Смешение судеб. Дневник моего сна - Франциска Вудворт

Во время ужина я рассказала Тару, почему согласилась на ритуал, и спросила его, как ему вообще пришло в голову меня похитить и не боится ли он, что с минуты на минуту сюда ворвутся стражники. Его ответ меня поразил. Оказывается, обдумав ситуацию, он по одному моему взгляду догадался, что предложение его отца я приняла не с радостью. После чего родился план моего похищения. Насчет предполагаемых поисков просил не беспокоиться. Он специально посетил храм и обратился за помощью к их божеству Цирбису, чтобы тот поспособствовал его плану и скрыл наши перемещения.

– И он ответил тебе?! – воскликнула я.

– Он подал знак, что просьбу мою исполнит.

– Да что ему за дело до меня?

– Понимаешь, именно благодаря ему у твоей сестры крылья…

– А, вот кому Рия желает все волосенки повыдергивать! – усмехнулась я, и он улыбнулся.

– Я решил, что ему не понравится решение отца заменить одну Кьяри другой. Так и родилась идея заручиться его помощью.

– Мой герой! – подумала я и лишь по замершему напротив Тару поняла, что произнесла это вслух. Смутившись, схватила бокал и отпила из него. Блин, это же надо так опозориться! Я прекрасно понимала, что он никакой не мой. Господи, как глупо получилось!

Я услышала звук отодвигаемого стула, и передо мной появилась его рука.

– Потанцуй со мной.

Я вложила свои пальчики в его ладонь и встала. Музыки не было, но нас это не смутило. Понимала, что наше время истекает, именно поэтому каждое мгновение было неповторимо и ценно.

Моя рука в его, тепло от руки на талии обжигает даже сквозь материю платья. Я прикрыла глаза, наслаждаясь ощущением его близости и запоминая его.

– Не хочу тебя отпускать, – признался он, притянув меня к себе и уткнувшись носом мне в волосы.

Я вымученно улыбнулась. Отчего, когда пришло время расставаться, так трудно это сделать?

– Почему ты так спешишь вернуться в свой мир?

– Признай, что я не приспособлена для вашего, – хмыкнула я. – Сам посуди, пока я здесь, умудряюсь попадать из одной передряги в другую. Впору тебя охранником нанимать, так как ты меня постоянно спасаешь. Так что надо уходить, пока со мной еще чего-нибудь не приключилось, – с юмором произнесла я, стараясь шуткой развеять гнетущее настроение.

Как-то само собой получилось, что когда я запрокинула к нему голову, наши губы встретились. Это был нежный, невесомый поцелуй. Такой сладкий, как будто самый первый… но ему предстояло стать последним. И почему в груди все сжалось, протестуя против этого?

Со стоном он сжал меня в объятиях, а я обняла его за плечи и поцеловала со всем отчаянием, сожалея, что мы такие разные. Вероятно, мы уже никогда больше не встретимся, и я как никогда в жизни хотела остановить мгновение.

– Тая, – он взял мое лицо в ладони, и я утонула в его глазах, – позволь мне убедить тебя остаться…

– Тар… – Он не дал мне договорить, дотронувшись пальцем до губ.

– Послушай, я не понимаю, что между нами происходит, но ты должна признать, что что-то есть. Если ты уйдешь, то мы этого так и не узнаем.

В чем-то он был прав, но я понимала, что мы слишком разные. Только в сказке принц женится на Золушке, а в жизни все намного прозаичнее. Его ждет династический брак, к тому же он рвется к трону, насколько я поняла из его разговора с братом. И в будущем ему предстоит свадьба, а мне возвращение домой с разбитым сердцем. Может, это и трусость, но, на мой взгляд, лучше уйти сейчас.

Он все понял по моему лицу.

– Тебя не уговорить?

Я покачала головой, так как от волнения не могла произнести и слова. Он что-то напряженно искал в моих глазах, а потом губы сжались в упрямую линию.

– И все же я попытаюсь тебя убедить. – Он подхватил меня на руки и, пинком открыв дверь, занес меня в спальню.

Положив меня на кровать, он замер возле нее, вбирая всю меня взглядом. А потом с непринужденной грацией избавился от сапог и камзола. Я приподнялась на локтях, смотря на него и не зная, на что решиться.

Тар был настолько красив, что перехватывало дыхание. Безупречный – единственное слово, идеально подходящее к нему. Я была не в силах отвести от него глаз, наблюдая, как его длинные изящные пальцы расстегивают пуговицы рубашки, обнажая белую грудь. Он был совершенный, как будто кто-то вырезал его тело из мрамора и вдохнул в него жизнь.

Он гипнотизировал меня сапфировыми омутами глаз, и у него был такой взгляд… Тяжело подобрать слова, столько эмоций: надежда, тревога, предвкушение и уязвимость. Он предлагал себя, молчаливо спрашивая моего согласия, и у меня сжалось сердце.

Какого черта?! Кого я обманываю? Я же возжелала его с первого взгляда, а от поцелуев теряю голову. Неужели я откажусь от этой ночи? Если совершу такую глупость, то до конца своей жизни не смогу себя простить!

Я встала с постели, а он замер, с тревогой глядя на меня. Неужели боится, что я уйду? Глупый. Я была зачарована и околдована им. Кончиками пальцев осторожно коснулась его груди. Кажется, в этот миг мы вдвоем затаили дыхание. На мгновение я испугалась, что его кожа будет холодной как мрамор, настолько белоснежной она была, но мои похолодевшие пальцы обожгло теплом. Тут же захотелось положить всю ладонь, впитывая тепло его тела, что я и сделала.

Он судорожно вздохнул, но не сделал ни одного движения, боясь меня спугнуть. Я провела круговыми движениями по груди, распахивая уже расстегнутую рубашку. Ладошкой чувствовала, как быстро бьется под ней его сердце.

Я стояла и не могла взглянуть ему в лицо, казалось, что если сделаю это, то пропаду окончательно. Он коснулся моего подбородка и медленно-медленно стал приподнимать его. Очень бережно, нежно, заставляя взглянуть на себя.

– Тая… – выдохнул он, как только мы встретились взглядами. И от того, с каким благоговением это прозвучало, я растаяла окончательно и бесповоротно.

Щурясь сквозь закрытые веки от дневного света, я лениво потянулась, не желая просыпаться. Ночь ускользнула, оставив сладкие воспоминания. Самая лучшая ночь в моей жизни. Мы заснули лишь под утро, не в силах насытиться друг другом и не желая тратить время на сон.

Тепло. Я лежала на боку и была укрыта чем-то теплым. Сообразив, что это крыло Тара, спросонья погладила его и дернулась от зудящего чувства где-то в районе лопатки. Крыло тоже дрогнуло под моей рукой, и я резко открыла глаза. Пришлось даже несколько раз моргнуть, пытаясь понять, что не так. Не сразу до меня дошло, что крылья у Тара серые. Я же была укрыта крылом красивого светло-кофейного оттенка.

«Они что, меняют цвет?!» – улыбнулась я и повернулась к нему спросить, если он не спит.

Он не спал. Лежал на боку, подперев рукой голову, уже одетый в рубашку и брюки, и с непонятным выражением глаз смотрел на меня.

– Доброе утро, – тихо произнесла я.