Песнь Сорокопута. Ренессанс - Фрэнсис Кель

Первым делом я закрыл ворота. На улице ни души. Морозный воздух взбодрил. Вернувшись в дом, я собрал все ненужные тряпки, принёс таз с водой и начал отмывать кровь. Голову чужака замотал в пакеты, затем спустил его вниз и уложил на толстый слой газет и бумаги. После того как смыл кровь, сбегал за своим телефоном.

Когда начал нажимать на сенсорный экран, понял, что руки всё ещё дрожат.

– Да? – беззаботно произнёс Скэриэл.

– У меня проблема. – Я не узнал свой голос.

– По шкале от одного до десяти?

– На десятку.

– Как интересно, – проговорил Скэриэл и, не меняя тона, добавил: – Я буду через два часа. Постараюсь не пропустить всё веселье.

– Поторопись. Веселье в самом разгаре.

Удивительно, как я ещё находил силы на шутки.

Скэриэл приехал через час и сорок девять минут. Всё это время я судорожно следил то за телом, то за стрелкой часов. Когда раздался звонок, я чуть было не подпрыгнул. На пороге стоял Скэриэл: куртка нараспашку, на ботинках развязаны шнурки, на голове гнездо. Наверное, он нёсся на всех парах, подгоняя водителя такси, хотя по голосу был само спокойствие.

– Я, кажется, закрывал ворота…

– Я перелез, – ответил он, входя. – По правде сказать, нам нужен забор повыше… О, – Скэриэл увидел труп на полу и заулыбался. – Это твоя десятка?

– Она самая.

– Скажи мне, что это не Эдвард. Ради всего святого. Вы же вроде отлично ладили.

Я слышал задорные нотки в его голосе. Он пытался разрядить обстановку.

– Эдвард не доводит меня до того, что я хочу проломить ему голову.

– И это не кто-то из чистокровных? – продолжил Скэриэл, опустившись на корточки перед замотанной головой.

– Это не Хитклиф. Я могу держать себя в руках. Я ведь обещал.

Только слепой мог спутать тело с Хитклифом, но я поддержал шутку Скэриэла. Он в ответ улыбнулся.

– Так кто же наш прекрасный незнакомец?

– Я не знаю. Он вырубил меня электрошокером.

– А ты в отместку вырубил его навсегда. – Скэриэл оглянулся, увидел подставку в крови и указал на неё пальцем: – Вот этим ты убил его? Оригинально.

– Он ругался с кем-то по телефону. Искал у нас деньги. Кажется, его нанял Тони.

Скэриэл поднял металлическую подставку и принялся осматривать её.

– Конечно, это был Тони. Наш дорогой мистер Эн. – Он вертел тяжёлую подставку в руках. – Тони такой тормоз, ты бы знал. Как он вообще управляет своей бандой?

– Он сказал что-то про деньги. Ему нужны твои деньги?

– Поправка: ему нужны его деньги.

– Что?

– Ты всё правильно понял. – Скэриэл опустил подставку и взял в руки телефон чужака, лежавший рядом. – Я периодически ворую у мистера Эна. Я же говорил тебе, он нереальный тормоз. Всё никак не может понять, где утечка.

– Много уже… украл?

– Ну. – Скэриэл прикинул цифры в голове. – Точных сумм не скажу, но это здание куплено на его деньги. У него есть несколько точек, где он хранит наличку. Не счета, не банковские ячейки. В этом он немного старомоден. Время от времени я делаю набеги на эти точки. Беру так, чтобы было незаметно. Почти полгода прошло, но мистер Эн начал подозревать только сейчас.

– Я думал, что ты зарабатывал как переносчик.

– Этих денег всё равно было бы недостаточно. – Он говорил так спокойно, словно воровал не деньги, а газеты из почтового ящика. – Приходится брать у мистера Эна.

– Он убьёт тебя.

– Пока не убил. Видимо, только начал подозревать, так что нам всем надо быть начеку.

– А с ним что делать? – Я указал на тело.

– Доставай лопаты, закопаем во дворе. Только нужно везде свет отключить.

– Во дворе?

– У тебя есть идея получше?

– Ну, может, где-то подальше отсюда?

– Ой, прости, конечно, сейчас я вызову такси. – Скэр театрально вытащил телефон из кармана куртки. – Давай в ковёр его и в багажник. По старинке.

– А вызвать Эдварда? Он-то на машине, – не унимался я.

– Джером, ты всё усложняешь. Мы просто закопаем его во дворе и забудем об этом.

– Земля там промёрзла…

– Предлагаешь дождаться весны? А пока можем запихнуть тело в холодильник на кухне. Работники придут, а там этот с пакетом на голове.

– Ладно, тогда я за лопатами, – сдался я.

– Вот и чудненько. – Скэриэл ухватился за ноги трупа и приподнял. – А я затащу его во двор. Выруби везде свет. Найдёшь нас по красным полосам.

Скэриэл потащил тело к двери, и за ним правда оставались тонкие кровавые полосы, размазанные по полу.

– Пойду возьму и тряпку, – устало произнёс я, направляясь к кладовке.

На улице стало темно, как только мы выключили все лампочки. Спасал только лунный свет.

– Как насчёт закопать под деревом? – Я остановился рядом, держа лопаты.

Сейчас дерево выглядело особенно мрачно и зловеще.

– Лучше подальше, – задумался Скэриэл.

– Почему? Под деревом земля хуже? Типа корни мешают?

– Не в этом дело. – Я молчал, и он добавил, понизив голос: – Просто я уже там похоронил одного.

– Как это? – Я удивлённо уставился на него. Шутит, что ли?

– Да так, глупость получилась. – Скэриэл махнул рукой, мол, пустяки. – Каждый может ошибиться.

– Кто там похоронен?

Мне стало тревожно, что всё это время дети бегали и скакали над чьим-то телом.

– Какой-то бездомный. Они жили тут до покупки дома. Я приехал и всех выгнал. Один всё никак уходить не хотел, – пожаловался Скэриэл. – Сначала я был с ним даже вежлив, но он меня вконец разозлил, и я подумал применить тёмную материю, да не рассчитал силы. Но знаешь, а ведь и он оказался некрепким стариком. – И грустно закончил: – От одного удара сразу помер.

– Ужасно, – произнёс я потрясённо. Хотя, казалось бы, чему удивляться. Я два часа назад превратил чужое лицо в кровавую кашу.

– Самому неприятно… Говорю же, все ошибаются. В том числе и я.

Вот только от чужих ошибок не умирают.

– Значит, не под деревом, – подытожил я.

– Ага. И не у забора. Нам надо его поменять.

Мы выбрали место и принялись копать. Земля еле поддавалась. Как я и думал, она промёрзла. Скэриэл усердно работал, так что я тоже отбросил лишние мысли. Не знаю, сколько прошло времени, но мы оба вспотели, сбросили куртки и копали, пока не образовалась метровая яма.

– Скоро уже будет светать, – проговорил Скэриэл, вытирая тыльной стороной руки пот со лба. – Нужно быстрее похоронить.