Свадьбе быть! - Елена Малиновская

Густав поднял руку и легонько коснулся своих шишек. Укоризненно посмотрел на меня.

– О, это я виновата, – поспешила я ему на помощь. – Видите ли, когда Роберт обнаружил пропажу денег и документов, то так закричал… В общем, я подумала, что на них напали. Что убийца, расправившийся с Чейсом, спрятался где-то в доме и подкараулил их. Схватила первое попавшееся и ринулась на помощь. Ну и огрела Густава случайно метлой.

– Метлой? – переспросил следователь.

– Она стояла около комнаты, – пояснила я. – Видимо, Ванесса убиралась, но, услышав печальную новость, забыла о ней.

– Извините, госпожа, – прошелестела Ванесса, замершая около каминной полки. – Но я сегодня не поднималась на второй этаж. Была занята приготовлением завтрака. А потом спустился господин Густав и повелел мне идти в гостиную.

– Ну, значит, забыли ее с прошлой уборки, – предположила я.

– Нет, это совершенно исключено. – Ванесса покачала головой. – Я бы никогда так не поступила.

– Ай, да не все ли равно! – Я раздраженно махнула рукой. – Мне, если честно, абсолютно плевать, откуда она взялась. Разве это имеет какое-либо отношение к происходящему?

– Возможно, что и нет, – согласился со мной Энтони. Но его взгляд оставался задумчивым. Он даже прикусил кончик самопишущего пера, думая о чем-то своем.

– Я думаю, Клео вернулась к себе, – произнес Северин. – Ее тетя живет совсем недалеко. Видимо, услышав от Мелиссы про наличие магиснимков определенного толка, она сильно расстроилась и побежала к себе. Испугалась, что за завтраком ей придется встретиться с Густавом и все обсудить.

– Возможно, – вновь не стал спорить следователь. – Мы это проверим.

– А что, если Чейс покончил с собой? – вдруг предположил мой отец. – Не сомневаюсь, что категорический отказ от свадьбы привел его в настоящее бешенство. Что скрывать, Чейс Одрон привык, что все всегда происходит так, как он того захочет. Готов поклясться, что он впервые получил столь решительный отпор. И не сумел смириться с поражением.

– Покончил с собой? – Следователь язвительно хмыкнул. – Прошу прощения, господин Говлор, но в данном случае это крайне маловероятная версия. Его ударили ножом не менее пяти раз. Это во‐первых. А во‐вторых, куда в таком случае делись деньги и документы?

– Деньги! – простонал Северин. – Он ведь так и не отдал нам деньги за фирму. Это… Это же катастрофа!

– На вашем месте я бы не переживал особо, – холодно сказал следователь. – Как я понимаю, вы единственный наследник Чейса Одрона, поскольку больше детей у него не было. Наверняка все его состояние достанется вам. А по слухам оно более чем солидное.

– Вы не знали моего отца, – горько сказал Северин. – Он всегда отличался непредсказуемостью. Абсолютно не удивлюсь, если окажется, что он все завещал какому-нибудь благотворительному фонду.

– Ну, фирму фонду завещать тяжело. – Следователь несогласно покачал головой. – Так что она у вас в любом случае останется. Раз уж ваш сын отказался принимать ее в обмен на брак по расчету.

Густав стоял лицом ко всем присутствующим. Я заметила, как его губы дрогнули, как будто он собирался что-то сказать. Но в последний момент передумал.

– Необходимо найти Клео, – вместо этого сказал он. – Я… Я волнуюсь за нее. Она очень эмоциональная и может натворить бед.

– Настолько эмоциональная, что в порыве чувств способна убить человека? – вкрадчиво спросил следователь.

– Я этого не говорил, – Густав фыркнул. – Но на вашем месте я бы отправил кого-нибудь, чтобы проверить, вернулась ли она в дом тетушки.

– Я же сказал, что мы обязательно это сделаем. – Следователь захлопнул блокнот и встал. Проговорил, поочередно обведя всех нас взглядом: – На сем моменте позвольте вас покинуть. Хочу выслушать донесения своих сотрудников и отрядить кого-нибудь в дом Клео Райнс.

– А нам что делать? – спросил Северин.

– Да тоже, что и делали раньше. – Следователь с намеком посмотрел на ополовиненную бутылку коньяка, стоявшую на столике. – Если желаете – можете позавтракать. Или продолжайте сидеть здесь. Единственная моя просьба: не покидайте пока дом. И не поднимайтесь на второй этаж, пока не прибудет специалист по поисковым чарам. Вы и без того там изрядно наследили.

Не дожидаясь ответа Северина, развернулся и отправился прочь.

Спустя несколько секунд я услышала его тяжелые шаги на лестнице.

Густав в этот же момент наконец-то отвлекся от окна. Бесшумно ступая, подошел к арке и выглянул в холл.

– Да, – резюмировал он, повернувшись к нам. – Выйти из дома нам все равно не удастся. Там у дверей настоящий мордоворот стоит.

– Это что же получается, мы под домашним арестом? – возмущенно спросил мой отец. – Безобразие какое! Надо нажаловаться на этого Энтони Райвела! Ишь ты, следователь по особо важным делам называется! У меня такое чувство, будто он всех нас подозревает!

– На его месте я бы так и сделал, – буркнул Густав. – Алиби ни у кого из нас нет. И у каждого найдется причина, по которой он мечтал бы укокошить вредного старика.

– Густав! – строго одернул его Северин. – Имей уважение к умершему! К тому же он был твоим дедом!

– Что, однако, не означает, что я должен относиться к нему с восторгом и почитанием, – огрызнулся Густав. – И ты сам знаешь, каким он был. Когда вы в последний раз встречались? На похоронах матери? Да он не дал на ее лечение и гроша медного! Напомнить, что он тебе сказал, когда ты пришел к нему с просьбой о помощи?

Ничего себе! О таком я не знала. Неужели Чейс Одрон действительно так поступил? Знал, что его сноха медленно и мучительно умирает, но не соизволил помочь? Почему? С его деньгами он мог нанять лучших целителей в Севильоне!

– Не стоит, – процедил Северин. – Я прекрасно помню его слова.

– Представляешь, Мелисса, мой дед заявил, что не понимает необходимости тратиться, потому что смерть не лечится, – обратился Густав ко мне. – Мол, он внимательно изучил все сообщения целителей, которые чуть раньше осмотрели мою мать. И понял, что они лишь вытягивают деньги, тогда как надежды нет.

– Жестоко, – обронила я.

– Не то слово. – Густав подошел к столику, взял одну из наполненных стопок с алкоголем и, не морщась, осушил ее залпом.

– Полагаю, сынок, ты понимаешь, что об этом не стоит распространяться, – жалобно проговорил Северин. – Этот Энтони на нас и так волком смотрит. Не надо давать ему новых поводов для недоверия к нам.

– Извините, – в этот момент робко проговорила Ванесса. – Если я здесь больше не нужна, то ушла бы на кухню. Думаю, позавтракать вам всем все-таки не помешает. Подогрею еду.

– А я, я… – Альберт замялся, не в силах найти нужного предлога для того, чтобы удалиться. Кашлянул и сказал: – Я пойду к себе, наверное.