Лёгкое пёрышко. Как туман на ветру - Мара Вульф

Я выдохнула с облегчением, когда мы наконец отправились обратно в Аваллах. На третий день мне тоже захотелось уклониться от участия в празднике, но Элизьен послала за Киоваром, чтобы тот выяснил, насколько больна я была на самом деле. Он лишь бросил на меня взгляд, вздернув брови, и после этого стало ясно, что мне придется идти на церемонию. Иное королева сочла бы за оскорбление. Папа ни за что бы меня не простил, если бы из-за меня не смог вернуться в Лейлин. Он оставался рядом со мной весь вечер. Я рассказала ему, что мы с Кассианом посетили бабушку и что она поправится. Но совершила ошибку, поведав ему о ее воспоминаниях. Отец почти взбесился из-за того, что мы не взяли его с собой в кабинет воспоминаний. Даже задумался на мгновение, а не попросить ли у Элизьен разрешения осмотреть Лембрар, и мне потребовалась вся сила убеждения, чтобы отговорить его от этого. Мы не смогли договориться насчет того, стоит ли нам рассказывать бабушке о ее воспоминаниях. Я была «за», а он всячески противился. Но в конце концов остановились на том, что стоит немного подождать: вдруг она сама вспомнит Эльдорина, после того как вернется из больницы. Может быть, Кассиан активировал в ней лишь крошечное воспоминание, оставшееся об эльфе.

Мы с папой попрощались у врат, которые должны были отправить его домой.

– Передай от меня привет Финну и маме, – попросила я, испытывая невероятное желание пойти с ним. – Я скоро вернусь, – пообещала я.

– Береги себя, малышка. – Папа взял меня за руку. – Не злись и не навлекай на себя опасность. Пообещай мне это. Отдай печать Мерлину. Пусть он о ней позаботится.

Позади меня кто-то откашлялся, и послышался тихий смех. Отличные у меня друзья.

– Обещаю. – Что еще я могла сказать? Папа скрылся в портале.

Я повернулась. Рубин шаркнул ногой по земле. Кассиан потер свою трость, а Фрейзер широко улыбнулся мне, скрестив руки на груди.

– Он никогда тебе не поверит, – заметил он.

– В ином случае он бы не ушел! – возразила я. – И пытался бы надавить на мою совесть.

– Он выглядел так, будто уже давно мысленно погрузился в свою статью о возможности существования магических существ, – выдала Скай. – Он хочет прочитать лекцию об этом. Ты знала?

Я закатила глаза.

– Возможно, он упоминал нечто подобное. – Очевидно, я слушала отца так же плохо, как и он меня. Но это было всяко лучше, чем если бы он стал одной из этих наседок, которые не выпускали дочерей за порог без охраны. Впрочем, он бы мог немного больше за меня переживать, шепнул мне внутренний голос. – Мы можем идти? – спросила я, обращаясь к Рэйвен, молча следившей за нашей дискуссией.

– После тебя. – Она указала на ворота, и я шагнула в них. Передо мной во всей своей красе предстал Аваллах. Солнце светило на небе, а рядом с воротами валялся Брюс, который вдруг покраснел и вскочил с места, увидев меня.

– Привет, Брюс, – поздоровалась я с оборотнем. – Как прошло полнолуние?

– Луна была достаточно высоко. – Он смущенно усмехнулся, но, к счастью, избавил меня от подробностей.

Остальные протиснулись через портал позади меня, и мы неторопливо побрели к замку. Джейд так незаметно следила за Джоэлем, что ее попытки бросались в глаза каждому из нас. Брюс пересказал нам все сплетни и слухи, поведал обо всем, что произошло здесь во время собрания Совета. Я слушала вполуха, потому что меня сейчас совершенно не интересовало, какие ведьмы флиртовали с эльфами, а какие оборотни дрались с кентаврами.