Утро черных звезд - Екатерина Белецкая

– Допустим, умею. Но чем нам тут заниматься? – спросил Ри.

– Развейтесь хоть немножко после Терраны, – посоветовал Морис. – Музыку послушайте, пообедайте где-нибудь. А как надоест, возвращайтесь в катер.

– На свалку, – подытожил Ит. – Ладно, договорились.

– Слушайте, а нельзя это потоковое мышление как-то еще ускорить? – поинтересовался Ри. – Я понимаю, что у моего мозга есть предел, но мне почему-то кажется, что расчет следующей точки можно сделать быстрее.

– Быстрее, чем ты сейчас считаешь, могут считать только ди-эмпаты, причем не поодиночке, а группой, – отрицательно покачал головой Таенн. – И думать забудь. Мозги сожжешь. В общем, развлекайтесь и отдыхайте, а мы пошли.

Через минуту Контролирующих и след простыл. Они свернули в какой-то неприметный переулок и скрылись в мелкой дождевой мороси. Ит зябко поежился и спросил Ри:

– Ну что? Куда пойдем?

– Куда-нибудь, где сухо и тепло, – решительно сказал Ри. – Знаешь, нам с тобой поговорить надо. Я даже рад, что они ушли.

– Я тоже, – медленно сказал Ит. – Поговорить действительно надо. И мне почему-то кажется, что я даже знаю, о чем мы будем говорить.

– Вот как? – удивился инженер. – Слушай, а ты случайно никогда не слышал ни от кого слово…

– …эрсай? – продолжил созидающий. – В том-то и дело, что слышал. Пойдем.

Кафе они нашли довольно быстро. Официантка, милая девушка, немножко похожая чем-то на оставшуюся дома невесту Ита (господи, это что, и правда было?..), принесла им меню в бархатных тяжелых папках и помогла с выбором – ни Ри, ни Ит не ели мяса, и еду пришлось выбирать довольно долго. От алкоголя решили воздержаться, взяли какой-то горячий напиток с медом и местными душистыми травами.

– Вот что я тебе расскажу, дружище… Сплю я в своем углу, и вдруг голос слышу. Четко, прямо в ухо: «Вставай». Сначала подумал, что это искин балуется, но потом сообразил, что искин повежливее будет. Хотел было рот открыть, чтобы этому голосу высказать, что я о его манерах думаю, но чувствую, что рот мне словно бы клеем заклеили. Глазами вращать могу, а говорить – нет.

– Меня он тоже буквально за руку поймал, – вставил Ит. – Вернее, за плечи. Они там такие гадости про нас несли, что я уже решил, что сейчас встану и вмешаюсь. Тем более что у меня детектор. Заставлю себя выслушать. И тут…

– Значит, этот невидимый товарищ нас с тобой очень похоже обрабатывал, – подытожил Ри. – Ну так вот, слушай дальше. Встал я, значит, а голос мне говорит: «Внимательно выслушай этот разговор, тебе он очень пригодится в будущем». В общем, сел я обратно, сижу, слушаю…

– Точно-точно! – подхватил созидающий. – Мне примерно так же…

– Погоди, дай рассказать, – раздраженно проворчал инженер. – Стою я, слушаю, и тут искин начал задвигать про имитацию. Знаешь, мне даже не по себе как-то сделалось. Вдруг он прав? Вдруг мы с тобой и вправду сгорели в Транспортной Сети, а то, что сейчас, это не мы вовсе, а действительно какой-то морок? И не проверишь, и не докажешь. А голос говорит…

– …что ты человек, естественно, – закончил Ит. – Мне он то же самое сказал. Но, понимаешь, не сходится. Я уже про это думал, и не сходится.

– Что за манеры у тебя, перебивать через слово?! – рассердился окончательно Ри. – А еще гуманитарий! Ты можешь заткнуть плевательницу и дослушать?

Ит промолчал.

– На чем я там… а, да. Голос говорит: «Вы действительно не те, кем кажетесь, но при этом вы, вне всякого сомнения, люди. В этом можешь не сомневаться. Вы не порождения Транспортной Сети и не морок».

Не те, кем кажетесь… Ит сморгнул, нахмурился. Вот это совпадало. На сто процентов совпадало с тем, что чувствовал он сам. Ощущение, которое он испытывал последнее время и которому объяснения не было, наконец-то сумело найти дорогу к словам и облечься в них. Я не тот, кем кажусь. Я кто-то еще. Кто-то другой. Но если я – не я, то что же я? Ответа не было. А если попробовать иначе?

– Ри, слушай, может быть, попробуем разобраться? – попросил Ит. – Как-то это все очень уж нелепо и мелодраматично, не находишь? Что-то правильное в словах этого голоса есть, вот только уж больно размыто все получается.

– Как ты предлагаешь разбираться? – удивился инженер.

Подошла официантка, поставила перед ними квадратные тарелки. Улыбнулась Ри. Народу в кафе почти не было, вокруг царил приятный полумрак, где-то в углу играла тихая музыка. Ит отхлебнул из своего стакана и поморщился – слишком сладко, даже приторно. Попросил у официантки воды, та вскоре вернулась с кувшином.

– Ну, так что? – снова спросил Ри, когда девушка, наконец, ушла.

– Разбираться – это значит с самого начала, – пояснил Ит. – Расскажи о себе, потом я – о себе. С детства. Где ты родился, где вырос. Родители, семья.

– У меня очень хорошая семья, – с гордостью начал Ри, но тут же почему-то осекся. – Мы из техноэлиты, ученые. И отец, и мать всю жизнь работают на Техносовет, я с самого начала был отдан в группу при их институте, ну, знаешь, группы для детей сотрудников, имеющих хорошую генетику. Сначала мечтал стать транспортником… а кто из детей не мечтает об этом? Потом, уже в юности, начал заниматься телепортацией… и по сей день ею занимаюсь. Несколько книг написал. Имею статус преподавателя. Грант дали. Работы много, она тяжелая, да еще и люди некоторые не понимают, а оттуда зависть, пакость всякая, – он скривился, как от чего-то кислого. – У тебя, как я думаю, примерно то же самое, так?

– Так, – кивнул Ит. – У меня тоже очень хорошая семья, и мы тоже очень много работаем. Правда, в другой области, но это, мне кажется, не принципиально. Уже что-то общее нашли.

– Систему ищешь? – усмехнулся инженер. – Маловероятно, что она есть. Но давай попробуем. Итак, нам с тобой…

– Примерно по сорок лет. Имеем степени, каждый в своей области. Шли каждый в противоположный своему мир, шли работать. Да нет, это все не то! – созидающий раздраженно стукнул по столу кулаком, жалобно звякнула ложечка на подставке. – Слушай, а если в детстве?

– Что – в детстве? – не понял Ри.

Детство… детство было, как у всех. Не то чтобы очень уж хорошее, но и не плохое. Сладкие подарки по праздникам, обычные шалости, группа, потом средняя группа, потом высшая, потом – по выбранному статусу, потом сам статус. И, глядишь, уже вырос. Лето, осень, зима, весна. Несколько концентрических кругов, наложенных друг на друга. Мама, папа, дед…

«Не смей подходить к полосе, нам потом придется платить штраф, если ты случайно остановишь машину транспортников».

«Хорошо, мама».

«Илайя, спорим, что ты не сможешь запрыгнуть на желтую полосу?»

«Ри, да я запросто!»

«На что спорим?»

«На три конфеты».

Смешно было, да. Ну, на то оно и детство.

– Если у нас было что-то общее в детстве, и оно является… – начал было Ит, но Ри его тут же оборвал.