Космобиолухи - Андрей Уланов

— Но поскольку большая часть штаммов этим ферментом не обладает — вероятно, утратила за ненадобностью, — мы склоняемся к первому варианту, — добавил Владимир. — Черт, что-то у меня с обеда левая ладонь чешется… и шелушится. — Ученый энергично ее поскреб.

— Наверное, к деньгам, — пошутила Мария Сидоровна, но ее дребезжащего хихиканья никто не поддержал, да и вообще собеседники как-то погрустнели.

— Пожалуй, нам уже пора, — пробормотал Сакаи, украдкой пихая Джилл ногой.

Но вытащить Мисс Отвертку из-за стола оказалось не так-то просто.

— Ну, капита-а-ан! — отбрыкивалась она. — Ну еще минуточку! Мы как раз обсуждаем, можно ли снизить потери энергии при прохождении импульса через…

Роджер понял, что оторвать ее от коллеги удастся только грубой силой, и встал. То есть попытался — комбез упорно не желал расставаться с насиженным стулом. В итоге после особенно сильного рывка под капитаном что-то жалобно треснуло. Побледнев, Сакаи украдкой глянул вниз, но фрагмента штанов на сиденье не обнаружил. Арамидные волокна ткани оказались прочнее дешевого пластика и вместо того, чтобы остаться на стуле, прихватили часть его с собой.

Хозяева тактично сделали вид, что ничего не случилось. Хотя из толпы провожающих гостей до катера то и дело доносилось сдавленное хихиканье, всякий раз на разные голоса.

— Дурдом какой-то! — выдохнул Сакаи, едва дождавшись, когда закроется люк. — То ли они психи через одного, то ли просто издевались.

— Ну механик у них вроде ничего, — осторожно возразила Джилл.

— Да, я заметил, что вы с ним нашли общий язык… или что-то вроде того, — буркнул Роджер. — В следующий раз все-таки возьму Фрэнка, посмотрю, с кем он скорешится.

— А меня?!

— А у тебя график ремонта забит на три недели вперед, — проворчал капитан, но, видя, что девушка приготовилась хлюпать носом, смягчился и добавил: — Там посмотрим.

* * *

— Я думаю, это все — ха! — было подстроено! — уверенно сказал Винни. — Они не хотели, чтобы ты — ха! — ходил по их кораблю, вот и разыграли сценку из тупой — ха! — комедии. Уф, сто пятьдесят!

Помимо беседы с капитаном Винни священнодействовал — то есть выполнял «комплекс физических упражнений для личного состава внутренних войск». Именно поэтому Роджер сидел к нему спиной — зрелище методично отжимающегося на мизинцах пилота пробуждало в капитане острое чувство собственной неполноценности.

— А зачем такие сложности? — задал он встречный вопрос. — Сначала приглашать, потом выпроваживать. Они — хозяева и вполне могли ограничиться диалогом в стиле «здрасьте — прощайте!».

— Возможно, вы их застали врасплох и — э-ха! — им пришлось импровизировать! — Судя по участившемуся хаканью, Винни перешел с мизинцев на указательные. — Или они хотели — ха! — проверить вашу реакцию.

— Реакцию на что? — фыркнул Сакаи. — На два окровавленных тела? На трупную вонь?

— Хотя бы…

— Ну тогда, — ехидно заметил капитан, — если они отважатся на встречный визит, я непременно заведу их сюда.

Винни на миг сбился с ритма, вместо очередного «ха!» выдав смущенное «хм!». Пока Сакаи летал к чужакам, он успел привести свой отсек модуля в «жилой» вид — то есть развесить по стенам черно-белые голограммы изъязвленных кратерами каменных пустынь, инопланетных болот и джунглей, разрушенных городов и просто затянутого дымами горизонта. Большинство незнакомых с Винни людей эта «готическая панорама» вгоняла в депрессию с первого же взгляда в отличие от самого пилота, любившего под настроение полюбоваться «местами, где я не погиб».

— Если прилетят, это еще ладно, — вслух произнес он. — А если, как мы, ножками, по-тихому, в темноте?

— Ты к чему клонишь? — насторожился капитан.

— Ну, — закончив с отжиманиями, пилот перевернулся на спину и взялся за гантели, — ты же — ху! — сам разрешил мне устроить — ху! — систему охраны периметра.

— Я разрешил?!

— Ага, перед отлетом…

Порывшись в памяти, капитан вспомнил, что и в самом деле это сделал. А именно — пытаясь втиснуться в найденный комбез, издал что-то вроде «угу» в ответ на вопрос заглянувшего в кладовку Винни: «Кэп, я кину по краям поляны пяток датчиков на всякий случай?»

— Да, было такое, — с сожалением признал Роджер. — А что… Винни! Только не говори, что ты поставил мины!

— Всего-то три десятка! С активацией — ху! — после десяти вечера и отключением — ху! — в шесть утра!

— Гениально! А что ночью по лагерю ходит Фрэнк, у которого в два часа плановое обслуживание курятника, ты подумал?

— Забыл, — признался Винни, — сейчас — ху! — закончу и перепрограммирую. Как думаешь — ху! — двадцати минут ему хватит?

— Думаю, ты их сейчас выключишь, — решительно сказал Сакаи. — А завтра с утра соберешь, сдашь мне, а я спрячу их в сейф и забуду пароль. Вы что все — сговорились?! Один с лазерником на флайеры охотится, второй мины под ногами разбрасывает… Микробиологи эти тоже с приветом. У вас что, на здешний воздух аллергия?

— Лично у меня аллергия на непонятное и подозрительное, — отложив гантели, Винни оттолкнулся от пола и принял боевую стойку. — А эти твои — хэк! — микробиологи, которые, похоже, совершенно — хэк! — не микробиологи, меня слегка — хэк! — нервируют.

— Меня в этой Вселенной нервирует чертова уйма вещей, — проворочал капитан. — Например, твоя манера махать ногами над головой собеседника. Нет чтобы имитатор включить, как нормальные люди…

— Имитатор — х-ха! — это профанация! — выдохнул Винни, нанося воображаемому противнику серию особо убийственных ударов. — Сотни лет «бой с тенью» — х-ха! — отрабатывали без всяких голограмм.

— Сотни лет люди пытались проткнуть друг друга всякими острыми железяками, — фыркнул Сакаи. — Так что мне теперь — выбросить бластер и прицепить к поясу прадедову катану?

— А что, — хихикнул пилот, — к шапочке пойдет.

Сакаи живо представил, как заходит в семейное святилище, одетый в камисима[42]с родовыми гербами, с двумя мечами за поясом — и в шапочке. От подобного зрелища духи предков наверняка кристаллизуются и выпадут в осадок.

Затем капитан вспомнил, что не был на родной планете уже почти три года, и сколько еще продлится эта проклятая одиссея, вряд ли кто скажет. Он вспомнил плывущий над склоном звон вечернего колокола, выстланную лепестками сакуры каменную дорожку, озеро в лесу и мостик через ручей…

— Лучше скажи, кэп, — голос пилота донесся до Сакаи откуда-то издалека, словно капитан и впрямь перенесся за три десятка парсеков, — что мы дальше будем делать?

Роджер тряхнул головой, отгоняя не вовремя нахлынувшую ностальгию.