Обрученная - Купава Огинская

– Отдай ее, – голос у Мудрой был сильный, поставленный, очень красивый и властный. И если бы меня не держали так крепко, я бы, наверное, даже присела невольно, так неожиданно громко ее слова разнеслись над пустой площадью.

– Свою невесту? – со странной, злой веселостью уточнил Вэйд: – которую с таким трудом нашел?

– Мы можем предложить равноценную замену, – с готовностью заметила Мудрая. Свет в ее зрачках погас, и мне как-то даже дышать стало легче.

Повинуясь безмолвному приказу, рядом с женщиной встала бледная, совсем молоденькая девушка.

Белое платье удачно скрадывало излишнюю худобу, пытаясь подменить ее кажущейся хрупкостью, а длинная светлая коса, перекинутая через плечо, легко посоперничала бы по длине с моей. Круглое личико, большие глаза, плотно сжатые, чуть дрожащие губы.

Хорошенькая, но напуганная и совсем еще молодая.

– Ее привели в храм шесть дней назад, – с интонациями профессиональной торговки, нахваливающей товар, заговорила Мудрая, – девочка – единственная дочь семьи Мьёль. Жрица Мирай…

– Я правильно вас понял, – перебил ее Вэйд, – вы хотите обменять мою Мудрую на этого ребенка?

– Возможно, девочка всего лишь жрица, но ее семья достаточно влиятельна и… Просто подумайте, какие перспективы вам откроются, стоит только объявить, что эту жрицу вам в жены добровольно отдал храм.

– Едва ли я смогу получить больше, чем уже имею, – хмыкнули у меня над ухом.

– Предположим, – не спешила сдаваться женщина, пока предмет торга тихо трясся рядом. Девушка явно боялась и этого разговора, и дознавателя, и будущего, но покорно стояла на месте в ожидании своего приговора, – но как же ваш будущий наследник?

– А что не так с моим наследником?

– Селина, конечно, обладает яркой искрой, но девочку похищали, она участвовала в обряде темного культа, и лишь Рассах известно, как сильно изменилась ее сила после соприкосновения с тьмой.

Вэйд хмыкнул: ему хорошо было известно, как именно изменилась сила Селины. И ему, и Гарсу, который последствия знакомства с адептами маскировал, и мне тоже. Конкретно так все изменилось после того злополучного обряда. Необратимо.

– Вы не можете быть уверены, что ребенок, родившийся от нее, не унаследует ваш дар? Алия же, – едва живая девочка удостоилась легкого прикосновения к плечу и нервно дернулась, – напротив, сильная и здоровая. Она родит вам крепкое потомство. Только представьте, насколько сильным мий-асэ вырастет ваш наследник.

– Здоровая-то она, может, и здоровая, только уж больно нервная, – заметила я, с сочувствием глядя на девушку.

– Алия не была осквернена темной магией, – продолжила рекламную деятельность Мудрая, проигнорировав мое замечание, – и искра ее достаточно сильна.

Признаться, я не верила, что Вэйд сможет променять меня на этого несчастного ребенка. Не умещалась в моей голове эта дикая и невозможная мысль… пока он меня не отпустил.

Такого ужаса я, пожалуй, еще ни разу в жизни не испытывала. Даже когда в этом мире очнулась и поняла, что меня в чужое тело зашвырнуло, не чувствовала ничего подобного, а сейчас такая жуть взяла, словно меня заживо варить собрались.

Продлилось это всего несколько секунд, пока Вэйд снимал китель.

Потом согретая чужим теплом ткань упала на плечи, а поверх легли широкие ладони, ободряюще поглаживая, и я невольно всхлипнула от облегчения.

– Так и знал, что замерзла, – проворчал Вэйд, неправильно оценив мое состояние.

Замерзла-то я уже давно, а сейчас я испугалась, но говорить ему об этом совершенно точно не планировала, только не после того, как он меня на руки подхватил.

Лучше уж Вэйду не знать, как я в нем только что усомнилась.

– Лорд Грюнэр… – заволновалась Мудрая. Тетка была не настолько глупой, чтобы посчитать, что он меня на ручки для того взял, чтобы ей сейчас преподнести.

– За щедрое предложение благодарю, – сухо проговорил он, отворачиваясь от храма, – но не заинтересован.

По лестнице мы спускались в тяжелой, оглушительной тишине.

– Я ж чуть прямо ей в лапы не пришагала, – прошептала я только, когда Вэйд сошел с последней ступени, – как ты тут вообще оказался?

Обняв его за шею и почти касаясь носом щеки, я в нетерпении ждала ответа. На Вэйде кататься оказалась куда приятнее, чем на Гарсе, к нему и прижаться можно было плотнее, и просто как-то уютнее, что ли.

– Когда вернулся, решил тебя проведать, – легко признался он, – и не нашел.

– Угу, еще бы позже вернулся – и не перехватил бы, – проворчала я, все же ткнувшись носом ему в щеку, – Гарс будет ругаться, наверное, ему же опять морок на меня лепить придется.

– Не придется, плетение морока не повреждено, а напитать его магией смогу и я.

– А с блоком что? Его же бессмысленно ставить. Сережку снять я не могу…

– С этим разберемся завтра.

– И как же? – проскользнувшая в его голосе угрожающая уверенность меня несколько насторожила. Сейчас я была слишком впечатленной и готовой бояться чего угодно, даже непривычных интонаций Вэйда.

– Я на тебе женюсь.

Простые и такие невероятные слова, смысл которых до меня дошел не сразу. Мы успели пройти почти всю площадь, уже дошли до входа в парк и готовились скрыться с глаз Мудрой, что продолжала стоять на ступенях храма, с ненавистью провожая нас взглядом.

– Чего-чего?

– Сегодня из дома ты сбежала через окно, – говорил он вроде бы спокойно, но у меня все равно возникло непреодолимое желание просить прощения за то, что я, дура неразумная, даже во сне умудряюсь трепать ему нервы, – никто из моих людей тебя не видел, и мне не хочется даже думать, что бы случилось, не реши я заглянуть к тебе.

– Но жениться… Это как-то слишком серьезно, тебе не кажется? – робко уточнила я, не очень понимая, что чувствую. Мне точно было страшно, но еще почему-то весело. Вэйда хотелось придушить и расцеловать одновременно. А потом тихонечко поплакать, страдая от беспокойства, неуверенности и предвкушения. – Какая вообще свадьба? Я же несовершеннолетняя. Да когда бабушка узнает, она ж тебя сожрет!

– Это уже мои проблемы.

– А мои проблемы?

– Решит свадьба, – уверенно ответил он, пробормотав под нос непонятное, – прав был дядя.

Я понятия не имела, что именно ему там советовал его дядя, но точно знала, что он совсем не прав. Потому что племянник его собирался сотворить какую-то совершенно несусветную глупость…

***

Вэйд был непреклонен и молчалив. Решив для себя, что женится на мне вот прямо завтра, он уже ничего не хотел слушать, и на все мои уговоры подумать хорошенечко и отменить это опрометчивое решение упрямо отмалчивался.

– Ну ты сам подумай, какая может быть свадьба завтра? Ничего же не готово, когда родители узнают, что ты их Селину в жены взял без соблюдения всех положенных традиций, они ж тебя по-тихому задушат, – заметила я, чувствуя, как меня разрывают совершенно противоположные чувства. С одной стороны, просто зверски хотелось, чтобы он уже включил мозг и одумался, а с другой… почему-то приятно было на упоминание о семействе Эллэри получить спокойный, совершенно невозмутимый ответ: