Восход Черной звезды - Елена Звездная

Тепло попрощавшись со своим новым сотрудником, я кое-как собрала волосы, набросила поверх покров, закрепила обручем и, взяв Тэхарса под локоть, отправилась на выход.

* * *

Едва оказались вновь в городе, сделала вид, что сильно удивилась наличию двух сидевших на ближайших крышах драконов и отряда сверкающих негодованием светлых. Потом поняла, что мне притворяться откровенно лень, и сухо произнесла:

– Моих работников не трогать.

– Ваших работников, пресветлая императрица?! – бледнея от ярости, переспросил один из сверкающих.

– Да, отныне они все работают на меня, – устало подтвердила.

И дала знак Тэхарсу продолжать движение.

Эдогар догнал нас спустя шагов десять, видимо, поговорил о чем-то с главой искрящихся недовольством и вопросил:

– Пресветлая, призвать портал?

– Нет, – тихо ответила, стараясь дышать глубоко и присматриваясь к темным окнам плохо освещенного города, – мне нужно пройтись и подумать. А вы можете возвращаться, Эдогар.

– Я не оставлю вас! – резко ответил светлый.

Кивнула, принимая его решение, и продолжила идти. Просто действительно нужно было подумать, а делать это во дворце в присутствии кесаря явно не стоило. Итак, подытожим все, что мне сегодня довелось узнать.

Первое: отношение кесаря ко мне явно выбивается из всех канонов и правил. Это странно, неприятно и требует как минимум жестких коррективов.

Второе: учитывая тот факт, что здесь веками искали способ попасть в другой мир и притащить оттуда Черную звезду, шансов найти информацию о путешествиях между мирами у меня до крайности мало. В смысле, информацию-то я найду, но учитывая, что кесарь оказался единственным, и то по чистой случайности перешагнувшим грань, толку от этой информации не будет. Разве что я милостиво позволю Араэну, Элионею и той светлой девице сначала убивать меня трое суток, а затем вышвырнуть обратно. И ведь не факт, что я после всего этого выживу. Это кесарь у нас бессмертный, а я как бы не очень, в смысле, вообще нет! И потому на данный момент остается лишь рассчитывать на то, что император Араэден сдержит свое слово и через год вернет домой. Но меня категорически не устраивал подобный расклад, а значит, будем искать дальше, сдаваться я не собираюсь.

Третье: хочу спать и пореветь в подушку. Громко, не по-королевски, истерично, со всхлипываниями и завываниями, потому что отчаяние душит все сильнее. А потом спать. Несколько суток, не просыпаясь, не заставляя себя подниматься и, стиснув зубы, создавать империю для того, кто лишил меня моей собственной! И мой дворец разрушил! И сад! И озеро с безумно дорогими золотыми рыбками! Мое озеро!

– Пресветлая, для леди недопустимо сопеть носом, – неожиданно произнес Тэхарс.

– Никогда не была леди и меняться не собираюсь, – зло ответила я.

Хотя, по факту, было немного совестно: все же разозлиться до такой степени, чтобы это стало заметно окружающим, – это как-то недостойно императрицы.

– Хотите сопеть – мешать не буду, только от вашей злости у меня чешуя нагревается, вы бы контролировали свою магию, – усмехнувшись, посоветовал дракон.

Едва не зарычав, прошипела:

– У меня нет ма…

И осеклась.

Несколько минут после этого я продолжала идти, механически передвигая ноги и стараясь никак и никоим образом не выдать своих чувств или эмоций. Начала думать о положении людей в Эрадарасе и Тэнетре, об островах свободных людей… о чем угодно, лишь бы не допускать в сознание бьющуюся пульсацией в висках мысль – у меня есть магия! Есть! И это разом подтверждает теорию шенге и опровергает слова кесаря! Но к гоблинам теории, нужно понять, что мне это дает на практике. И в связи с этим маленький вопрос – а стоит ли Великому императору знать о моей маленькой возможности?! Решила, что нет, определенно и точно нет, ему знать об этом совершенно не следует… Прикопать Тэхарса по-тихому, чтобы не выдал?!

Я осторожно посмотрела на дракона. Каким-то невероятным образом он уловил направление моих мыслей и сообщил:

– Меня чрезвычайно сложно убить в драконьей форме и абсолютно невозможно в человеческой.

– Серьезно? – искренне удивилась я.

– Императрица, ты меня пугаешь, – остановившись, мрачно сообщил Тэхарс.

– А-а, – протянула глубокомысленно. И поинтересовалась с живейшим интересом: – То есть насчет неубиваемости это была шутка?

– Жжжженщщщина! – прошипело теоретически земноводное.

А мне пришлось осознать пренеприятный факт – о пробуждении моей магии кесарь будет осведомлен. Досадно.

– Идемте, – рассеянно приказала я и продолжила размышлять о ситуации, нервно покусывая губы.

Тэхарса подобный расклад не устроил, и спустя несколько шагов он возмущенно спросил:

– Слушай, императрица, мне бы хотелось уяснить один момент.

– Мало ли чего вам хочется… – протянула я. – Мне вот, к примеру, хочется вас прикопать где-нибудь в уединенном месте и сказать кесарю, что так и было. – После чего я посмотрела на Тэхарса и спросила: – Так что за момент вы хотели уяснить?

– Уже уяснил, – сглотнув, произнес дракон, странно глядя на меня.

А в следующий миг перед нами сверкнул и распахнулся портал, и я обреченно услышала:

– Нежная моя.

Отпустив локоть Тэхарса, молча пошла устраивать скандал. Не потому что хотелось и силы были, а потому что запланировала уже.

Позади услышала тихое от дракона:

– Нет, императрица, до нежной тебе далеко.

Ответить не успела – портал закрылся, отсекая от оставшихся в городе спутников.

* * *

Я застала кесаря в весьма фривольном виде – великий и бессмертный полулежал на нашей… в смысле, моей постели с голым торсом и в одних свободных бежевых брюках. Торс, как и всегда, впечатлял до крайности развитой мускулатурой. В руке кесарь держал бокал с чем-то рубиново-багряным, полупустая бутылка с жидкостью такого же цвета стояла на полу возле кровати. Также в МОЕЙ спальне имелся столик с ожидающим ужином на две персоны, и даже ванна, заполненная водой и плавающими на ее поверхности розовыми лепестками.

– Я смотрю, посещение развратных лавок оказало на тебя неизгладимое, но весьма оригинальное влияние, – насмешливо произнес кесарь.

– Почему оригинальное? – переспросила, снимая и обруч, и следом покров с головы.

– В тебе совершенно неожиданным образом проснулась тяга к собственничеству, – пояснили мне. И добавили: – Нежная моя, еще раз – это моя спальня. Но меня также вполне устроит определение «наша».

Выслушав все это, я тяжело вздохнула и устало сообщила:

– Сейчас будет скандал.

– Какой? – лениво поинтересовался император Араэден.