Маг. Новая реальность - Вячеслав Железнов

Билара, несмотря на весь наработанный годами самоконтроль, отшатнулась. Она рассчитывала неожиданной атакой как минимум вывести гостя из равновесия, тогда правду узнать было бы легче. Слишком уж много мелких нестыковок заметила она. Да и топоры… Топоры действительно были у него, Билара чуяла их даже в закрытом горбешке. В рукояти обоих были врезаны бусины, над которыми она нашептала извечные женские таинства, призванные оберечь ее мужей средь опасностей, чтобы она могла вновь обнять их – бородатых и вонючих, но вернувшихся из похода. С тех пор как из замка Морг перестали поступать известия, а на дороге появился скорбный белый столб, надежды почти не осталось… Почти. Теперь ее не осталось совсем. Соловей, названный так за остроту язычка, и Листорез – мужья не могли расстаться с ними. А это значило, что и Никас, и Микель… мертвы. Оставалось лишь узнать, как именно они умерли.

Женщина вложила в приказ все свое умение, всю силу и страсть… но то, что подавляюще действовало на простых селян, оказалось совершенно недостаточным для этого Карадмира. Сначала взгляд его обессмыслел, будто он получил удар в лоб, затем… затем произошло странное. С ужасом Билара почувствовала возникшую вокруг гостя ауру, дотоле совершенно неощутимую. Маг! Она пыталась атаковать мага! Ой-ей… С каждым мигом аура росла, разворачивалась и уплотнялась, заключая пришельца в незримый кокон, а мощность ее превосходила все виденное раньше. Потом он открыл глаза.

Тут-то и раздался тихий вскрик, с которым она отшатнулась назад. Старшей Майо на миг показалось, что в глазах гостя зрачки узки и вертикальны, а взгляд, которым он одарил ее, таит за собой могучий, бесстрастный и холодный разум. Затем она моргнула… и все кончилось. Перед ней вновь стоял обычный человек, непростой, да – но обычный. Без ауры. Глядел он строго и спокойно, не кипел яростью и не пылал негодованием. Но ей же не привиделось?

Эти мысли промелькнули в голове женщины буквально за пару секунд, потом дверь внезапно затрещала и распахнулась. Внутрь вломились несколько дюжих мужчин с топорами и большими ножами, а за их широкими спинами мелькнуло бледное решительное лицо Никкеля, вооруженного единственным в селении арбалетом. Она не смотрела на них – все ее внимание без остатка было приковано к лицу мага. На нем мелькнуло странное выражение, словно бы досада от нежданной помехи… которую тем не менее он мог бы смести движением пальца. Это лучше всяких слов сказало Биларе о степени опасности… и о наилучшем решении этой ситуации. Она вскинула ладонь, отчего мужчины мгновенно, без раздумий, остановились, потом указала пальцем на дверь – и их вымело наружу, словно волной. Карадмир иронически поднял бровь, слабо улыбнулся, затем вдруг тряхнул головой и совершенно сменил выражение лица.

– Прости, Билара, не хотел тебя пугать. Не делай так больше. Что же до твоего вопроса… – Он тяжело развернулся к двери и подал ей локоть. – Обсудим это.

За осень много изменилось. Невестин Кулак взял под свою руку шун Данарий, жадный ублюдок. Платить теперь приходилось в полтора раза больше, притом что доходы, наоборот, уменьшились. Раньше вместе с проклятыми караванами шли и обычные, пользуясь многочисленной охраной, – теперь же дорога была закрыта и торговые потоки переместились на море. Край стремительно хирел. Билара рассказывала все это и незаметно для себя все сильнее и сильнее сжимала мне руку. Происходившее било и по ее личному достатку, но к ее чести, женщина переживала главным образом за свое селение. Мы вели беседу извилистыми путями, перескакивая от состояния перевалов к красоте ночного неба, от закупочных цен на кожи к недавнему празднику Света Пречистого.

По ее словам, раньше никто и слыхом не слыхивал о таком дне. Что-то справляли в своем узком кругу орденцы, потом стали ходить по полям и лугам вокруг своих перцепторий с довольно-таки красивым и величественным действом – и люди заметили, что трава от этого становится зеленее, а молоко лайде жирнее. Народ потянулся. По извечной своей осторожности сперва долго приглядывался, но потом нашелся кто-то рисковый и занял место в процессии – и на следующий год его земля полыхнула таким урожаем, что к осени длина процессии увеличилась мало не вдвое. Ну а когда Артизан стал Мизинцем Кулака, то есть Пятым Советником Бхаг-шуна, праздник и вовсе закрепили законодательно.

Ближайшая прецептория Ордена находилась в том самом городе, куда я направлялся, в Таммене, причем не самая маленькая. На примерно семь тысяч населения приходилось около тридцати – сорока светлых братьев. И чем, интересно, этот полнокровный взвод светляков тут занимается? Примечательно, что пентадная структура управления, то ли скопированная с государственной, то ли наоборот, присутствовала в Ордене на всех уровнях. Это означало, что даже в таком захолустье, как Таммен, обязательно имелся Безымянный Палец, четвертый в иерархии и второй по реальному значению. О роде его деятельности догадываться не приходилось.

…Беседа текла неспешно, подобно медленным водоворотам над речным омутом, тая намеки и недосказанности, пока не случилось то, что должно было случиться. Билара резко остановилась, отнимая руку, и сказала:

– Может, хватит?

Я огорченно покачал головой:

– Что, не очень-то выходит?

– Не-а. Давай уже прямо. Я давно поняла, что ты такой же ак-уз, как я менгерка, а ты давно понял, что я поняла. И так далее. Скажи, как они умерли?

И я не смог соврать. Не тогда, когда такая женщина заглядывает на самое дно глаз. Впрочем, буквально через десяток минут это принесло совершенно неожиданные плоды.

– Значит, вот как… – вздохнула Билара. – Ну, хотя бы быстро.

Помолчали, чтобы было время ей прийти в себя и собраться.

– Убьешь меня?

– Не дури, а? Я оставлю топоры тебе.

– Хотел продать?

– Да, в Таммене.

– Сгорел бы, скорее всего. И Никос, и Микель – они… были хорошо известны в округе. Умелые воины всегда в цене. Они раньше служили в разных местах, а в дружину Торров попали не так давно, так что люди знают.

Я втянул воздух сквозь зубы. Вот так и попадают в ощип всякие… куроподобные.

– Прими как отдарок за кнуты.

– Хорошо.

Снова длинная пауза.

– Билара…

– Что?

– Скажи, Данарий вас… устраивает?

Она глубоко задумалась. Я дышал свежим горным воздухом и ждал ответа, любуясь невероятно крупными и яркими звездами. По небосклону на миг протянулась сверкающая черта – на планету из космических далей пала очередная каменная глыба. Потом женщина вновь подняла свой испытующий взгляд:

– Маг… Вообще, не самый худший вариант. Но ты пока ведь никто…

Я рассмеялся:

– Нет уж, увольте. Нюхач – это гор-раздо лучше. А я так, сбоку постою.

Билара пораженно раскрыла глаза:

– Неужели… Она жива?!

Я кивнул. И старшая Майо заплакала, уткнувшись носом мне в грудь. И не разобрать, то ли от радости, то ли от горя – а скорее, от всего вместе. Я гладил длинные шелковистые волосы, настоящую мечту любого мужчины, и грустно думал о том, что вот поэтому женщины и живут дольше нас. Со слезами они могут сбросить то напряжение, что оборачивается для мужиков ранней сединой и шрамами на сердце.