Похищенная, или Заложница игры - Светлана Волкова

Так что старшие магистры должны были показать себя просто сверхлюдьми. Неудивительно, что Даршела робела перед этим мужчиной, который так внезапно подстерег ее на прогулке.

— Ты не ответила, любишь детей?

— Очень, монсен…

Он расхохотался.

— Ох уж эти твои замашки Ранду! У нас нет монсеньоров. Называй меня просто Вал.

Шел кивнула.

— Ты хотела бы работать с детьми?

— Наверно… Вал. Но для орденского мага такая возможность закрыта… если он не покинет орден, чтобы воспитывать какого-нибудь балованного сыночка аристократа.

— Есть и другие пути. Как в Ранду воспитывают детей, которых родили адепты?

Шел пожала плечами.

— Обычно, как везде. Если ребенок родился, родители воспитывают его. Но такое случается редко. Маги могут предохраняться надежнее, чем обычные люди. Если они решают завести дитя, это глубоко осознанное решение, и они знают, как о нем позаботиться.

— Именно, — кивнул Валд’Оро. — И первое, что волнует магов, безопасность своих детей. Затем — достойное воспитание, которое обеспечит достойную жизнь. Ты хотела бы заниматься воспитанием детей Ун-Чу-Лай?

Сердце екнуло. Еще одна давняя мечта, которую девушка не чаяла совместить с карьерой адепта…

— Я… не думала об этом. Не знала, что такое возможно.

— Знаешь, в чем одно из ключевых достоинств Веты как главы ордена? Безошибочно определять таланты и склонности человека, где он будет на своем месте. Твое место — учить людей. Желательно — маленьких, не повзрослевших. Потому что у тебя честная и прямая душа. При этом — острый ум. Ты умеешь любить, служить и доверять. Я верно говорю? Это не мое мнение — Веты.

— Если она так считает… Адепту не пристало оспаривать слово Великого Магистра.

Валд’Оро расхохотался так громко, что дети в песочнице замерли и повернулись к нему, распахнув глазенки. А прохожие начали оборачиваться. Он подмигнул одному из малышей и состроил рожицу. Ребятенок закатился заливистым смехом. Как ни в чем не бывало Валд’Оро продолжал:

— Оставь привычки Ранду, Даршела. Ун-Чу-Лай могут и обязаны спорить с Великим Магистром, если их мнение противоречит ее. Но только в том случае, когда могут подкрепить и обосновать его. Или когда оно идет напрямую из души. Идея Веты вызывает у тебя душевный протест?

Шел быстро мотнула головой.

— Нет. Я была бы рада попробовать учить детей.

— Прекрасно. Твое охотное согласие подтверждает, что она не ошиблась.

— Но чему учить? Не все дети магов рождаются магами.

— Верно, не все. Это тоже одна из задач воспитателя — определять магические способности ребенка. Да и другие способности тоже. Мы стараемся дать нашим детям самое разностороннее воспитание и обучение. Ребенок должен попробовать множество занятий, чтобы понять, к чему склонна его душа, что получается у него лучше всего. И достичь в этом совершенства. Мы взращиваем не только магов, Даршела. Художников, музыкантов, актеров, лекарей… Банкиров, счетоводов, ремесленников, управляющих. Даже фермеров и рыбаков. Мы даем им идеальное образование, чтобы они стали лучшими в своем деле. И даем достаточно любви и тепла, чтобы они, выйдя в самостоятельную жизнь, помнили, где их всегда любят и ждут. Вета считает, что у тебя дар воспитателя, ты сумеешь дать это детям ордена.

— И… сколько у меня будет подопечных? Сколько детей в Ун-Чу-Лай?

— Примерно полторы сотни от грудного возраста до двенадцати лет.

Даршела охнула. В Ранду был десяток подростков старше четырнадцати и два малыша, родившихся после начала осады. Их родители то ли недоглядели, то ли не устояли перед соблазном. Большинство адептов предохранялись тщательно, не желая подвергать будущее дитя опасностям и невзгодам осады.

— А сколько же адептов? — вырвалось у нее.

Валд’Оро усмехнулся.

— Спроси Магайю. Она ведает цифрами. Я уже сбился со счета. Ты собиралась еще погулять? Не против, если составлю тебе компанию?

Даршела мотнула головой.

— Я рада вам… тебе, Вал.

— Отлично! Будь проще, чувствуй себя свободнее. Ты — Ун-Чу-Лай.

Они двинулись по аллее вдоль набережной. Валд’Оро разговорил девушку, она много поведала ему о себе, о детстве, об учебе и послушничестве в Ранду. Он просвещал ее насчет порядков и обычаев Ун-Чу-Лай.

Шел с удивлением узнала, что Ветария — не самый сильный маг ордена. Валд’Оро, например, был сильнее в несколько раз. В Ранду уровень магической мощи всегда определял место адепта в иерархии. Марк Арелато стал Великим Магистром потому, что был самым сильным магом.

Ветария возглавляла Ун-Чу-Лай уже четыреста лет. Ей бросали вызов трижды, и каждый раз орден не поддерживал претендента. Ни один здравомыслящий маг не хотел лишаться ее управления. Она хитро манипулировала и врагами, и союзниками, и собственными адептами, но в итоге каждый человек ордена оказывался в выигрыше.

Она была в первую очередь управленцем и стратегом, а уж потом магом. Она видела таланты и возможности людей и определяла для них место, где они могли полностью раскрыть себя. А орден мог получить максимальную пользу. Никто не хотел менять Ветарию на главу, превосходящего ее по магической силе, но уступающего в управленческом таланте. «Люди решают все», — процитировал Валд’Оро любимую присказку Ветарии.

Она была гибкой и подвижной как зеркало, которое показывает каждому его собственное отражение. Или то, которое им требовалось видеть. Феноменальным чутьем Великий Магистр определяла, какая манера общения подействует на человека эффективнее всего, к какому тону он прислушается, какое обращение побудит его совершить нужные ей действия.

Она была жестким авторитарным лидером с теми, кому требовалась сильная рука. Доброй, понимающей покровительницей, почти матерью с теми, кто нуждался в тепле и ласке. Грамотным оппонентом с безупречной логикой и четкими аргументами с теми, кто признавал только доводы разума.

Она видела и умела анализировать то, что происходит в мире: у правителей, в народе, у средних слоев общества. Кто и как может управлять этим, что лучше делать, когда ситуация становится неуправляемой. Внешняя политика Ун-Чу-Лай — да и внутренняя тоже — казалась немыслимо гибкой, лишенной каких-либо непререкаемых принципов. Но только на поверхностный взгляд. Этика в ордене присутствовала, четкая и нерушимая. Но при том довольно гибкая и нестандартная. Не все могли ее понять.

Все это Валд’Оро поведал девушке во время прогулки. А по возвращении в резиденцию Даршелу поджидал сюрприз. Магайя, одна из приближенных к Ветарии старших магистров, схватила послушницу под руку и повела в крыло высших магических практик. Послушникам и младшим магистрам было запрещено появляться там без сопровождения старших — ради их же безопасности.

В отсутствие Ветарии Магайя исполняла обязанности главы ордена. А Ветария отсутствовала постоянно. Ун-Чу-Лай прозвали своего Великого Магистра «полевым командиром». Она предпочитала пребывать в гуще событий, лично держать руку на пульсе многочисленных операций ордена, общаться напрямую с агентами и союзниками.