Два Хранителя - Екатерина Флат

Мда, у Полянского в Хранилище свой человек, у Паладинов тоже кто-то есть — бардак в Совете, одним словом. Да и как они могли не заметить пропажи артефакта? Ладно, Путеводный Луч, может, не такой уж и важный. Ну а серебряный паучок? Не зря ведь он в Запретном зале хранился.

— Слушай, Свет, — спохватилась я, — а ты случайно не в курсе, кто такой так называемый Прядущий?

— Прядущий? — переспросила она. — А зачем тебе?

— Да услышала вот, не помню где, а в голове что-то зацепилось, — уклончиво ответила я. — Так ты знаешь, кто это?

— Это один из мертвых богов, Карин. Ну как тот же Девятиликий.

Я поперхнулась чаем.

— Но больше ничего и не знаю, — продолжала Света. — О мертвых богах вообще мало что известно. Все-таки они — это уже прошлое нашей Вселенной.

— Ну-ну, — Рита хмыкнула, — скажи это разгуливающему на свободе Многоликому.

Несмотря на мое непраздничное настроение, остаток вечера прошел хорошо. Я и сама не думала, что так соскучилась по подругам. Чтобы вот так вот просто сидеть на кухне, пить чай с тортом и болтать о всякой ерунде. Рита, правда, бухтела, что дни рождения, и уж тем более совершеннолетие, так не празднуют. Но лично мне сейчас хотелось именно покоя и тишины. Так что, когда девчонки ушли, я, почти довольная жизнью, собралась ложиться спать. Но мне не дали. Не успела я переодеться в пижаму, как вдруг зазвонил мой мобильник.

— Здорово, возлюбленная моя Лагинова! — радостно выдал Руслан, когда я приняла вызов. — Только не говори мне, что ты уже спишь!

На заднем фоне было довольно шумно, гремела музыка, слышался хохот и голоса. Я даже различила заплетающееся восклицание Витальки Самойленко:

— Между девятой и десятой наливай еще одну!

— Э-э, мне не наливай! — крикнул ему Руслан и обратился уже ко мне: — Ты чего меня не поздравляешь-то, Лагинова?

— С чем? — Я засмеялась. — С тем, что ты катишься к алкоголизму, возлюбленный мой Полянский?

— Эх ты, — он страдальчески вздохнул, — ну ладно, на первый раз прощаю. — И с деланой скромностью добавил: — День рождения у меня сегодня, вот.

— Правда, что ли? — изумилась я.

— А что тут такого удивительного? Даже у отпетых негодяев, каким ты меня считаешь, тоже бывают дни рождения. Не часто, правда, раз в год всего.

— Да нет, дело не в этом, просто у меня тоже сегодня день рождения, — смеясь, пояснила я.

— Да ну. — Теперь уже была его очередь удивляться.

— Да честное слово!

— Вот это да… — Руслан на мгновение растерялся. — А ты сейчас где?

— Дома, — начала я, но не договорила, он перебил:

— Я сейчас приеду.

— Зачем? — не поняла я.

Но Руслан уже сбросил вызов.

Явился примерно через полчаса. Веселый и чуточку уставший.

— Напои меня чаем, пожалуйста, — попросил Руслан, садясь на табуретку на кухне. — И, так и быть, можешь еще и тортом угостить.

Мне почему-то было так радостно, что он пришел. Но я старалась об этом не задумываться.

— Интересно все-таки получается, — размышлял он, пока я наливала в чашки чай. — Талисман ведь явно неспроста выбрал меня новым хозяином.

— Ну вряд ли он ориентировался на дату рождения, — скептически возразила я.

— Видимо, и без этого есть кое-что общее. Ты ведь сама упоминала о некой составляющей огненной стихии, которой больше нигде нет, кроме как у нас с тобой. Чем не причина?

— Не знаю, Руслан, это надо у талисмана спрашивать, почему он выбрал именно тебя. — Я постаралась уйти от острой темы. — Так что, вопрос философский.

Он хотел что-то возразить, но вдруг с улицы послышался треск. Я оглянулась к окну и не удержалась от улыбки при виде расцветающего фейерверка.

— Ну вот, Юра, тоже не забыл! Он всегда на мой день рождения такое устраивает. И обычно все заканчивается тушением лавочки, — засмеялась я. — Пойдешь со мной спасать двор от пожара?

Руслан задумчиво покосился на недопитый чай, но все же решил составить мне компанию.

А во дворе уже вовсю возмущался Савин, что опять ему «сволочи бракованный фейерверк подсунули». На этот раз бедняга подпалил не только лавочку, но и собственную шапку. Напоследок горестно повздыхав, понурый Юрка побрел домой, и мы с Русланом остались вдвоем.

Во дворе было тихо и пустынно. Благо мелкокалиберный пожар не привлек внимания, и даже вездесущие дозорные бабульки, кажется, не успели из окон его засечь. Начавшаяся вечером метель к ночи улеглась, сменившись ленивым снегопадом. Хлопья снега оседали с черного неба сонными мухами, причем так медленно, как будто по пути раздумывали падать или назад повернуть. Царящая вокруг дремотность резко контрастировала с моим настроением.

— Ну вот, вся моя сонливость, как назло, улетучилась. — Я с досадой пинала носком ботинка сугроб.

— А ты что спать сегодня собираешься? — с искренним недоумением поинтересовался Руслан.

— А… эээ… ну как бы да, — растерялась я.

— Ужас… Ну кто в свой день рождения спит? — Он демонстративно закатил глаза.

— Я. И вообще, все нормальные люди по ночам спят.

Руслан несколько секунд молча на меня смотрел.

— Знаешь, чего не могу понять? Как ты умудрилась с такими взглядами на жизнь дожить до восемнадцати лет и не помереть от скуки?

— Чем тебя мои взгляды на жизнь не устраивают? — обиженно пробурчала я. — Они у меня самые что ни на есть правильные.

Руслан хмыкнул.

— Да просто тебе не хватает смелости.

— Это мне-то не хватает смелости? — возмутилась я.

— Тебе-тебе, — он с довольным видом закивал, — вот скажи, например, какой был твой самый безумный поступок? В обычной жизни, не связанный с талисманом.

— Да полно таких поступков, вся моя жизнь — сплошной экстрим, — напыщенно заявила я, для пущей убедительности взмахнув руками.

— Ну назови хоть один. — Ехидные чертенята в глазах Руслана становились все ехидней.

Как назло, ничего не приходило в голову. Врать тем более было бессмысленно, учитывая, что Полянский мгновенно бы ложь раскусил. Молчание затягивалось. Руслан терпеливо выждал около минуты и убийственно подытожил:

— Что и требовалось доказать. Признай, Лагинова, ты вообще не способна на смелые поступки в обычной жизни.

— А вот и нет. — Я покраснела.

— А вот и да. — Улыбка Руслана отдавала коварством. — Может, поспорим?

— Опять?! С тобой?! Ну уж нет!

— Вот видишь, тебе даже поспорить со мной смелости не хватает.

Я едва не заскрипела зубами. Прекрасно ведь понимала, что он специально меня доводит, но уязвленное самолюбие требовало отмщения.