Времена года. Золотое лето - Галина Гончарова

Как же хорошо было на кордоне с браконьерами. Их можно было убивать!

* * *

– Тор генерал?

– Ваше императорское величество, у меня для вас плохие новости.

– Ближе к делу, – оборвала Яна.

– Генерал Алексеев в плену.

Яна потерла лоб, вспоминая.

– Вы говорили, что его полк разгромлен. А Алексеев или погиб, или пропал без вести. Что-то изменилось с той поры?

– Пришла весточка, – отбросил хорошие манеры Валежный. – Вот!

На стол полетело письмо. Яна взяла его двумя пальчиками, как дохлую крысу, осторожно развернула.

– Та-ак…

В достаточно вежливых выражениях Никон Счастливый сообщал, что у него есть товар, который обязательно заинтересует ее величество. А именно генерал Алексеев, ее супруг.

И не соблаговолит ли она выкупить означенного супруга? Цена, правда, не называлась, но и так понятно, что дешево не отдадут.

К письму был приложен медальон, в котором Яна узнала…

Ладно, узнала бы Анна, Яна просто воспользовалась картинкой из ее памяти. Как Анна надевает медальон на шею Илье, и прядку своих волос туда вложила, понятно…

Дуреха романтическая.

Но Хелла с ним, с медальоном, Яна не в претензии. Сама ненамного умнее была, когда на Цветаева повелась. А вот что делать с Ильей?

Хотя… что за идиотский вопрос?

Яна посоветовала бы адресовать письмо его жене, и пусть выкупает сколько влезет. Но есть подозрения, что номер не пройдет. Тогда что делать?

Хотя все просто.

– Антон Андреевич, получи вы эту писульку, вы бы что с ней сделали?

Генерал, который давно перестал стесняться, объяснил, как он употребил бы сие писево в нужнике. А до того бы и посланца в нем утопил. И напомнил, что сделали с его гонцом в Хормельской волости.

Яна прищурилась.

– Кто вам мешает поступить по своему усмотрению?

– Ваше…

– Тор генерал, – раздраженным тоном протянула Яна. – Я считаю, что подобные письма оскорбительны для императорской чести. Какой-то бандит будет что-то утверждать, да еще торговаться с короной? Корона не ведет переговоров с террористами. Запомните это, запишите и внесите в законы. Любой террорист должен быть убит. Можно быстро, но лучше медленно и мучительно. А потом те, кто оплатил его услуги. Точка.

Яна злилась не просто так.

Ладно, она не работает в силовой структуре и, наверное, чего-то не понимает, но…

Может, так бы и стоило?

Уничтожать террористов. Их семьи, их родных, их друзей, их дома… и солью посыпать. Ужасно звучит?

Да.

Люди погибнут?

Безусловно.

А сколько их погибнет, если террористы поймут, что враг (они ведь воюют с врагом) поддается?

В некоторых отношениях Яне очень нравился Израиль. Как там Нетаньяху сказал? Кто на наших граждан руку поднимет, ее лишится?

Очень правильная постановка вопроса. Валежному она собиралась объяснить то же самое, но при случае. Вот он и выдался. Времени на разъяснения тоже много не понадобилось. Генералу эта позиция была близка, как человеку военному.

– Ваше… тора Яна, вы понимаете, что Алексеева они убьют?

– Понимаю.

– И спокойно к этому отнесетесь?

– Тор генерал, – Яна смотрела ему прямо в глаза, – Илья Иванович Алексеев – не девушка на выданье. Он военный, он воевал. Он был готов к смерти. Да, это чудовищно, но я не позволю себе поддаться слабости. Где этот посланец?

– Там посольство. Десять человек.

– И их так просто пустили в город?

Яна едва не застонала. Проходной двор, жеваные мухоморы! Явные враги приезжают, вот просто так проходят… Адмирала Колиньи тут тоже не вспоминают? Даже по пятницам?! Когда на него покушались и отстрелили бедолаге два пальца?^[13]

Яна не винила средневекового снайпера. Были подозрения, что оружие было некачественным, вот и получился недострел. Она бы не промахнулась.

И в нее вряд ли промахнутся. Ох, генерал, мало вас террористы учили. Надо бы добавить, но это потом, потом…

А пока…

– Проверили оружие и опечатали. Тора Яна, вы хотите…

Яна присела за стол. Опечатали они оружие! Детский сад, штаны на лямках! Распечатать никто не сможет? Купить или украсть новое уже в городе – не?! А ведь и запросто!

Ладно! Сначала дипломатия, потом головомойка.

Письмо должно быть коротким и доходчивым. Двух строчек хватит.

Корона не ведет переговоров с террористами.

Я, милостью Творца императрица Русины Анна Первая, объявляю Никона Счастливого вне закона.

Приговор – смерть. Награда за голову – пятьсот золотых.

Подпись. Печать.

Так дойдет?

Должно дойти…

Яна протянула лист Валежному.

– Тор генерал?

Тор генерал похлопал глазами. Прочитал, еще похлопал. Потом дошло, и глаза вспыхнули мстительным огнем. Видимо, достал его Счастливый. До печенок и селезенок.

– Ваше…

– Переписать? Есть замечания?

– Нет, тора Яна. Это идеально.

– Вы отдадите – или мне передать?

– Тора Яна, с вашего позволения… если вы все сделаете, это произведет впечатление.

Яна кивнула. Понятно, надо подтвердить, что она не кукла, что у нее есть своя воля и свой выбор. Что не Валежный ею управляет, а она сама способна зубки показывать.

И полезла в шкаф.

– Где там оно? О! Берем!

Яна принципиально не собиралась носить платья. Так что переодевалась она в военный мундир. И никакой юбки. Брюки в обтяжку, которые больше всего напоминали лосины, и любимые ботинки – берцы. Летний вариант, но высокий и с хорошими такими носками-каблуками-платформами. Чтобы враг прочувствовал всю мощь императорского гнева. Яна настояла, чтобы в носок положили свинец. Пусть тяжелее, мышцы потренируем. Но какой пинок получится!

Быстро, четко… Валежный отвернулся. Все же тора Яна иногда перегибала палку. Понятно, она его не соблазняла, но неловкость все равно оставалась.

– Я готова. Все в порядке?

– Головной убор, тора Яна.

Яна послушно надела фуражку с аккуратным маленьким гербом Русины, поправила ее перед зеркалом и улыбнулась себе.