Звезды – холодные игрушки - Сергей Лукьяненко

– Отрабатываем тангаж, – подтвердил Данилов. От нас,конечно, ничего не зависит на старте. Земля решает, Земля управляет всейсистемой. Но как-то приятнее чувствовать себя не грузом, а пилотом.

На мгновение, пока корабль ложился на курс горизонтальногоразгона, началась тряска. Сейчас был самый трудный этап старта – челнок сракетой-носителем «продирался» сквозь плотные слои атмосферы. Изменился гулдвигателей – тяга была сброшена до шестидесяти семи процентов. Через двадцатьсекунд мы вернулись на рабочий режим – сто четыре процента мощности двигателей.

Так уж повелось, что именно сто четыре, а не сто…

В начале третьей минуты отошли ускорители. Я мысленнопожелал им удачной посадки – благополучно опустить их удавалось не всегда, дажев море.

При стартах с Байконура, приземляясь в степь, ускорители,как правило, гибнут. Слишком уж нежная конструкция – жидкостные баки.Американцам, с твердотопливными разгонниками, проще.

Осталось около пяти минут до отделения от основного блока«Энергии» и самостоятельного полета. Сейчас нас еще можно вернуть на Землю,повернуть и посадить на Свободный, или приземлить в Штатах, или даже вывести нанизкую орбиту и дотащить до Байконура…

– «Волхв»… – Мне показалось, или голос Гиллера чутьизменился? – «Волхв», ответьте ЦУПу…

– Центр, я «Волхв», – отозвался Данилов. – Полет нормальный.

– «Волхв», доложите обстановку на борту.

– Центр, на борту все в порядке.

– Полковник Данилов… сколько человек на борту?

Началось?

Или пришел в себя начальник поста в гараже, или доложил остранном приказе – доставить старика и девушку к готовому к старту челноку –подчиненный Данилова.

Хорошо, что не пять минут назад.

Очень плохо, что не десятью минутами позже.

– Центр, вас не понял, – ответил Данилов.

– Саша… – Гиллер вдруг перешел с официального тона начеловеческий. – Прошла информация, что на борту челнока могут находиться двоегражданских лиц.

– Максим, – в тон ему ответил Данилов, – нас в экипаже двое.Полет нормальный. Посторонних на борту нет.

Он слегка приподнялся в кресле и тяжело махнул рукой вниз.Подал кому-то знак…

– Полковник Данилов, на связи генерал Киселев…

Легкий щелчок – и я услышал голос генерала.

– Данилов, что происходит?

Я не отрывал глаз от пульта. Пока двигатели работали врежиме выведения на орбиту. Но в любую секунду Земля может прекратить полет.

– Товарищ генерал, все в порядке.

– Данилов, поступила информация, что к стартовому столу былидоставлены Хрумов и Мария Клименко.

Наконец-то я узнал Машину фамилию…

– Товарищ генерал, полет выполняется по штатному расписанию.Хрумов и Клименко находятся в положенном месте, – сказал Данилов.

А он ведь ухитряется уклониться от прямой лжи!

– Данилов, мать твою! – заорал Киселев. – В третьем бункереих нет! Их нигде нет!

Оставалось еще три с половиной минуты динамических операций…

Я посмотрел вниз. Маше и Хрумову было не до нас –трехкратная перегрузка выжала из них все силы. А вот счетчик уже не сидел вкресле, он лежал на пульте космонавта-исследователя, и его лапы скользили надпанелями…

– Товарищ генерал, это ошибка, – твердо сказал Данилов. –Даю вам слово офицера, что все происходит по плану.

На секунду мне показалось, что Киселев ему поверит…

– «Волхв», мы прерываем полет! – сказал генерал. – Черездесять секунд – отделение от носителя и аварийная посадка на авиабазеВанденберг.

– Есть, – сказал Данилов. – Но это ошибка.

Что он собирается делать?!

Я уставился на пульт. Там уже мигала красная строчка:«Внештатная ситуация. Аварийное возвращение». Три, два, один…

Команда на отделение от «Энергии» прошла, но толчка не было.

– «Волхв», что происходит? – Это снова был Гиллер.

– Земля, продолжаем полет, – спокойно сказал Данилов. – Челнокнеуправляем.

– Данилов! – В эфире уже была какофония. Доносились голосаиз ЦУПа; перекрывая Гиллера, вопил Киселев.

– Товарищ генерал, команды с Земли не проходят, полетпродолжается согласно программе.

– Что ты сделал?

– Товарищ генерал, вы же понимаете, это невозможно! –возмутился Данилов. – Я не могу контролировать действия ЦУПа. Это ваш сбой.

Там, на Земле, явно началась паника. Вначале информация, чтона борту звездолета – зайцы. Потом – челнок выходит из-под контроля.

– Земля, полет нормальный. Ждем ваших распоряжений, –издевательски добавил Данилов. Повернул голову, мрачно ухмыльнулся мне.

Я посмотрел на счетчика, продолжавшего колдовать надпультом.

Держи, держи управление, рептилоид. Совершай невозможное, сводис ума компьютеры и приемники, выполняй функции ЦУПа, вытаскивай нас на орбиту…

– «Волхв»! – снова заговорил Гиллер.

– ЦУП, мы на связи.

– После завершения выхода на орбиту оставайтесь в свободномполете. Джампер не использовать! Повторяю, джампер не использовать! Ваш рейсзапрещен. Дальнейшие инструкции – после стабилизации орбиты.

– Вас поняли, Земля.

Оставалось меньше минуты. Если в ЦУПе не решили насугробить, то должны прекратить попытки вмешательства. Мы уже не сможемвернуться, не сделав пары витков на орбите.

– Данилов! – Вновь в наушниках возник голос Киселева. –СКОБа оповещена о нерасчетной ситуации. Вас контролирует «Скиф».

Мы с Даниловым, не сговариваясь, переглянулись. Старенькийлазерный спутник российской армии – штука серьезная. Если еще не заржавелокончательно, то спалит челнок в одно мгновение.

– Попытка использовать джампер вызовет адекватную реакцию, –пригрозил Киселев.

– Товарищ генерал, о чем вы!

Киселев проглотил какую-то тираду и сухо потребовал:

– Хрумова мне.

– Слушаю, товарищ генерал…

Тридцать секунд до выхода на орбиту… Толчок – это включилисьдвигатели «Волхва», добавляя свою толику к слабеющей «Энергии».

– Что у вас творится, Петр?