Мечта на поражение - Алексей Калугин

– После того как перейдем площадь, легче станет, – уверенно заявил Шрек.

– С чего бы?

– Сталкеры из «Свободы» отстреливают тех, кто идет вглубь зоны. Обратно мало кто возвращается. Поэтому основные их посты должны располагаться на окраине с той стороны, откуда мы пришли, и вокруг площади. Снайперы с окраин, если им не удается прикончить чужаков, гонят их в сторону площади – там их проще добить. Обычная тактика городского боя, когда задача заключается не в том, чтобы защитить город, а в уничтожении противника. Особенно, если городок небольшой, как этот.

– Смотри, – Гейтс выставил за окно гибкий световод с миниатюрной видеокамерой на конце и показал Фондю маленький экранчик на другом ее конце. – До площади три квартала. Если мы будем, как и прежде, перебираться из дома в дом, сталкеры из «Свободы» успеют подтянуть все свои силы и взять нас в кольцо. Сейчас, как я полагаю, мы находимся на главной линии обороны противника. Здесь больше всего снайперов и обычных стрелков. Убрав тех, что ближе к нам, мы сможем одним рывком преодолеть расстояние до площади…

– А обойти ее нельзя? – спросил Муха.

– Не задавай дурацких вопросов, – ткнул его локтем в бок Рикошет. – Тебе же сказали, кругом полно снайперов.

– Ну, ладно, – обиделся Муха. – А что мы будем делать, когда перейдем площадь?

– Вот, когда перейдем, тогда и спросишь.

– Твоя задача, – продолжил инструктаж Гейтс, – быстро выбраться в окно и добежать вот до этой поваленной телефонной будки, – американец подвигал светводом, ловя в объектив лежащую на боку телефонную будку с откинутой на асфальт дверцей. Такие в советские времена стояли во всех городах. И телефонный звонок из них, между прочим, стоил всего две копейки. Тариф «Советский», без лимита времени, но только по местной линии. – Видишь?… Как добежишь, сразу падай и залезай в будку.

– И все?

– А что тебе еще нужно? – усмехнулся Вервольф.

– Ладно, – Фондю поправил рюкзак и накинул на шею автоматный ремень. – Я готов.

– Вещи оставь. Автомат – тоже.

– Как же, без автомата? А если зомби?

– У тебя пистолет есть.

Фондю послушно снял рюкзак и отдал его вместе с автоматом Шреку. Американец здоровый, как бык. Ему что один рюкзак тащить, что два – без разницы.

– Ну, я пошел? – Фондю посмотрел на Гейтса через линзы инфравизора.

– Давай, – кивнул снайпер.

Свою маску американец сдвинул на лоб – она ему только мешала с прицелами работать.

Фондю чуть приподнялся, вытянул шею и выглянул за окно. Затем каким-то странным, обезьяньим движением, не поднимаясь во весь рост, запрыгнул на подоконник, выждал пару секунд, спрыгнул по другую его сторону на асфальт и замер.

Держа палец на спусковом крючке винтовки, Гейтс быстро переводил взгляд с одной на другую подозрительную точку, отмеченную на крошечном дисплее компьютерного прицела. Он не пытался угадать, где прячутся вражеские снайперы. Он ждал, когда они проявят себя. И тогда, Гейтс знал это точно, он не оставит им ни единого шанса. По сравнению с ним снайперы из «Свободы» были жалкими любителями.

Фондю встал в полный рост.

В ту же секунду приглушенно хлопнул выстрел.

Отмычка вскрикнул и схватился за простреленное плечо.

– Беги, дурак! – заорал на него Муха.

Ответный выстрел Гейтса уложил снайпера, притаившегося за обвалившейся стеной на лестничной площадке третьего этажа дома напротив. Одна точка на дисплее снайперского прицела погасла.

Выстрел.

Пуля выбила асфальтовую крошку из-под ног бегущего Фондю.

Еще один выстрел.

Фондю, как заяц, уходящий от борзых, прыгнул в сторону, нагнулся, словно собирался нырнуть, и побежал к стене противоположного здания.

Гейтс выстрелил, снял еще одного из стрелявших по Фондю снайперов, быстро развернулся вместе с винтовкой, нашел прицелом другого, выстрелил еще раз и промахнулся.

Вражеский снайпер сориентировался быстрее, чем предполагал Гейтс, – он тут же взял на прицел окно, из которого стрелял американец.

Выстрелили оба одновременно.

Но стрелял «свободный» хуже американца. Его пуля впилась в подоконник, рядом с ножкой опоры для снайперской винтовки Гейтса. А вот американец во второй раз не промахнулся.

Тем временем Фондю оттолкнулся обеими руками от стены дома, развернулся и побежал к телефонной будке.

Должно быть, он решил, что все уже позади, и больше по нему не станут стрелять, поэтому и бежал медленнее, чем вначале. А может быть, ему уже стало все равно.

Пуля вошла Фондю в грудь, когда он находился всего в двух шагах от телефонной кабинки. Парень вскинул обе руки верх, как будто приветствуя того, кто его убил. Колени его подогнулись, и он плашмя, лицом вниз упал на асфальт.

– Снайпер у нас на крыше! – крикнул Гейтс.

– Ага! – Вервольф передернул затвор дробовика и побежал к лестнице.

– Осторожней! Не вляпайся! – крикнул вслед ему Гупи.

– Ага! – отозвался уже с лестничной площадки «грешник».

Рикошет выглянул в оконный проем и досадливо цокнул языком.

– Все, кончились отмычки.

– Пошли!

Гейтс подхватил на ладонь левой руки ствол винтовки и первым выпрыгнул за окно.

– Стой! А как же Вервольф!

Сверху раздались три выстрела.

Сначала рядом с Гейтсом упала снайперская винтовка. Затем – тело снайпера.

– Догонит. Ждать нельзя.

Вояка быстро развернулся на месте, проверяя места, где еще могли прятаться снайперы.

– Все, чисто. Пошли.

Шрек кинул автомат отмычки Гупи, а сам подхватил его рюкзак.

Добежав до телефонной будки, Гейтс упал на асфальт, положил винтовку на металлический каркас с болтающимися черными полосами резинового уплотнителя и припал к компьютерному прицелу.

Рядом с ним залегли Шрек, Гупи, Муха и Рикошет.

Муха окинул взглядом мертвое тело Фондю.

– Ботинки у него хорошие. Жалко бросать.

– Доберешься до Монолита, попросишь себе обувную фабрику, – усмехнулся Гупи.

– Зачем мне фабрика? – вполне серьезно отреагировал на замечание сталкера Муха. – А хорошие ботинки не помешают.

– Ну, так сними! – нервно рыкнул Рикошет.

– Неудобно как-то с покойника… Вот если бы он перед смертью сказал, возьми, мол, Муха, мои ботинки…

Рядом с Мухой упал на асфальт Вервольф.

– Тебе ботинки не нужны? – посмотрел на него Муха.

«Грешник» отрицательно мотнул головой.