Посеяв ветер - Виктор Гутеев

Голова отказалась работать очень быстро. Цепляясь за сознание, он безучастно наблюдал, как машина сдирает с него остатки костюма. Перед глазами полыхнул лицевой щиток. Ослеплённый вспышкой, Алексей скорей почувствовал, чем увидел, как с головы сдёрнули шлем.

Открыв глаза, обнаружил, что стоит в полный рост, и понял, что терял сознание. Неподалёку среди лохмотьев экипировки стоял совершенно голый Пакшес. За спиной лейтенанта застыл робот. Кряхтя и извиваясь, Пакшес пытался разжать кольцом охвативший шею манипулятор. Повернув голову, Алексей увидел остальных диверсантов в точно таком же положении.

Введённые препараты вновь дали о себе знать. Трясущиеся от слабости ноги подкосились, и в шею тут же врезался металлический ошейник. Подстёгнутый болью мозжечок начал работать, и спустя несколько неудачных попыток Алексею удалось твёрдо встать на ноги.

Вскоре появились хозяева роботов. Не обратив на пленников внимания, вошедшие в зал вахны принялись бережно грузить на парящие в воздухе щиты погибших соплеменников. Когда щиты с мертвецами покинули центр, державшая Алексея машина пришла в движение.

Рывок, хруст в шейных позвонках и мимо поплыли стены ведущего в холл коридора. Ведут ли следом остальных, Алексей не видел. Он напрягал слух, но кроме гула приводов ничего не услышал.

По мере продвижения к холлу гладкие, ровные стены коридора стали нести отметины недавнего боя. Под ногами заскрипел мусор, вздыбленные, искромсанные энергетическими ударами потолок и стены свидетельствовали о накале схватки.

Ответ на вопрос о судьбе посланного к холлу расчёта нашёлся сам собой. В тумане тающей в коридоре противопожарной взвеси последствия неравного боя выглядели удручающе горько.

Заваленная набок, покорёженная турель придавила растерзанное взрывом тело капрала Трака. Сквозь иссечённое сеткой трещин лицевое забрало на Алексея смотрели остекленевшие, широко открытые глаза. Рядом, среди расколотых щитов увидел останки расчёта. Сверхпрочная ткань комбинезонов под действием излучения расползлась по швам. От скрюченных, обугленных тел к потолку тянулись струйки прозрачного дыма. В воздухе висел запах горелой плоти.

— Прощайте, братья.

Перешагнув через трупы, оказался в разгромленном холле. Сотни выпущенных из турели снарядов изрешетили и без того пострадавшие от взрыва мины стены. На засыпанном крошевом полу чётко выделялись тёмные пятна, отметившие богатую дань, собранную расчётом турели. Погибших вахнов уже не было. Живые позаботились о телах павших соплеменников.

В холле толпились десятки чужаков. Среди подавляющего числа офицеров Алексей разглядел нескольких гражданских и сухопутных солдат, закованных в тяжёлые, невообразимого вида штурмовые костюмы.

Колебаний воздуха, вызываемых речевым аппаратом противника, человеческое ухо не ловило. Поэтому, войдя в холл, кроме шороха мусора под конечностями вахнов он ничего не услышал. Зато услышали его. Оставив дела, вахны повернули к Алексею и бездушному конвоиру шишкообразные наросты, венчавшие худые, непропорционально длинные тела.

Алексей изучал анатомию противника, поэтому знал, что вахны не имеют глаз в человеческом понимании. Природа наградила их другим аппаратом визуализации, но тем не менее, как люди, так и вахны, за исключением цветовой гаммы, воспринимали окружающее практически одинаково. Вахны, все как один, провожали ведомого, словно на аркане, обнажённого пленника. Зная, что у противника нет глаз, Алексей тем не менее чувствовал жгущие спину взгляды.

Миновав холл, нырнули в один из ведущих на верхние уровни коридоров. После атаки диверсантов здание координационного центра походило на разбуженный муравейник. Навстречу, прижимаясь к стенам при виде пленника, спешили солдаты и офицеры враждебной армии.

Внезапно Алексей поймал себя на том, что с интересом смотрит на царящую вокруг суету. Он вдруг понял, что по экипировке и оружию старается определить принадлежность идущих навстречу к тем или иным родам войск. Также понял, что занятие доставляет истинное удовольствие, а поняв это, осознал, что чувствует себя прекрасно и благодаря сбою аптечки совершенно не испытывает ни радости, ни страха.

Рывок ошейника, и, миновав охраняющих развилку десантников, оказались в пустом проходе. Протащив пленника несколько метров, робот завел Алексея в просторное, освещённое синим помещение. После сумрака коридоров даже такой свет заставил зажмуриться. Проморгавшись, разглядел в центре зала выпирающее из пола одинокое кресло. Принадлежность сидящего в нём вахна определить не смог. Отсутствие экипировки могло с одинаковой лёгкостью говорить о принадлежности сидевшего как к клану полотёров, так и к высшим мудрецам вахновского общества.

Сжимавший шею манипулятор разжался, и, чувствующий подкрепленную лекарствами уверенность, Алексей вызывающе сложил на груди руки.

Кресло скрипнуло. Махнув конечностью, вахн бросил Алексею ободок переводчика. Прилаживая прибор, невольно отметил, что данное творение республиканских учёных — единственная привычная глазу вещь на этой планете.

Шишкообразные наросты вахна дрогнули. Ободок переводчика, уловив вибрацию, выдал синтезированный, лишённый эмоций голос.

— Память, всё что знаешь. Сейчас.

— Не п… понял, — запнулся Алексей.

На самом деле всё понял. То, что вахны активно интересуются доставленным Алексеем с Гарды цилиндром, не было секретом. Алексей, ожидавший от допроса чего угодно, никак не ждал услышать вопрос о цилиндре в числе первых.

— Прибор, именуемый «память». Что известно, говори.

— Если не путаю, — слегка запинаясь, ответил Алексей, — память — это сложный процесс в мозгу человека. — Включившееся вдруг воображение мигом нарисовало картины изощрённых пыток, но, отбросив возникшие образы, продолжил лгать дальше: — А к каким-либо приборам память вообще не имеет отношения.

— Вы одинаковы. — Синтезированный голос остался бесстрастен, но Алексею показалось, что даже прибор уловил презрительные нотки в тоне тюремщика.

— Все посетившие нас люди, — продолжил вахн, — ведают об этом приборе. Прибор, принесший вам прорыв, превратился в легенду, о которой знает каждый из вашего мулуса. Это даёт предположить, что ты ладно знаешь о предмете разговора.

— Вы, конечно, вправе предполагать, но я действительно ничего не знаю.

— Тогда вопросы предстанут в принудительном порядке.

— Воля ваша, желаю успеть воспользоваться полученной информацией.

Шею вновь обвил манипулятор. Взвыв приводом, робот сорвал с шеи ободок переводчика. Затем дёрнул его к выходу и внезапно застыл.

Сзади послышался шорох. Алексей до хруста выкрутил шею и краем глаза увидел поднявшуюся из кресла высокую фигуру.

— Внедрённая вами болезнь не выполнит начертанного, — услышал он голос вернувшегося на место переводчика.

Высокий, худощавый вахн остановился напротив Алексея.

— Сильно в вашей задумке понравилась идея подать сигнал об отключении барьера через наш транслятор. Сигнал волей потока уже подан. Сейчас в атмосферу входят ваши десантные боты. Когда пойдут основные силы, барьер будет воскрешён. Вы можете смело приписать себя к горе-воинам, заманившим собственную армию в западню.