Факультет Выживших - Наталья Жильцова

Предложение было принято скучающими однокурсниками сразу же, так что в столовой наш факультет оказался одними из первых.

— Надеюсь, хоть поужинать сможем без очередного явления Дилана, — пробормотал Алан, усаживаясь рядом со мной.

— Угу, — согласилась я, причем совершенно искренне, ибо сил на ругань уже не было.

Два напряженных дня и бессонная ночь давали о себе знать, так что над тарелками я откровенно клевала носом. Максимум, на что бы меня хватило в таком состоянии — надеть одну из этих самых тарелок Дилану на голову. Но, к счастью, надежды сбылись, и пепельного родственничка мы не увидели.

Второй раз повезло на вечернем построении. Поскольку за сегодняшний день никто особо не отличился, никаких торжественных речей не было. Наше присутствие просто отметили и распустили по общежитиям.

Отдых! Наконец-то!

Наученные опытом, мы с девчонками неспешно переоделись и прежде, чем идти в уборную, выждали полчаса, чтобы рассеялась основная толпа страждущих. Ну а потом спокойно посетили ее в числе последних.

— Все в порядке? — Дианэ заглянула в тот момент, когда мы уже собирались обратно в комнату.

— Да, сегодня все спокойно, — ответила я.

— Ну и отлично.

Тленница, было, развернулась, чтобы уйти, но тут я вспомнила утренний разговор ребят и, решившись, позвала:

— Дианэ, можно тебя на минутку?

— Мм? — она обернулась.

Подождав, пока Иланна и Карла выйдут, оставив нас вдвоем, я произнесла:

— Не знаю, сказал ли Айл, там Трион привет тебе передавал.

— Да? Не сказал. Спасибо.

Несмотря на новость, голос тленницы по-прежнему звучал равнодушно.

— Он скучает, — добавила я. — Говорил, ты занята, и вы почти перестали общаться.

— Конечно, занята. Ты сама видишь, какая муштра в этой дыре, — она поморщилась.

Я кивнула, а потом, чуть посомневавшись, все же уточнила:

— Прямо настолько?

— В смысле?

— Ну, мне кажется, на недолгий разговор раз в день вполне можно выделить минут десять перед сном…

Во взгляде Дианэ вспыхнуло раздражение:

— Что ты прицепилась? Какое тебе вообще до нас дело?

— Не злись, — тут же подняла я руки. — Просто Трион просил передать и… он выглядел ну-у, обиженным, что ли. Скучал. И не понимал, в чем причина.

Тленница тихо ругнулась. Потом резко выдохнула и с досадой произнесла:

— Ладно. Я просто не хочу с ним сейчас общаться. Не слишком приятно слушать о том, что потом нельзя воплотить в жизнь, а Трион очень любит расписывать подробности. Лучше на время дистанцироваться. Понимаешь меня?

В голове промелькнула декада без Айландира в Пепельном замке. Как бы я себя чувствовала, если бы Айл каждый день рассказывал по кейлору, чем бы мы могли заняться? Или здесь, в гимназии, где даже личных встреч и то не хватает. Вот, например, сегодня…

А как себя чувствует Дианэ? Пожалуй, на ее месте я тоже предпочла бы ограничить общение, чтобы собственные нервы сохранить.

— Да, — признала я. — Понимаю. Значит, Ланс тут ни при чем.

Сказала больше для самой себя, просто размышляя вслух. Но Дианэ вмиг подобралась и холодно уточнила:

— Что ты имеешь в виду?

И глядя на заострившиеся напряженные черты тленницы, я поняла, что все не так просто. Совсем не просто!

— Когда я вчера была в медкорпусе, Ланс заходил к Дириону и они громко говорили. Даже поругались. И я услышала, что вы с ним раньше встречались, — осторожно отметила я.

— Ну встречались. На первом курсе еще. И разошлись, — отрывисто бросила она. — Что с того? Если ты о том, что Ланс постоянно до меня докапывается, то это ничего не значит.

— Для тебя — возможно. Для него, как оказывается, это значит очень много.

— Хм?

— Ланс он… в общем, он говорил, что до сих пор тебя любит. А Дирион его называл идиотом. Так и разругались.

— Любит? Так и сказал?

— Да.

— Идиот. Действительно, идиот, — сквозь зубы выдохнула тленница. Потом словно опомнилась и тряхнула головой. — Ладно. Я поняла. Спасибо за беспокойство, с Трионом я, может, на днях поговорю. А про Ланса лучше молчи. Не хватало еще, чтобы эти двое дуэль затеяли.

— Конечно, — поспешно заверила я, теперь вообще жалея, что завела этот разговор.

Дианэ благодарно кивнула и вышла из уборной. Чуть помедлив, озадаченная я тоже отправилась к девчонкам в комнату.

— Что-то вы долго разговаривали. Мы уж думали, ты до отбоя вернуться не успеешь, — отметила, зевая, Карла, уже забравшаяся в кровать.

— Дианэ тоже тут скучает, на жениха своего жаловалась, — отболталась я и, быстро сбросив халат, полезла на свою.

К счастью, дальнейших расспросов не последовало. Карла и Иланна продолжили обсуждать каких-то своих общих знакомых, а через несколько минут свет в комнате отключился. За ним почти сразу отключилась и я.

А вот у Айландира сна не было ни в одном глазу. Напротив, злой адреналин придавал бодрости и ясности, заставляя без устали перелопачивать старые магические карты в академии и высчитывать все новые и новые координаты.

Айландир искал Землю. Странный затерянный мир Евы, который не значился в навигационных справочниках, но все-таки где-то существовал.

В библиотеку гимназии Айл направился практически сразу после разговора с девушкой и наплевал даже на ужин. Причиной такой спешки стал разговор Евы и лорда Балора. Сам его Айландир, к сожалению, услышать не смог — полог Безмолвия обходить он не умел. Однако небольшой видеоретранслятор позволил ему читать отдельные фразы по губам.

И даже этих фраз хватило, чтобы узнать шокирующую новость: Лиард не дархаты, а тоже Изменчивые! Причем если они не из Домена Стужи, раз не смогли пройти в Зазеркальный зал, и явно не из Домена Тени, то… Буря?

Да, их вспыльчивый, категоричный характер, максималистский даже для пепельников, крайняя скрытость и враждебность — все указывало на это. Сомнений не осталось: Буря все-таки выжила.

Но Ева все это время о них молчала. Скрывала, несмотря на то что боялась и ненавидела. Даже после обещания жениться на ней, Ева не решилась открыть ему эту тайну.

«Значит, не доверяет».

Недоверие девушки било по самолюбию Айландира, да так сильно, что он даже вопреки собственному желанию отказался от близости с Евой, хотя ждал этого весь день. Но все же вместо этого отправил ее к сокурсникам, боясь, что Ева может считать его эмоции.

Сначала он должен был успокоиться сам и составить план дальнейших действий.

Айландир понимал, что боится Ева прежде всего за своих родителей. Спасая жизни родных, Ева передаст защитные заклинания даже не Пеплу, а тем, кто куда опаснее. И помешать этому Айландир сможет, только сообщив о Буре отцу, который сразу начнет бойню. Заботиться о сопутствующих потерях и смертях он точно не станет, а значит, случится именно то, чего так боится Ева.