Лишнее золото. Без права на выбор - Игорь Негатин

— Чтобы ты — и не заметил булыжника на дороге? Хотя бы мне эти сказки не рассказывай, ладно?

На следующее утро, переговорив с Чамберсом и старостой этого поселка, мы с Каримом отправились на двадцать третий километр. Да, в поселке был староста. Сухопарый мужчина лет сорока с небольшим. Седоватый, с чеховской бородкой и в очках. Должность в этом селении выборная. На его долю приходится общение с различными инстанциями Ордена. Как выяснилось, поселенцам, а именно — основателям новых поселений, полагается какая-то денежная дотация, если население больше ста человек. Правда, эта дотация выдается не наличными деньгами, а товарами и техникой. И вот сейчас они вербуют всех русских переселенцев в надежде получить немного этих средств.

Если честно, со старостой мы мало общались. Я даже имени его не запомнил. Джеку было не до нас, а вмешиваться в охрану поселка необходимости не было. Парни прекрасно знали свое дело, и оскорблять их недоверием мне не хотелось. Тем более они даже обрадовались, что мы осмотрим округу. Разведка — дело нужное и полезное.

Кстати, они неплохо тут развернулись! Особенно если учесть, что поселок основан недавно. Шесть жилых домов, большая палатка вместо склада и несколько сараев для подсобных хозяйств. Ловят рыбу, охотятся. Даже огород имеется. Построили коптильню, где готовят такие деликатесы, что у нас слюнки потекли. Больше всего народ потешался над Каримом, которым с аппетитом уплетал копченое сало. По утверждению Шайя, в Коране ничего не сказано про свинину Нового мира. Про самогон, который тут гнали из ягод, напоминающих тутовник, Аллах, по версии Шайя, тоже забыл упомянуть. В общем, за Карима и его душу можно было не переживать.

К нужной вешке мы подъехали часов в двенадцать…

Вернулись вечером…

И поверьте, наше настроение не было радужным.

Карим, вылезая из джипа, хмуро выматерился и ушел мыться, а я взял рюкзак и пошел искать Чамберса. Когда я ввалился в фургон, там никого, кроме Джека, не было. Местные жители разобрали наших коллег «на сувениры». Если точнее — пригласили на вечерние посиделки. Видимо, соскучились без новых лиц.

— Привет, Джек! Скучаешь?

— Поль, давай покороче? — Он хмуро посмотрел на мои грязные, испачканные в пыли ботинки и поднял голову. — Съездили? Все нормально? Прекрасно. Иди отдыхай. Ребята ушли в гости и сказали, что ждут и тебя и Карима. Все, иди.

— Джек, ты уверен, что вход в этот мир возможен только через «шлюзы» Ордена?

— А ты как сюда попал? Ползком, через мексиканскую границу? — Чамберс что-то быстро записывал в блокнот и был жутко недоволен, что я его отвлекаю.

— Хэллоу, мистер Чамберс! — Я даже пальцами щелкнул у него перед лицом. — Джек, не прикидывайся идиотом! Я задал вопрос и хочу получить четкий и внятный ответ. Ответ, а не пустую фразу в стиле «Трансцендентальность Нового мира, или Новые рубежи схоластической философии».

— Что?! Поль, ты случайно не пьяный?

— Трезвый, — хмуро отозвался я, — спроси у Карима. Неподалеку от двадцать третьей вешки мы нашли одну очень интересную лощину. Она начинается здесь… — Я хотел взять со стола лист чистой бумаги, но Джек бесцеремонно его отобрал и вручил исчерканный листок. Да, пардон, забыл. Бумага здесь дорогая, и ее постоянно не хватает.

— Рисуй!

— Лощина начинается к северу от вешки. Метрах в двухстах. Там такие заросли, что еле пробрались.

— А зачем полезли? Делать нечего?

— Из любви, мать твою, к искусству! Чамберс, не включай дурочку! Я тебе уже говорил, что мне было неуютно в том месте. Чувствуется какое-то напряжение. Мы с Каримом, как старые вояки, привыкли доверять своей заднице. Если ты чувствуешь, что твоей пятой точке грозят неприятности, то так и будет. Итак, у нас есть лощина! По форме она напоминает букву J. Узкая. В самом широком месте — не более тридцати метров. Длиной около двухсот метров. Мы вошли здесь, — я поставил на плане точку, — и вышли вот здесь. Знаешь, даже Карим, которого практически невозможно напугать, утверждал, что ему хочется побыстрее оттуда смыться. Рано или поздно местные жители и сами бы ее нашли.

— И что вы там обнаружили?

— Вот, — я открыл рюкзак и выложил на стол находки. — Как тебе это нравится? Хороший гербарий? Могу добавить. Вот еще несколько изящных вещиц в твою коллекцию.

Джек только глазами захлопал. Как монашка при виде голого мужчины. В общем, я свое дело сделал. Загрузил Чамберса загадками и, мстительно усмехнувшись, пожелал хорошего вечера. Он у нас ученый, пусть думает. Судя по его виду, из ступора выйдет часа через два. А сам я, смыв в душе пыль, отправился искать нашу команду. В конце концов, ничего страшного не произошло. До конца света еще далеко.

Веселую компанию найти было нетрудно. Они сидели во дворе одного из домов. Можно сказать, что праздник был в самом разгаре. Людей собралось человек двадцать, если не больше. Накрытые столы, разговоры… На одном конце стола, где сидели мои коллеги, уже пели. Карим был здесь. Он сидел рядом с Настей и зачарованно — иного слова не подберешь — слушал песню. Я не большой любитель хорового вокала, но то, что пели эти парни… без музыкального сопровождения — а капелла… детство напомнило:

…Не для меня споют друзья…

Эту песню любил напевать мой дед. Я всегда жалел, что мы мало с ним общались. Да и в Легионе ее доводилось слышать. Между прочим, один наш полк, созданный в 1921 году, состоял из русских. Мой дед в нем служил. И там, отдавая должное традициям, до сих пор исполняют русские марши… Меня усадили за стол, вручили полную тарелку и стакан с чем-то красным. Крепкая, зараза…

Карим, судя по его блестящим глазам, уже успел попробовать. Он сидел, подперев голову рукой, и даже подпевать пытался. В этом нет ничего удивительного — его дед тоже служил в Первом кавалерийском.

5 год по летоисчислению Нового мира.

Побережье, к северо-востоку от русского поселения.

Чамберс поднял нас на рассвете. Бесцеремонно разбудил и меня и Карима. Это было жестоко, если учесть, что вчера мы разошлись за полночь. Поселенцы устроили нам выходной. Даже голова немного побаливает. Поднять Пратта, несмотря на все усилия, так и не удалось. Эндрю послал шефа к черту и, повернувшись на другой бок, захрапел. Все правильно — у него выходной день. Имеет право. Тем более что принесли Пратта в почти бессознательном состоянии. Принесли, уложили на место, а он даже ухом не повел. Козин минут пять потешался над «хилым янкерсом», а потом как ни в чем не бывало ушел продолжать банкет с поселенцами. Думаю, еще и не вернулся. Последнее, что я помню, это разухабистая песня, которую пел под гитару один из парней:

Светофоры, дайте визу, едет скорая на вызов…[11]

— Сдурел? Дай поспать…