Обручальный кинжал - Александра Руда

Вдруг в дверь постучали. Я направилась было открыть, но меня остановило шипение, раздавшееся с кровати:

— Куда? Ложись обратно!

Я обернулась. Даезаэль стоял на кровати, как капитан корабля на мостике, и махал мне рукой, другой приглаживая волосы.

— Халат сними! — Он ловко перепрыгнул с кровати в кресло, которое жалобно крякнуло, и протянул ко мне руки.

Два года назад от этой фразы я бы упала в обморок от смущения и возмущения. Два месяца назад я бы долго взвешивала «за» и «против». Сейчас я не колеблясь сунула халат в руки эльфу, который тут же в него завернулся, и нырнула под одеяло.

— Ты — тяжело больна и без сознания, — проинструктировал меня Даезаэль.

Я послушна прикрыла глаза, оставив тоненькую щелочку между веками.

Целитель не спеша открыл дверь.

— Что так долго? — раздался встревоженный голос Ярослава.

— Я спал, — буркнул Даезаэль. — У меня была трудная ночь. Вы ведь хотите, чтобы с вашей любимой, невестой и женой все было в порядке?

В комнату вошли ульдон, Драниш, Ярослав и… мое сердце сначала замерло, а потом заколотилось так быстро, что я испугалась, что оно лопнет… мой уже-не-умерший супруг. Я изо всех сил сохраняла умиротворенное выражение лица. Отец был бы мной доволен.

— Как она? — спросил Волк.

— Как и должна быть, — расплывчато ответил целитель. — Причин для беспокойства нет.

— Что ж, господа, визит окончен, — проговорил Тар Уйэди. — Пойдемте, не стоит утомлять больную.

— Выздоравливающую, — поправил Даезаэль. — Но в остальном ты прав.

Он подождал, пока посетители выйдут, и запер дверь. Я открыла глаза и вздохнула. Предвкушающий взгляд любителя жизненных драм мне совершенно не нравится. Еще вопрос, где бы я себя чувствовала уютнее: в лесу, кишащем волкодлаками, или один на один с эльфом, дорвавшимся до тщательно скрываемых тайн прошлого. От волкодлаков хоть на дереве спрятаться можно.

— Ну что ж, Ясноцвета. — Целитель удобно устроился в кресле. — Я готов.

— К чему? — спросила я, пытаясь оттянуть момент истины.

— Милая моя, не стоит казаться глупее, чем ты есть на самом деле, — плотоядно улыбнулся Даезаэль. — Ты же прекрасно понимаешь, что я хочу услышать все, и с самого начала.

— Тогда почему ты приказал мне притворится перед Волком? Уверена, что он хочет того же самого.

— О, конечно же хочет! Так хочет, что наш мудрый хозяин развел всех твоих возлюбленных по разным камерам в подвале и там запер. Чтобы не поубивали друг друга в попытках выяснить, кто первый будет с тобой спать. И, пока они там за решетками сидят, я на их месте. Здорово, правда?

— Что? — переспросила я. — О чем ты говоришь? Пока я лежу тут, в шикарной комнате, они в тюрьме? За что?

Даезаэль тяжело вздохнул, сообразив, что ему придется рассказывать первому, иначе я буду переживать за сидящих в подвале и все равно толком ничего не смогу поведать.

— После того как ты свалилась в обморок, ульдон приказал отнести тебя в эту комнату. Пока мы поднимались сюда по лестнице, между твоим мужем номер один, предполагаемым мужем номер два и наиболее вероятным мужем номер два начались мелкие стычки. Поэтому ульдон приказал слугам развести их в разные комнаты, окружить всем возможным комфортом, дать вдоволь питья и еды и запереть. И пока мы тут самоотверженно спасали твою жизнь, Драниш напился, разнес всю комнату, сломал дверь и пошел бить морду твоему мужу номер один. Вот и пришлось нашему гостеприимному хозяину посадить горячих мужчин в камеры. Не волнуйся, он им даже одеяла выдал. И сюда водит на экскурсии два раза в день.

— Сколько времени я была без сознания? — Чем дольше я вылеживаюсь в кровати, тем большего градуса достигнет ярость Ярослава. Как же, благородный аристократ, который уже было получил домен в свои руки, оказывается мало того, что с носом, да еще и в тюремной камере! Он меня убьет!

— Третьи сутки, — довольно сказал эльф.

Я не пыталась скрывать эмоции, которые меня обуревали, и он пил их, словно вкуснейший нектар.

— Что-то быстро я стала себя хорошо чувствовать, — удивилась я.

— О, это ульдон. — В голосе целителя проскользнули явные завистливые нотки. — Ему доступна такая магия, которая вашим магам даже и не снилась! А я все подсмотрел, теперь буду тренироваться, когда ты или Ярик в очередной раз помирать будет. Правда, результат не гарантирую, но ведь нужно на ком-то новые знания отрабатывать? А потом вернусь домой и…

Он немного помолчал, мечтательно глядя на свои ладони.

— Ну что, ты все, что хотела, узнала? — спросил он.

— А как Тиса и Персиваль? — из вежливости спросила я, хотя, признаться честно, их судьба меня волновала меньше всего.

— Персик отъедается, а Тиса живет под дверями камеры Ярика. Теперь она тебя не любит еще больше, чем раньше. — Эльф сказал это с нескрываемым удовольствием.

— Догадываюсь, — кивнула я. Теперь лучше не оборачиваться к Тисе спиной, особенно учитывая то, что защита Ярослава-жениха на меня теперь не распространяется.

— Рассказывай, — потребовал эльф.

— Это долгая история, и я еще никому ее не рассказывала, — предупредила я. Я этого не хотела, но потребность выговориться у меня все же была, и немалая. Тяжело все время носить в себе груз трагических событий и фатальных ошибок.

— Никому, кроме Чистомира, — возразил Даезаэль.

— Нет. — Я подложила себе под спину подушку со второй половины кровати и села, обхватив согнутые ноги руками. Так я казалась себе маленьким, но сильным комочком. Как в материнской утробе. Ты еще совсем крохотный, но уже готов бороться за свою жизнь всеми доступными способами, иногда даже убивая свою мать. Не со зла, а просто потому, что не можешь сдаться. — Чистомир почти все выяснил сам, а потом ему было достаточно задать только несколько вопросов, чтобы составить полную картину.

Даезаэль подбодрил меня движениями бровей. Я грустно улыбнулась и начала.

Три года назад я поехала с родителями на бал в домен Ножа. Отец недавно успешно женил Пребыслава и теперь надеялся так же выгодно выдать замуж меня, и этот бал, куда собирался весь аристократический свет северной части королевства, был прекрасным местом для того, чтобы заняться подбором женихов.

Меня, если честно, бал и выбор суженого волновали мало. Я была уверена, что люблю Чистомира и что больше мне никто в этой жизни не нужен. Но мой отец молодого Дуба страшно ненавидел, и его начинало трясти, стоило только услышать имя «этого хлыща». Как раз недавно Владетелю Крюку шпионы донесли, что я встречалась с Мириком и даже посмела веселиться с ним на деревенском празднике, а потом удалилась в неизвестном направлении. Трудно описать бурю, которую я выдержала. Отец от избытка чувств даже несколько раз стукнул кулаком по ручке кресла, на котором сидел, хотя из себя выходил крайне редко. Это произвело на меня неизгладимое впечатление, хотя покаяться так и не заставило — все же не зря папа частенько говорил, что упрямством я пошла в Крюков в отличие от Пребыслава, который обладал куда более мягким характером.