Алиса - Кристина Генри

– И что теперь делать с этими нытиками? Посылал своих лучших бойцов, против них люди Плотника – тьфу, плюнуть да растереть, а тут ты встряла со своими фокусами.

Тут Алиса не удержалась и расхохоталась во весь голос. Тесак как-то странно на нее покосился, а Моржа явно обескуражило такое поведение без малейшего намека на страх.

– Решил, что Бармаглот – это фокус, – хихикнула Алиса.

Тесак тоже от души расхохотался. Морж подозрительно разглядывал их обоих.

– Вот только не надо мне заливать, что он настоящий, – фыркнул он. – Меня на понт не возьмешь. Брехня это все, это вы подстроили, чтобы моих парней отвадить.

– Думай, что хочешь, твое дело, – сказала Алиса. – Поймешь, когда он явится сюда. Он настоящий, без дураков, и не на привязи.

Алиса надеялась убедить Моржа в том, что Бармаглот у нее ручной, просто она его нарочно спустила с цепи. Ей вдруг очень захотелось, чтобы Морж ее боялся, чтобы дрожал и скулил, как множество тех девушек, с которыми он разделался.

– Пока сам не увижу – не поверю, – храбрился Морж, но Алисе показалось, что в его глазах промелькнула неуверенность, которой раньше не было.

Она слезла со скамейки и вышла на ринг. Тесак остался на месте. Алиса знала, что он не даст Моржу и пальцем ее тронуть.

Громила переступил с ноги на ногу, но хоть и не попятился, все же не смог скрыть своей растерянности. Она понимала, что ни одна девушка при нем так себя не вела.

Но сейчас ее заботил вовсе не Морж, а кролик, что, пыхтя из последних сил, пытался выползти с ринга. Алиса отошла от Моржа, нарочно повернувшись к нему спиной.

Теперь оставалось надеяться только на Тесака – не будь его рядом, Морж бы уже давно постарался ее схватить. Пусть и сбитый с толку ее выходками, он бы скоро вспомнил, что она всего лишь мелочь, которую он собирался использовать и выбросить.

Почуяв ее приближение, кролик замер, в ужасе вытаращив глаза.

Она протянула к нему руки в знак добрых намерений.

– Ш-ш-ш, – проговорила она. – Спокойно, спокойно, я тебя не обижу.

– Это же безмозглая тварь, – съязвил Морж. – Решил, что ты ему сейчас врежешь, как другие. Ни черта он не понимает.

– А вот и понимает, – Алиса подбодрила кролика улыбкой и присела рядом. – Как тебя зовут?

Он взглянул на нее с изумлением вперемешку с надеждой и зашевелил губами, поначалу не издав ни звука, но вдруг ответил сочным баритоном.

– Кубышка.

– Ах, какая прелесть, такие имена мать дает своим последышам, – сказала Алиса, поглаживая грязную свалявшуюся шерстку у него на лапке.

– Я был самым крохотным в помете, – объяснил он. – Ну, теперь этого, конечно, не скажешь.

– Как думаешь, ты сесть сможешь?

Кролик покачал головой.

– У меня лапы переломаны.

– В этом поединке? – спросила Алиса.

Она не заметила, чтобы тот поджарый бил его по лапам, да и Морж кнутом их вроде не задел.

– Раньше, – ответил он. – Уж три дня как, только Морж все равно заставил драться – стегал кнутом, пока я не поднялся. Злился, что крысы сбежали, так разозлился, ужас просто.

– Что же они не взяли тебя с собой?

– Я уже калекой был, бежать не мог, а им надо о детишках позаботиться, – сказал Кубышка.

– Что он там говорит? – спросил Морж. – Ты понимаешь этот писк?

Алиса не обратила на него внимания.

– Как бы я хотела тебе помочь, Кубышка. Хочу, чтобы ты встал на ноги.

Над ухом будто просвистел легкий ветерок, и ей послышались слова: «Желание исполнено». А потом еще тише, так тихо, ну точно померещилось: «Помни, желания сбываются».

В левой руке у нее появилась маленькая фиолетовая бутылочка с улыбающимся котом на этикетке. На ярлычке у горлышка бутылки было написано: «Для Кубышки».

Оставалось только надеяться, что кролику от него не станет хуже. Чеширский явно за ними наблюдал, но зачем – непонятно. Порой оказывал медвежью услугу – одна та тварь в лабиринте чего стоит, что чуть Тесака не сожрала.

Алиса откупорила бутылочку и сказала кролику:

– Выпей. Должно помочь.

– Где ты это взяла? – удивился Морж, и выругался, взглянув на ярлычок. – Проклятый Чеширский! Проклятый вездесущий сморчок!

По комнате вновь прошелестело что-то, напомнившее смешок. Алиса рассудила, что так и надо – раз сам Чеширский дал Моржу тот эликсир для роста крыс и кроликов, вот пусть теперь их сам и лечит.

Алиса вылила зелье кролику в разинутую пасть и стала ждать. Тот сглотнул и, прикрыв глаза, уронил голову на землю.

Кубышка застонал, корчась от боли. Алиса все еще ждала.

Потом кролик вытянулся в струнку, мучительно оскалившись. И тут Алиса увидела, как растет его зуб, тот самый сломанный, снова вырос до прежних размеров, сравнявшись с соседним.

У Кубышки вдруг облезла вся шерсть, как будто его обрили, и вместо нее вмиг отросла новая, белая, скрыв рубцы на спине. Он резво забарабанил левой задней лапой по земле, а потом подскочил на невероятную высоту, перемахнул через Алису и приземлился аккурат перед Моржом, усевшись на все четыре лапы, как обычный кролик, а не прикидывающийся человеком. «Какой же он, оказывается, красивый, – подумала Алиса. – А еще свирепый».

Она раньше не замечала, какие у кроликов острые когти. Алиса встала и подошла к нему. Кубышка был похож на огромного белого медведя (Алиса однажды слышала про них, но не помнила где), лощеного и опасного. Рядом с ним даже Морж уже не казался таким чудовищем, скорее нашкодившим ребенком, пойманным за руку, в ожидании трепки.

– Давно ты здесь? – спросила Алиса, почесывая Кубышке загривок.

Какой же у него мягкий мех, так бы и зарылась в него лицом, хотя вряд ли это прилично, ведь они только что познакомились.

– Не знаю, сколько это по человеческим меркам, да и луны отсюда не видно, так что время отсчитывать не по чему, но сейчас я намного старше, чем был, когда сюда попал, – проворчал Кубышка. – Морж меня поймал далеко отсюда, в деревне, где не было городской грязи и вони, и забрал от супруги с детишками. Потом привез сюда, напичкал всякими зельями, чтобы я вырос и мог драться на арене. Наверное, некоторым надоело смотреть крысиные бои, вот и захотелось чего-нибудь необычного. Тут даже кот был, а еще лошадь и три собаки.

– И что с ними стало? – спросила Алиса. – Она пристально следила за Моржом. Его загнали в угол, а когда зверю некуда деваться, неизвестно, что он может выкинуть.

– Они погибли, – ответил Кубышка и зарычал на Моржа.

Великан попятился на шаг, другой, а потом наткнулся на первый ряд скамеек вокруг арены. Морж переводил взгляд с Алисы на Тесака, потом на Кубышку, и по лицу было заметно, что такой расклад ему не по душе.