Мир без Солнца - Алексей Калугин

Убедившись в том, что Майский не хочет больше ничего добавить, старший лейтенант велел солдатам поставить Дугина на ноги.

– Я выполняю приказ руководителя экспедиции полковника Гланта, – произнес Ступин, переводя взгляд с осунувшегося, покрытого серебристой щетиной лица профессора Майского на лицо Дугина, к правой щеке и кончику носа которого прилипли крупные, чуть красноватые песчинки. – Вас выведут за линию окопов и там снимут наручники. После этого вы должны незамедлительно покинуть район, прилегающий к станции. Если спустя десять минут вы все еще останетесь в зоне обстрела, огонь будет открыт без предупреждения.

– Куда нам идти? – спросил у офицера Дугин.

– Это уж вам самим решать, – ответил Ступин. – Я ничего не могу вам посоветовать.

– Скажите хотя бы, поблизости есть люди?

Старший лейтенант Ступин ненадолго задумался.

– Далеко от станции мы не отходили. Но за все то время, что велись работы по возведению оборонительного рубежа, никто из солдат не видел ни людей, ни каких-либо других живых существ. Наблюдатели, – старший лейтенант взглядом указал на смотровую площадку на крыше казарменного корпуса, – тоже не отмечали никакого движения.

– Выходит, пустыня безжизненная? – тяжело выдохнул Майский.

Ступин сделал движение бровями, которое можно было понимать как угодно.

– Вы обрекаете нас на верную смерть, – мрачно глянул на офицера из-под присыпанных песком бровей Дугин.

– Я выполняю приказ, – коротко ответил старший лейтенант.

– Сколько, по-вашему, мы протянем в пустыне без воды и пищи? – продолжал Дугин, не обращая внимания на слова офицера. – Сейчас еще нежарко, а что будет, когда взойдет солнце?

– Солнце здесь никогда не восходит.

– Что? – левая бровь Дугина заняла почти вертикальное положение. – Значит, мы не на РХ-183?

– Уведите их! – приказал офицер солдатам.

Десантники, как и прежде, по двое подхватили ученых под руки и потащили туда, где через окоп был переброшен узкий металлопластиковый щит.

– Стойте! – закричал Дугин, упираясь ногами в песок. Вывернув голову, он попытался поймать взглядом фигуру старшего лейтенанта, удаляющегося в направлении открытой трубы перехода. – Что произошло со станцией? Где остальные люди? У вас есть связь с руководством?.. Стойте же, черти вас дери!..

Десантники, которым наконец надоело сопротивление арестанта, вывернули ему руки, заставив согнуться в поясе. Доведя Дугина до узкого мостика, они просто толкнули его вперед. Чудом сохранив равновесие, Дугин перебежал на другую сторону окопа.

Следом за ним тем же путем был отправлен на противоположную сторону и Майский.

– Стойте на месте, если хотите, чтобы с вас сняли наручники! – крикнул один из десантников, наведя на ученых ствол трассера. – Ясно?

– Ясно, – угрюмо кивнул Дугин. – Скажите только, работает дальняя связь или нет?

Пока трое десантников держали ученых на прицеле, четвертый быстро перебежал окоп по мостику, снял с арестованных наручники и так же быстро вернулся к своим.

Растирая запястья освобожденных рук, Дугин обернулся и посмотрел на десантников. «Совсем еще молодые парни, – подумал он. – Старшему не больше двадцати пяти. И вот, на тебе, угодили в передрягу».

– Так как насчет дальней связи, парни? – спросил Дугин.

Десантники быстро убрали перекидной мостик и, не опуская оружия, начали отступать к открытому переходу.

Дугин понял, что ответа на свой вопрос он не получит.

Один за другим десантники скрывались в трубе перехода, где их ждала надежная дверь, за которой они спешили укрыться. Глядя на это слишком поспешное, не в меру суетливое, совершенно несвойственное военным отступление, можно было подумать, что солдаты чем-то напуганы. И Дугин вдруг понял, что солдатам страшно, потому что они знают нечто такое, о чем не было известно ни ему самому, ни Майскому.

Последний десантник всего на миг задержался у входа.

– Нет связи! – крикнул он Дугину и тоже нырнул в переход.

– Нет связи, – посмотрев на Майского, повторил слова солдата Дугин.

– И что с того? – без всякого интереса, просто чтобы поддержать разговор, спросил Майский.

Прежде чем ответить, Дугин уныло посмотрел на обрезанную половину складского корпуса, вход в который закрывали выдвинутые чуть вперед танки.

– Плохо все это, – сказал Дугин и, наклонив голову, несколько раз энергично провел ладонью по волосам, стараясь вытряхнуть набившийся в них песок. – Странно, – проронил он, посмотрев на ладонь. – Песка совсем нет. А пару минут назад была полная голова.

– Нужно уходить, – буркнул Майский, покосившись на крышу казарменного корпуса, где из-за невысокого парапета высовывались два ствола тяжелых станковых трассеров.

– Что ж, пойдем, – с удивительной легкостью согласился Дугин.

Майский посмотрел на своего спутника, задумчиво почесал пальцем за ухом, как будто что-то оценивая, и произнес только одно слово:

– Куда?

– А не все ли равно? – невесело усмехнулся Дугин. – Мы с тобой, оказывается, нелюди, поэтому нам нет места среди людей.

Сказав это, Дугин легонько хлопнул Майского по плечу и зашагал прочь от опоясывающей станцию линии окопов.

– Кстати, ты рассмотрел его на свету? – спросил он у засеменившего следом за ним Майского.

– Кого? – не понял тот.

– Старшего лейтенанта Ступина.

– Как будто он, – не очень уверенно ответил Майский. И с запоздалым возмущением всплеснул руками: – Можно подумать, у меня было время его разглядывать!

– Ну я полагал, что, когда ты объяснял старшему лейтенанту, что он собой представляет, с точки зрения независимого эксперта, у тебя было достаточно времени его рассмотреть. – Дугин через плечо бросил взгляд на Майского и быстро подмигнул ему: – Должен признаться, здорово это у тебя получилось.

– «Здорово», «здорово», – недовольно буркнул в ответ Майский.

– По-моему, ты был бы не прочь вернуться в камеру, – неодобрительно посмотрел на своего спутника Дугин.

– А можно подумать, ты этого не хочешь! – язвительно отозвался Майский.

– Должен покаяться, была у меня такая мысль, когда я увидел эту пустыню, – повинно склонил голову Дугин.

– А что изменилось теперь? – спросил Майский.

– Не знаю, – на ходу пожал плечами Дугин. – Вернее, не могу объяснить. В какой-то момент я вдруг очень ясно понял, что я не такой, как те, что остались на станции. И я не хочу находиться рядом с ними.

– А я совершенно убежден, что являюсь именно тем, кем себя считаю! – с непоколебимой уверенностью заявил Майский.