Книжные странники - Мехтильда Глейзер

…Тогда, во время поездки с классом, Пауль выбрал «действие» и получил от Тамары четкое задание: «Поцеловать Эми». Сравнительно легкое задание, если вспомнить, что его лучшему другу Тому чуть раньше пришлось съесть полтюбика помады. Мне не особенно хотелось целоваться с Паулем, но до этого не дошло… Передернувшись от отвращения, он наотрез отказался:

– Фу! Только не ее! Лучше дайте мне вторую половинку помады. Пожалуйста!

А остальные ребята засмеялись и придумали ему другое задание. Я пошла спать…

Наконец Бетси отцепилась от Уилла. Она запыхалась, но все равно сияла.

– Вопрос уже решен, но тебе надо в замок, – тяжело дыша, сказала она. – Твои родители несколько часов подряд терроризируют нас звонками.

– Что? – вырвалось у Уилла. Он мигом пришел в себя.

– Видимо, узнали, что случилось с Холмсом, и хотят, чтобы ты переехал к ним на материк, – объяснил Глен. – Говорят, если ты больше не прыгаешь…

– Правда?

Лицо Уилла потемнело.

– Не волнуйся, мой отец вне себя. Он уже сказал твоим родителям, что думает обо всем этом, – попыталась успокоить его Бетси.

Однако Уилл, кажется, только больше разозлился.

– Пошли, – проворчал он. – Поговорю с ними.

Он спустился с холма, Бетси – следом.

Глен тем временем собрал термос и чайник и отправился в Тайную библиотеку.

Оставшись в одиночестве посередине каменного кольца, я прижимала к груди мягкую красную обложку «Книги джунглей». Чем ближе Бетси и Уилл подходили к замку Макалистеров, тем меньше становились их силуэты. Дувший в лицо ветер касался моих губ, но был гораздо холоднее, чем поцелуй Уилла. Если, конечно, Уилл целовал меня. Я представила, как долговязая девочка с рыжим хвостиком и ослиной головой бежит по темному лесу и встречает юношу, но тот околдован соком магического цветка и ее не замечает.

Макалистеры всегда гордись своим боевым прошлым. На стенах парадного зала висели ряды доспехов, шлемов и кольчуг, а под ними – мечи и палицы вперемежку с батальными картинами. Повсюду виднелись изображения дракона Макалистеров, в его взгляде таилась угроза. Клан когда-то славился своей кровожадностью, и лорд, восседая во главе стола в тронном зале, до сих пор любил подчеркнуть это, если хотел кого-нибудь напугать. Но его брат Арран Макалистер с женой Лизой не могли видеть, сколь величественным жестом он держит телефонную трубку.

Уилл торопливо пересек зал и молча вырвал трубку из рук лорда.

– Мама? Папа? Как дела? – спросил он.

– Уилл! – всхлипнула его мать на другом конце провода. – Как ты?

– Хорошо. Все в порядке.

– Правда?

– Мама очень волнуется за тебя, – вклинился в разговор отец. Видимо, они говорили по громкой связи. – Мы слышали, что произошло.

Судя по голосу, отец как будто постарел за несколько недель, прошедших с их последнего разговора. Или это Уиллу только показалось? Он в который раз вспомнил, что много времени не видел родителей. Декабрь давно прошел, а Уилл навещает мать с отцом раз в год, на Рождество. На два дня. Больше он не выдерживает: тяжело оставаться в семье, которую потерял.

– Уилл, ты слышишь? – спросил отец.

Мама тихо плакала.

Уилл вздохнул.

– Я в порядке, – заверил он отца. – Что это вы вдруг?

Отец откашлялся.

– В общем, мы-то хотим, чтобы ты переехал к нам на материк. Теперь Шерлока нет, и нам страшно за тебя. Кто знает, что еще случится. Ну, вернешься к нам в реальность, а?

Уилл снова вздохнул. Родители годами убеждали его уехать с острова. Но этого он не сделает никогда.

– Книги – моя реальность. Я не могу оставить их в беде. Сколько раз вам объяснять? А с Холмсом просто произошел…

– Никакой не несчастный случай, – перебил Уилла отец.

«Да», – подумал юноша.

Он ни секунды не верил в случайность смерти Шерлока. Но его удивило, что родители думают так же.

– Откуда вы вообще об этом узнали? – спросил Уилл.

– Да ведь нам Брок написал. Он иногда пишет письма, если ему одиноко, – объяснила мама.

– Брок не умеет писать.

– Да. Но… я послала тебе копию его письма. Уже с неделю. Разве ты не получил?

– Вот как, – пробормотал Уилл. – Нет… я… э-э-э… да… письма здесь иногда теряются.

Лорд попытался притвориться, будто ничего не понимает, но было видно: он точно знает, о чем идет речь. Уилл сверкнул глазами.

– Ах да, вот оно. Письмо нечаянно доставили Риду, – сказал он в трубку, размахивая рукой прямо перед носом лорда.

Тот зафыркал, но, порывшись в бумагах на столе, протянул Уиллу мятый листок. При этом пробормотал что-то про дела и свое право, как главы клана, получать семейную корреспонденцию.

Уилл не слушал. Он развернул бумагу и понял, о чем говорила мама. Брок действительно написал им, то есть отправил свой детский рисунок, сделанный цветными карандашами. Юноша похолодел и уставился на лист бумаги. На миг он забыл, что родители все еще на связи. Забыл о лорде, восседавшем в своем кресле-каталке. Он забыл даже Эми и их встречу во «Сне в летнюю ночь».

В центре рисунка был изображен Холмс. Он лежал в лужи крови, вытекшей из раны в его груди. В воздухе над ним висел кинжал, а на заднем плане стояли жители острова. Уилл узнал самого себя, он стоит в центре на коленях, слезы капают на труп. Слева, рука об руку, стоят Эми и ее мама. За ними Глен, Клайд и Дезмонд в своих рясах. Все трое натянули на головы капюшоны и прижались друг к другу, словно опасаясь чего-то. Но Дезмонд выглядит посмелее, он тянет руку к кинжалу, как будто хочет его перехватить. Справа от Уилла шушукаются леди Мэйред и Бетси, за ними с суровым выражением лица сидит лорд в инвалидном кресле, на горизонте приплясывает какой-то худой человечек, а в руке у него хлеб с джемом. Джемом цвета крови Холмса. В самом углу картины виднеется чья-то спина: человек в голубом комбинезоне, заляпанном чем-то красным, указывает пальцем на присутствующих, будто пересчитывая их.

Уилл кашлянул.

Все не так. Они с Эми нашли труп одни, рядом не было никого. Или кто-то был? Что видел Брок?

– Уилл? – послышался голос мамы.

Уилл кашлянул.

– На Штормсее развертывается что-то опасное. Тебе нужно уехать оттуда, слышишь? Приезжай к нам.

Уилл все не отводил взгляда от рисунка.

– Нет, – тихо сказал он.

– Пожалуйста! – умоляла его мать. – Подумай еще.

Уилл закрыл глаза. Он уже давно принял решение. Еще ребенком. Тогда к нему пришло осознание того, что он нужен литературе.

– Простите меня.

Он положил трубку, не дожидаясь ответа.