Академия магического права. Брюнетка в законе - Наталья Жильцова

В спальню направляемый чьей-то твердой рукой влетел запыхавшийся жрец, громыхая чашами для жертвенной крови. Похоже, отче тоже сидел на посту, как часовой, а по команде просто схватил полевой узелок и понесся женить наследника.

Но тут наконец-то опомнился Андре. Рванувшись ко мне, он одним смазанным, неимоверно быстрым движением оттолкнул щебечущих девиц, которым уже удалось стащить с меня блузку. Потом резко сжал сферу цвета слоновой кости, и в воздухе закружился вихрь танириума – неспешного, но самого надежного портала. И мы, как были, полураздетые влетели в него.

Сзади раздался громогласный рык госпожи Травесси:

– Задержать!

Но танириум, как я знала, не способен был пробить и остановить практически никто. Укрытые защитой сферы мы наконец-то смогли перевести дух.

– Сбежали? – на всякий случай с опаской уточнила я. – Она нас преследовать не будет?

– Надеюсь, что нет. Сейчас посмотрим, – пробормотал Андре и взмахом активировал односторонний визариум.

Легкая вспышка, и перед нами высветилась только что покинутая спальня. Находившаяся в ней госпожа Травесси преследованием и впрямь себя не утруждала. Вместо этого она теснила хилого жреца внушительным бюстом восьмого размера и заставляла его провести обряд без новобрачных, аргументируя тем, что все уже состоялось.

Жрец, правда, робко пытался возразить, что нужны доказательства и согласие брачующихся. Но в ответ получил подзатыльник, отвешенный крепкой хозяйской рукой, и утверждение, что мама жениха согласна, а это уже девяносто девять процентов успеха. И кому, спрашивается, нужен этот несчастный один процент? А новобрачные вообще еще дети, сами не знают, что творят. Сбежали в медовый месяц, оставив маму улаживать скучные формальности.

Досмотреть увлекательное шоу борьбы народа с культом нам не дал оглушительный взрыв, раздавшийся рядом с портальной сферой. Нас с Андре тряхнуло и выкинуло из вихря на небольшой полигон перед зданием с мерцающей вывеской «Главное Следственное управление Столичного региона».

А прямо перед нами стоял злющий Себастьян Брок.

– Кар-ра! – разнесся полный бешенства голос, и Себастьян направился в мою сторону.

Взвизгнув, я в мгновение ока подпрыгнула к машинально подхватившему меня на руки Андре Травесси и сжалась, пытаясь спрятаться от гнева разъяренного Верховного судьи.

От удивления тот даже остановился. А потом обратил внимание и на наш внешний вид: мою маечку из тонкого, как паутинка, кружева, одетую поверх такого же прозрачного бюстгальтера, и босого, в одних штанах Андре.

– Какого Хаоса, Ян? Что с тобой приключилось? – удивленно произнес Андре, опуская меня на землю, но продолжая к себе прижимать.

– Со мной? – озадаченным тоном после секундного замешательства уточнил Себастьян, не отрывая от меня взгляда. – Со мной приключилось недоразумение, то самое, которое ты сейчас пытаешься защищать. А с тобой что, если ты оказался в такой компании и в таком виде?

– Долго рассказывать, – скривился Андре и обратился ко мне: – Что ты натворила, Кара?

– Я… я… – слова застревали у меня в горле.

Со вздохом Себастьян достал из кармана мантии небольшой визариум и, активировав, передал Андре.

– Твою ж!.. – едва вчитавшись, изумленно выругался тот. Потом посмотрел на меня и изрек: – Нет, ты точно ходячая катастрофа. Хоть на земле, хоть в воздухе. Твой отец, наверное, терпением самой Хранительницы наделен, если тебя до сих пор терпит.

Я обиженно надулась, однако далеко отходить от спасительных рук не стала. Все-таки рядом стоял Себастьян Брок, настроение которого все еще было далеко от дружелюбного.

– Мало того, к этому списку она добавила еще и побег с места столкновения, – добавил Верховный судья, продолжая пристально меня разглядывать.

А я тут в полупрозрачном неглиже…

Щеки вспыхнули от смущения.

– Я испугалась за свою жизнь, между прочим, – вскинулась я, невольно скрестив руки на груди. Не столько от страха или холода, сколько из желания хоть как-то прикрыться. – Вы бы видели себя в тот момент! Мне показалось, что вы меня прибьете прямо там.

– Кара, – он слегка поморщился и наконец отвел глаза, – я не поднимаю руку на женщин. Хотя с тобой, не скрою, искушение было сильным.

– Полагаю, что на побеге ты не будешь настаивать? – возвращая Себастьяну визариум, спокойно поинтересовался Андре.

– Нет, конечно. Не думаю, что наша тюрьма переживет толпу гламурных посетителей, которые будут штурмовать ее в течение пятнадцати дней срока заключения госпожи Торн, – едко ответил тот.

– Я все возмещу, – пролепетала я, с ужасом думая, как рассказать об этом отцу.

Но, к счастью или к сожалению, эта проблема решилась сама собой. Рядом с нами возник вихрь нового портала, из которого появился мой драгоценный родитель, потрясая зажатым в кулак визариумом.

– Кар-р-ра! – Нет, все-таки отец рычит мое имя лучше всех. Двадцать лет тренировки как-никак.

Чисто автоматически я снова влетела на руки изумленного Андре.

– Какого Хаоса ты… – отец резко осекся, увидев стоящего рядом Себастьяна и меня полураздетую на руках у полуголого Андре.

Лицо, нет, уже не отца, а судьи Торна побагровело.

– Что! Здесь! Происходит?! – пророкотал он, обводя всех нас разъяренным взглядом. – Господин старший следователь, немедленно отпустите мою дочь и поясните, какого Хаоса она делает в ваших объятиях!

Андре немедленно разжал руки, и я скользнула на землю. Однако объяснить ничего не успел, поскольку Себастьян уже протягивал моему отцу визариум с информацией о произошедшем. Видимо, решил, что тому будет лучше один раз увидеть.

Прочитав содержимое, отец поднял тяжелый взгляд, полный обещания абсолютно всех кар, которые только можно обрушить на Кару… то есть на меня.

– Ты взяла чужой флайвер, не имея допуска, еще и допустила столкновение? И с кем! Как, скажи мне?! Как тебя угораздило врезаться в машину Себастьяна Брока?! – заорал отец.

– Я не специально! – прохныкала я в свое оправдание.

– Еще не хватало, чтобы ты сделала это нарочно и тебя обвинили в попытке покушения на убийство Верховного судьи!

От этого предположения Себастьян как-то нервно усмехнулся.

– Ну папа-а! – я хлюпнула носом. – Это правда случайность! Я просто ехала, ехала, а он мне на дороге подвернулся и…

– И ты хочешь сказать, что это флайвер Верховного судьи нарушил правила дорожного движения? – съязвил отец, после чего пихнул мне в руки визариум с мелькающими цифрами. – Ознакомься с суммой ущерба и штрафов, которые надо заплатить за твою поездку! И это еще без учета стоимости ремонта флайвера Дантерри, который ты позаимствовала. Нет, я тебя все-таки выпорю, Кара. Слышишь?

Вспомнив о Сайрусе, я горестно всхлипнула и опустила голову. А справедливые отцовские упреки все продолжались: