Меж мирами скользящий - Александр Сухов

— Наверное изрядно подраскошелились? — резонно заметил Мал, в полной мере представлявший реальные масштабы проделанной работы и стоимость затраченных при этом средств.

— А… это?.. — чародей небрежно махнул рукой, — сущие мелочи по сравнению с тем ударом по моей безупречной репутации, которую готовит мне этот сопляк и выскочка. Представь лишь на минуту, что будет в том случае, если он вдруг победит? Все сразу же заверещат: «Старик слаб и не тот, что был раньше! Пора отправлять его на заслуженный отдых! Не место ему в Анклаве и прочих органах власти!»… Короче, вьюнош, я очень надеюсь на то, что ты поможешь мне выиграть этот поединок. Теперь хватай ноги в руки и бегом знакомиться с материалами. В сроках и способах проведения операции даю тебе полный карт-бланш, единственное, что от тебя требуется, чтобы предмет, описание которого имеется на полученном тобой носителе, должен появиться на моем столе не позднее чем через неделю, иначе… впрочем, ты и сам все прекрасно понимаешь. Кстати, Мал, — Учитель окликнул юношу у самой двери, — ученик Бойунга был схвачен вчера вечером на подступах к башне — хотел гаденыш по всей видимости проникнуть в мою сокровищницу, чтобы слямзить одну интересующую его учителя штуковину. В данный момент он пребывает в состоянии темпорального стазиса. Когда все закончится, я его отпущу, пусть катится к своему обожаемому учителю.

Принято считать, что скрытное проникновение в стан противника проще всего осуществлять под покровом ночи или, на худой конец, во время какого-нибудь ненастья, лучше с громами, молниями, дождем как из ведра и непроницаемым для солнечного света слоем облачности. По большому счету, данное утверждение верно, но только в тех случаях, когда под станом противника подразумевается полевой лагерь, окруженный стенами город или какое иное обычное укрепление.

Если же, дело касается обители мага, поверьте, что никакие разверзшиеся хляби как земные, так и небесные, иже с ними: катастрофические землетрясения, цунами, а также прямые попадания крупных метеоритов не помогут самому изворотливому злоумышленнику проникнуть внутрь башни, принадлежащей даже самому заурядному чародею. По своей сути всякая подобная башня является замкнутой вселенной в миниатюре, а в большинстве случаев — несколькими микрокосмами, обособленными от окружающего мира надежнейшими барьерами пространственной криволинейности. Даже в том случае, если планета, на поверхности которой расположено жилище того или иного мага, вдруг развалится на кучу астероидов, испарится во вспышке сверхновой или будет поглощена черной дырой, автономные локации вместе со своими обитателями просуществуют еще весьма продолжительный срок.

Таким образом при создании жилищ магов древний лозунг «Мой дом — моя крепость» был воплощен в полной мере, и Малу вместе с его наставником предстояла весьма непростая задача подобрать ключик к обители архимага Сабхая Бойунга. Сделать это можно было двумя способами: во-первых, захватить в плен самого чародея или кого-либо из его приближенных и допросить с применением новейших достижений магии в области психозондирования; во-вторых, проникнуть в башню под видом какого-нибудь официального лица или званного и очень желанного гостя.

Первый вариант отметался сразу же поскольку противоречил основным уложениям Священной Хартии — подобное насилие над личностью считается величайшим преступлением и карается полным развоплощением виновного. Оставался второй способ. Он хоть и был небезупречен, но если напрячь мозговые извилины, вполне можно что-нибудь придумать.

С утра до самого вечера следующего дня Мал и его мудрый наставник ломали головы в безуспешных потугах разработать более или менее реальный план проникновения в жилище Сабхая Бойунга. Мозговой штурм проходил в рабочем кабинете Учителя. Поначалу предложения одно другого привлекательнее и фантастичнее сыпались как из рога изобилия, но после тщательного и весьма критичного рассмотрения все они рассыпались будто карточный домик от случайно залетевшего в окошко ветерка. Конечно, можно было бы, приняв облик какого-нибудь дальнего родственника хозяина башни, попытаться пройти внутрь, а там действовать быстро и решительно. Однако всякая более или менее доскональная идентификация личности пришельца мгновенно выявит подвох и нежеланного визитера в лучшем случае не пустят на порог дома, а в худшем, наградят такой ментальной затрещиной, что у него навсегда отпадет охота приближаться к чужому жилью ближе чем на пушечный выстрел. Кроме всего прочего был вариант проникновения в башню мага под видом посыльного руководства Гильдии, но о визите своих посланников секретариат Верховного Анклава уведомляет загодя и официально. В процессе коллективного обсуждения были рассмотрены и отброшены как нежизнеспособные еще не один десяток подобных вариантов.

После того, как поток свежих идей истощился, учитель встал из-за своего рабочего стола и забегал взад-вперед, горестно причитая:

— Черт побери! Ну никаких зацепок. Перемудрили мы с этими башнями. Раньше все по пещерам, да шалашам обретались, были ближе к природе и друг к другу. Комфорта видишь ли возжелали! Теперь сидим как раки отшельники каждый в собственной уютной раковине. Ни в гости к соседу сходить ни пообщаться кроме как на каком-нибудь наводящем тоску общем сборище…

— Погодите, Учитель! — Мал не позволил древнему чародею до конца высказать начатую мысль. — Помнится, как-то вы рассказывали мне одну забавную историю о том как после долгой неудачной осады города осаждающая сторона убралась от его стен, оставив в подарок статую огромного деревянного коня, внутри которого укрылось небольшое воинское подразделение…

— Троянский конь. Бойся данайцев, дары приносящих, кажется, именно так сказано у Вергилия. — Наморщив лоб, пробормотал Учитель. — Глупая история, абсолютно лишенная смысла — любой маг почувствует внутри деревянного сооружения присутствие живого существа, тем более человека… Хотя, там, откуда родом этот миф, магии как таковой не существует, поэтому ахейцам и удалось провернуть столь примитивный фокус. Нам-то какой толк от этой незатейливой побасенки?

Мал хотел было снисходительно ухмыльнуться, но, вспомнив, чем обычно заканчивается для юных самонадеянных нахалов подобное отношение к пожилым и очень самолюбивым чародеям, вовремя спохватился и, сохранив серьезное выражение на своей физиономии, пояснил:

— Ну как же, Учитель, именно Троянский конь как раз то, что нам сейчас нужно. Только коня нам не удастся сплавить уважаемому мастеру Бойунгу, а заслать с каким-нибудь сообщением голема, нашпигованного по самые уши магией и спрятанным внутри человеком нам вполне по силам.

— Но… — пожилой чародей поначалу хотел возразить своему чересчур башковитому ученику, однако осекся, по ходу дела оценивая всю изящную красоту и гениальность задумки Мала. — Как ты сказал? Голема?.. — и тут же радостно воскликнул: — Совершенно верно… голема! Кого же еще посылать к этому кичливому выскочке? Сабхай Бойунг уж точно посчитает ниже своего достоинства выйти навстречу столь экзотическому посланцу — все-таки не человек или какое другое разумное существо, а это означает, что бездушное создание пропустят в башню. Обязательно пропустят… Сомневаюсь, что голема подвергнут основательному досмотру, поскольку в Ойкумене никому не ведом прецедент «Троянского коня». Вряд ли кому-то в голову придет, что внутри посланца находится мой ученик. К тому же я постараюсь так накачать его магией, что твои энергетические оболочки на его фоне не заметит даже самый продвинутый маг. После того, как вы окажетесь в пределах башни Бойунга, тебе останется лишь незаметно соскочить и отправиться в сокровищницу хозяина. Надеюсь, внутренние коммуникации охраняются не так тщательно, как внешняя дверь. Пока наш посланец от моего имени будет вести переговоры с хозяином башни, а точнее тянуть время, обсуждая почетные условия моей капитуляции и те посты, которые останутся за мной, ты должен будешь успеть умыкнуть вещицу, чтобы выбраться наружу внутри все того же голема.