Найти и обезглавить! Том 1 - Роман Глушков

– Не называй меня этим именем! – попросила канафирка, пряча кинжал в ножны. – Оно – мертвое. Канафирской Бестии больше не существует. Ты прикончил ее возле того ручья, вместе с бандой Хайнца Кормильца.

– Что ж, покойся она с миром, – покачал головой Баррелий. – Жаль мерзавку, но, клянусь, так вышло нечаянно – вы первые начали. А вообще это имя подходило тебе куда больше, чем то, которое ты получила при рождении… Как там бишь оно?

– В Плеяде меня называют Псиной, – ответила Вездесущая. Без малейшей тени улыбки или смущения.

– Псина?! О-о-о! – Брови монаха поползи вверх. – Беру свои слова назад – ваши магистры тоже знают толк в правильных именах. А что, отличная западная традиция! Назвал свое имя, и всем сразу ясно, как сильно любили тебя в детстве мама с папой.

– Это имя у меня тоже не навсегда, – уточнила Псина. – Когда я искуплю свою вину перед Плеядой, мне вернут мое настоящее имя. А пока мне запрещено не только произносить его вслух, но даже думать о нем.

– Не спрашиваю, в чем ты провинилась перед магистрами, поскольку не мое это дело, – отмахнулся Баррелий. – Спрошу о другом: как ты нас нашла и чего тебе надо от этого парня?

– Да я вас и не искала, – ответила Вездесущая. – Я пряталась здесь, неподалеку, услыхала снаружи шум, выглянула в окно и заметила, как вы перебегаете улицу. Разумеется, я не могла упустить такую удачу и побежала за вами. Хотя ваше появление не слишком меня удивило. Слухи о том, что сына гранд-канцлера увел из дворца его наставник-кригариец, расползлись по Дорхейвену через пару дней после резни. Никто, однако, понятия не имел, в какую сторону вы отправились. Но Илиандр и прочие, кому бегство Шона встало поперек горла, предполагали, что вы объявитесь в Кернфорте. Как видишь, они не ошиблись. А что до меня, то я нахожусь здесь не из-за мальчишки и не из-за его золота. Хотя по той же причине, что и вы: мне нужно попасть в банк Штейрхоффа и забрать из хранилища гранд-канцлера одну-единственную вещь. Не драгоценную, а интересующую Вездесущих исключительно в научных целях.

– Что за вещь? – спросил кригариец.

– Этого я вам до поры до времени не скажу. Если ее вдруг там не отыщется, то вам и незачем о ней знать, поверьте. А если она все-таки в хранилище, то вам от нее не выгадать никакой пользы. Наоборот, владея ею, вы обратите на себя пристальное внимание Вездесущих, а оно вам нужно? Зато, передав ее Плеяде в дар, вы получите нашу искреннюю благодарность и заверение в вечной дружбе – обещаю! И для Шона это будет самая выгодная сделка из всех возможных, что ты, кригариец, тоже не станешь отрицать.

– Очень интересная и своевременная новость! – оживился ван Бьер. – А то я гляжу в окно, раздумываю над тем, что вижу, и кое-что у меня в голове не связывается. Члены Капитула Громовержца и этот Илиандр – они же богатые люди! Наверное, одни из самых богатых в мире. И намного они станут богаче, если приберут к рукам наследство гранд-канцлера? По их меркам – явно ненамного. Карманная мелочь, не более. Однако ради нее курсоры отваживаются учинить хаос аж в сердце Вейсарии! При том, что в банках Кернфорта наверняка хранят свои богатства сами заклинатели молний. Вот и зачем, скажи на милость, им рубить сук, на котором они сидят, из-за сущего пустяка?

– На хаосе всегда можно хорошо нажиться, если устроитель этого хаоса – ты сам, – рассудила Псина. – Нажиться и заодно разорить конкурентов. Главное, перед этим обезопасить свои капиталы, потом прикарманить себе чужие и все – ты единственный победитель! Вот и весь секрет.

– А, может, дело вовсе не в золоте, а в той вещи, о которой ты заикнулась? – предположил Баррелий. – Может быть, не только ты, но и Илиандр охотитесь за ней? Ты утверждаешь, что это не драгоценность и что для нас она бесполезна. Я готово поверить, что это правда. Но то, что бесполезно для нас, может оказаться бесценным для заклинателей молний и для Вездесущих. И тогда возникает вопрос, зачем Шону отдавать эту вещь тебе, если он может откупиться ею от своего главного врага – Капитула Громовержца?

– Ею Шон от курсоров точно не откупится. Им она нужна еще меньше, чем ему, – усмехнулась Вездесущая. – Повторяю: лишь отдав ее Плеяде, он останется в выигрыше. В очень солидном выигрыше, ведь мы – единственные, кто сможет защитить Шона от Капитула. Не ты, кригариец. И ни один из королей востока. Только мы – единственная сила в Оринлэнде, над которой Капитул не имеет власти.

– А почему я должен отдать вам эту вещь, а не продать? – возмутился я. – У Вездесущих что, нет денег, раз они ходят по миру и выпрашивают бесплатные подарки даже у сирот?

Ван Бьер и Псина повернули головы и посмотрели на меня, как на жужжащего под ухом, докучливого комара.

– А паренек, гляжу, не только алхимик, но и завзятый торгаш. И это в его-то годы! Ишь, как ловко козырную «сиротскую» карту выбросил, на жалость мне хотел надавить, – усмехнулась канафирка. – Впрочем, неудивительно, учитывая, чей он сын. Чую, быть ему в будущем великим купцом. Или трупом со вскрытой глоткой, если он не переживет весь этот бедлам… Да, чуть не забыла: ты ведь задал мне вопрос, Шон! Вот только пусть на него твой наставник отвечает, раз уж он взялся учить тебя жизни.

– Я ему не наставник, а всего лишь попутчик, – уточнил Баррелий. Однако не послал Вездесущую к гномьей матери, а уважил ее просьбу и растолковал мне, в чем я неправ: – Видишь ли, парень, эта красотка с собачьим именем не хочет выкупать у тебя ту хреновину по одной причине: если ты сам не отдашь ей то, что нужно, она у тебя это украдет. Или не она, а ее приятели – неважно. И они это сделают, не сомневайся. Вездесущие, бывало, воровали короны с голов королей прямо средь бела дня и при всем честном народе. А тут всего-навсего надо обокрасть малолетнего сироту! Которому если что и перепадет от его наследства, так ему это даже хранить негде.

– Но… Но это же… Но так же… – замямлил я.

– …Несправедливо, да? – подсказал Пивной Бочонок. – О, еще бы! Если Вездесущим что-то понадобилось, можешь забыть о справедливости. Короче говоря, хочешь, отдай им ту вещицу, хочешь, не отдавай – выбор за тобой. Но раз они положили на нее глаз, они ее в любом случае получат.

– Так ведь нечего пока отдавать, – пробурчал я, потупив голову. Едва мне начинало казаться, что мое мнение имеет какой-то вес, как мне тут же давали понять, что я по-прежнему – никто, и звать меня Никак.

– А вот это ты, парень, верно подметил! Леди Псина может болтать все, что угодно. Но пока мы сидим здесь, а Штейрхофф – за стенами своего замка, вся ее болтовня – пустой звук! – вновь перешел на мою сторону монах. – Впрочем, раз она притащилась сюда раньше нас, значит, у нее в голове наверняка уже созрел план, как добраться до твоего наследства.

– Само собой разумеется! – не стала отрицать «леди». – И этот план у меня не только созрел, но и начал исполняться. И если вы прогуляетесь со мной до соседнего квартала – туда, откуда я вас заметила, – то сами убедитесь, что я нахожусь гораздо ближе к Штейрхоффу, чем вы думаете.

– Тогда зачем я вообще тебе нужен, если ты и без меня можешь заграбастать мое наследство? – огрызнулся я.