сне.

- Отпусти. – Сдерживать дрожь было сложно. Но даже мысль об объятиях Люцифера была противна.

- Ты простишь своему королю тот срыв? – Падший нехотя отпустил меня.

- Не хочу сейчас об этом говорить.

- Будешь избегать моей постели?

- Да! – помимо воли выдохнула я. Язык сработал быстрее разума.

- Что ж, честная моя, - он усмехнулся, - приму твое наказание, ибо заслужил. Но не мучь меня долго, Риэра, любое терпение имеет границы, помни об этом.