Инстинкт гнева - Вячеслав Шалыгин

- А Женьку отпустите?

- Никто ее не держит, что это ты придумал? - Виктор усмехнулся.

- Гарик, расслабься, у меня реально все в порядке, - добавила Женя. - Говори адрес.

- Не знаю я адреса, - заупрямился сосед. - Показать могу.

- Старый трюк, не пройдет, - строго сказал Туманов. - Гарик, если я не потолкую с водителем «бэхи» один на один, Женя так и останется у меня в гостях. Навсегда. Холодильник у меня полный, лишний диван имеется, тапочки найдем.

- Ну, конечно! Так я и поверил! - Гарик начал колебаться. - Ладно, скажу. Вы только с собой ее не берите.

- Один поеду, слово сыщика.

- «Слово сыщика»! - Гарик фыркнул. - Играете, как в «Ералаше», дядя.

- Удар ниже пояса, - Туманов рассмеялся. - Диктуй, племяш.

Записав адрес, Виктор взял Женин телефон и занес в его память свой номер.

- Захочешь пообщаться, звони. - Женя пыталась протестовать, но Туманов поднял руку. - Вопрос решен. Сиди здесь и не высовывайся.

- А если ты не вернешься?

- Вернусь, не переживай, - Туманов легонько похлопал ее по плечу. - На моей стороне явное преимущество, ведь киллер думает, что я мертв. Он и дернуться не успеет, как я скручу его в бараний рог.

- А если успеет?

- Все обойдется. А если нет… я никогда и не собирался жить вечно.

- Не говори так! - Женя нервно смяла салфетку. - Вернись, ладно?

- Конечно, вернусь, - Виктор улыбнулся. - Сегодня футбол по Первому, полуфинал. Я уже пивом запасся. Любишь футбол?

«В одни ворота…» - вспомнилось Жене.

- Нет, - она поежилась.

- Не беда, - Туманов быстро оделся и сунул в карман пистолет. - Мы с тобой как-нибудь на живой матч сходим, сразу полюбишь.

- А жилет?! - забеспокоилась Женя. - Жилет надень!

- Как ты себе это представляешь? - Виктор отрицательно покачал головой. - Закинуть гнутые железки на покрытую синяками спину? Нет уж, увольте, обойдусь. До встречи, дорогуша.

- Удачи, дядечка, - Женя вздохнула. - Удачи…

…Гарик положил трубку и поднял затравленный взгляд на Кощея.

- Молодец, жиденок, сыграл, как по нотам, - бандит недобро усмехнулся. - Сыщик, считай, вне игры. Пока в Бутово, пока обратно… два часа у нас в запасе - верняк. А если его этот… как Рустам его назвал?

- Эфиоп, - подсказал Бритый.

- Ага, если Эфиоп сыщика завалит, у нас вообще руки развязаны. Молодец, Гарик. Народный артист Израиля. Приз тебе полагается… этот… как его… Лось, как его?

- Оскар, - буркнул второй из двух громил, выломавших дверь в квартиру Гарика. - Слышь, малой, это правда про «бэху» из Литвы? А какого года и почем?

- Наврал, - Гарик опустил взгляд.

- А-а, навра-ал, - разочарованно протянул Лось. - А я почти поверил.

- Говорю - талант! - рассмеялся Кощей. - Два Оскара жидяре: за гениальность и бескорыстную помощь!

Он подмигнул Бритому.

Гарику хватило и первого «Оскара». Мощный удар кулаком в ухо снес парнишку со стула, будто порыв ураганного ветра. Гарик улетел к стене, где его поджидал окованный носок ботинка второго мучителя. В боку что-то отчетливо хрустнуло, и Гарик взвыл от боли.

- Пальцы ему поломайте и челюсть, - спокойно приказал Кощей.

- Давай я его, тупо, хребтом об коленку, и все дела, - предложил Лось.

- Мочить нельзя, хоть и жидяра. Дома не гадим, закон. Обработаем, чтоб пару месяцев стучать не мог и базарить, да и хорош. Когда все заживет, поздно будет метаться.

Помощники выполнили приказ почти ювелирно. Напоследок Лось еще несколько раз пнул обмякшего в беспамятстве Гарика, его напарник треснул бейсбольной битой по компьютеру, и бандиты вразвалочку покинули квартиру. Выглядели они при этом спокойными и умиротворенными, будто возвращались с чаепития и ничуть не торопились уйти подальше от места преступления. Кощей и вовсе задержался в прихожей, чтобы позвонить кому-то с домашнего телефона Гарика. Дверь с раскуроченными замками они прикрыли и подперли обломком табуретки, той самой, которую сломали о спину Гарика за секунду до того, как он согласился второй раз позвонить Жене, чтобы передать сидящему где-то рядом с ней сыщику информацию насчет подозрительного «БМВ».

Сколько он провалялся в беспамятстве, Гарик не знал, из угла, в который его запинали «гости», настенных часов было не разглядеть. Когда же он очнулся, время и вовсе потеряло смысл. Вообще все потеряло смысл. Да и не осталось ничего, кроме боли. Любое движение, даже элементарный вдох, вызывало такой болевой приступ, что темнело в глазах.

«Сам нарвался, - выкатилась из пылающего горнила боли раскаленная мысль. - Ревность взыграла. Нашел у кого искать сочувствия. Но как это вышло? Будто какой-то бес на ухо нашептал. Наваждение какое-то! Что же теперь будет?! Если Женя останется одна, эти скоты могут ее схватить! Ее надо предупредить!»

Гарик выбрал наименее болезненную позу и попробовал подползти к телефону. Сначала ничего не получалось, но после пятой или шестой попытки он все-таки сумел сдвинуться с места и проползти целый метр. Оставалось еще примерно пять. Гарик уронил голову и насколько смог отдышался. В боках ныло и кололо, голова гудела, как закипающий чайник, а пальцы ломило, будто по ним проехал трактор - кисти рук стремительно отекали и приобретали сине-багровый цвет. В относительном порядке были только ноги, но встать никак не получалось, все попытки пресекала резкая боль в спине. Гарик поднял голову и попытался продолжить мучительный путь, но локоть скользнул по линолеуму, и он ткнулся лицом в пол. В глазах взорвался фейерверк, а тело невольно затряслось, будто в лихорадке. Все предыдущие ощущения оказались легкой разминкой перед настоящей болью! Эти гады действительно сломали ему челюсть.

Балансируя на грани обморока, Гарик все-таки нашел в себе силы подтянуться еще на полметра к тумбочке, на которой стоял телефон. Уходя, Кощей не стал крушить аппарат, и оставалась надежда, что он работает, а значит, Гарик просто обязан исправить то, что натворил. Только эта мысль не давала парнишке плюнуть на все и спокойно умереть (или провалиться в забытье - как повезет).

Время, до того тянувшееся ленивой патокой, вовсе остановилось, боль стала постоянной, но Гарика все это больше не волновало. Погрузившись в транс, он упрямо полз к тумбочке.

И только ударившись лбом об ее угол, он вдруг понял, что его маленький подвиг не имеет смысла. Чтобы поднять трубку и набрать номер, требовались здоровые пальцы, а чтобы сказать хотя бы слово, нужно было открыть рот. Для Гарика все эти действия были за гранью реальности. В порыве отчаяния он сильно боднул шаткую тумбу, и телефон свалился на пол. Трубка упала почти перед носом у Гарика и возмущенно зашлась длинным гудком.

«Трубку как бы снял. Что дальше?»