Одержимый. Рыцарь Империи - Андрей Буревой

– Не-а, – криво усмехнувшись, покачал я головой. И любезно пояснил, отчего меня не устраивает такой вариант: – С чего вам бояться нарушить данную, пусть и страшную клятву? Вы уже и так обрекли себя на вечные муки в Нижнем мире, предав своего ученика. Да и потом… – изобразив зевок, махнул я рукой, – двумя врагами больше – двумя меньше… Какая разница, когда их насчитываются многие сотни, если не тысячи? Так что ваши уверения в искренней дружбе мне не нужны. А попытаетесь еще что-нибудь провернуть – просто грохну, – равнодушно предупредил я.

– Мы тебя услышали, – покосившись на брата, хмуро подтвердил Гейдрих.

Руперт согласно кивнул.

– Вот и отлично, – благодушно высказался я и, осклабившись, потер руки: – Тогда к делу! Сколько вам за мое убийство заплатили?

Братья Хайнс довольно долго думали, прежде чем ответить на столь каверзный вопрос. Но все же выдали в конце концов:

– Пятьсот золотых.

– Так мало?! – искусно разыграл я возмущение, хотя это было непросто сделать, ибо названная сумма произвела на меня впечатление. Такие деньжищи…

– Еще столько же заказчик обещал по выполнении, – не выдержав моего пристального взгляда, буркнул Хайнс-старший.

– Так, значит, речь идет о тысяче золотых, а не о пяти сотнях? – уличил я их в существенной недоговорке.

– Да, – отвел глаза Гейдрих.

– Ну что ж, – напустив на себя глубокомысленный вид, пробормотал я. – Тогда с вас две тысячи, – гнусненько улыбнувшись, выдал я.

– Э-э… – опешили братья.

– Две тысячи золотом! Быстро! – склонившись над столом, с неприкрытой угрозой рявкнул я. – Или вам не жить!

– Но у нас нет таких денег! – воскликнул отшатнувшийся Руперт.

– Тащи сколько есть! – велел я. И приказал поднявшемуся вслед за братом Гейдриху: – А ты сиди здесь. – Когда же Хайнс-старший упал назад на стул, жестко сказал замершему у стола младшему: – Да, и не вздумай меня обмануть и оставить себе хоть что-то.

«Дави их, дави», – с азартом прошептал активно двигающий хвостом бес, который, собственно, и предложил план жестокого наказания Хайнсов путем облегчения их нажитой за долгие годы мошны.

Но больше никаких внушений не потребовалось. Руперт в последний раз беспомощно глянул на брата и отправился за деньгами. И не рыпнулись даже! Видимо, очень хорошо запомнился им тот случай с Молохом, которого я забил в мгновение ока. Похоже, сумели трезво оценить свои невеликие шансы на победу надо мной. Разумеется, владеющие магией люди – серьезные противники для обычного человека. Но не в банальной драке, когда твой нос от кулака противника отделяет менее двух футов, а самое простое заклинание требует для своего воплощения серьезной концентрации и почти целой секунды времени. Совсем иное дело – маги боя, умение которых заточено под контактные схватки. Но Хайнсы – не они.

Спустя пять минут Руперт вернулся. Притащив в руках небольшой, искусно декорированный малахитом сундучок. Поставил его на стол передо мной и открыл махоньким ключиком.

– Это все наши деньги, – глухо сообщил он, демонстрируя лежащую в сундучке стопку векселей и два туго набитых кошеля поверх них. – Тысяча двести семьдесят золотых ролдо.

– Отлично, – широко улыбнулся я. А затем, стерев улыбку с лица, холодно сказал: – А теперь пишите расписку на недостающую сумму. На семьсот пятьдесят золотых.

Братья ничего на это не сказали. Только с откровенной ненавистью глянули на меня. Но этим все и закончилось. Написали они требуемую расписку с обязательством погасить долг перед ее владельцем в три четверти тысячи золотых. А подошедший к нам по моему приглашению владелец таверны заверил в качестве свидетеля документ. На том мы с убравшимися подобру-поздорову Хайнсами и расстались… Они перебрались за стол к своим дружкам и стали с ними о чем-то перешептываться, изредка бросая злобные взгляды в мою сторону. Но я и ухом не повел. Ведь скоро всем темным личностям в этом городе будет совсем не до меня.

– Моя прежняя комната свободна? – уладив свои дела, сразу же обратился я к хозяину «Драконьей головы».

– Да, – кивнул тот, косясь то на змеиный посох, то на стоящий рядом раскрытый сундучок.

– Тогда я ее сразу на месяц сниму, – решил я, доставая и развязывая один из принадлежавших ранее Хайнсам кошелей. Надоело уже таскать вещи туда-сюда. До этого ведь, чтобы не платить попусту за комнату во время своего отсутствия, я все у Атеми дома оставлял. Но теперь, учитывая мое очень-очень сильно возросшее благосостояние, такая экономия уже ни к чему.

– Тогда два серебряных ролдо с тебя, – быстро посчитал Калвин. – И вперед… Ты уж извини… – неловко пожал он плечами.

– Да ладно, – отмахнулся я, доставая из кошеля жменю золотых монет. Отсчитал шесть и подал Калвину.

Тот сначала нахмурился, глядя на чрезмерно большую сумму, а затем его лицо разгладилось. Догадался, очевидно, что к чему.

– А, все же решился карту взять! – с оттенком удовлетворения произнес Калвин. – Сейчас принесу.

– Да не надо, – ленивым взмахом руки остановил я собравшегося отправиться за картой владельца таверны. Напустив на себя самый простодушный вид, выдал: – Я же ее еще в прошлый раз запомнил!

– Как… Как запомнил?.. – У ошеломленного моими словами тьера Труно банально отвисла челюсть.

– Да вот так, – с деланым безразличием ответил я, с трудом сдерживая ухмылку.

Оставив в покое глупо хлопающего глазами Калвина, я взялся за лежащий на столе змеиный посох и по-быстрому замотал его обратно в плащ лича, чтобы зловещий магический предмет не мозолил людям на улице глаза, заставляя шарахаться от меня в сторону и бежать за инквизиторами.

Повесив, как и ранее, посох на одно плечо, а стреломет на другое, левой рукой я ухватил было сундучок братьев Хайнс. Почти коснулся крышки рукой – и тут же отдернул пальцы, ощутив легкий угол-укус насыщенной стихии Земли, к которой примешивалось еще что-то, заставившее кончики пальцев мгновенно похолодеть. Покосившись на братьев-магов, усиленно изображающих полное равнодушие ко всему происходящему за моим столом, я криво усмехнулся и покачал головой. Аккуратно, не касаясь стенок сундучка, вытащил из него кошели и все векселя и рассовал добытое по внутренним карманам плаща. Оставил содержащий какую-то хитрую магическую ловушку сундучок на столе, цапнул за лямки свой походный мешок, до сей поры мирно пролежавший возле стула вышибалы, и пошел прочь, еще раз с усмешкой посмотрев на едва не скрипящих зубами Хайнсов.

Отправился на мансардный этаж таверны размещаться на постой. Но в снятой комнате пробыл совсем недолго. Разобрался со своими вещами и вышел с изрядно полегчавшим мешком. В нем лежали лишь мешочек с алмазами, слиток золота, стопка векселей, переложенных из карманов плаща, долговая расписка Хайнсов и прихваченный из подземелья клочок бумаги. Ну и начатый кошель с монетами еще прихватил. На случай, если кто-нибудь из местных продажных стражников привяжется ко мне по поводу открытого ношения оружия.