Белое пламя дракона - Илья Крымов

– Передай хозяину, – волшебник утер рукавом пот со лба и щек, – что я оценил его гостеприимство.

Слуга валялся на земле, жалобно поскуливая, водяное ядро достало его слегка, но этого хватило, чтобы перебить руку. Волшебник подобрал гребень, а затем достал из сумки стеклянную палочку и сломал ее.

Он появился в телепортационной вспышке у самых ворот в плетеной ограде. К нему сразу бросились люди, коих в деревне оказалось довольно много для середины рабочего дня.

– Господин Бэйн и генерал добрались?

– Разойдись! – Гром генеральского голоса разогнал виллан.

Бальден придирчиво осмотрел Тобиуса, убедился, что все части тела у волшебника на месте, а после потерял интерес, и его место занял Томас Бэйн.

– Какое счастье, что вам удалось уйти!

– Мальвар Рыжий оказался стихиарием. К счастью, он натравил на меня огненного элементаля, а не воздушного, так что… Распределите покупки, перед его милостью отчитаюсь за ужином.

– А сами вы куда?

– Спать…

Этим простым ответом Тобиус перекрыл все возможные вопросы.

Вечером, немного отдохнув, волшебник занес с балкона медальоны, проверил спящего Лаухальганду и спустился на первый этаж. Посетители смотрели на него с явственным любопытством – все уже знали, что что-то случилось и что волшебник «вырвался из логова зверя», но подробностей не хватало.

В тот вечер на званый ужин Тобиус явился последним. Прочие гости, включая цитарских старшин, уже собрались.

– Чар Тобиус, твое самочувствие?

– Хорошее, сир, благодарю.

– В таком случае прошу всех садиться!

Некоторое время застолье шло как и обычно. Старшие беседовали, генерал ел и пил как в последний раз, Тобиуш пытался прислушиваться к умным беседам, для чего, собственно, староста и таскал с собой наследника на важные собрания, брат Марк безразлично жевал свою траву, Хлоя делала вид, что скучает, беспокойно поглядывая в сторону волшебника.

Основные блюда уступили место сладостям и ароматному чаю, купленному в Хогсдальне.

– Чар Тобиус, неплохо бы услышать – что, собственно, произошло в городе? – наконец обронил Бейерон.

Разговоры стихли, чувствовалось, что собравшиеся ждали этого момента. Тобиус скупо поведал о том, что довольно легко справился со стражей, потом удачно смешался с толпой, но спрятаться от внимания городского мага не удалось.

– Теперь туда нам путь заказан, он будет настороже. Как бы то ни было, сир, я должен сообщить, что почти закончил подготавливать заклинание для поиска логова наших врагов. А план по обеспечению начальной обороноспособности ваших приграничных деревень вошел в финальную фазу. Без солдат в конечном счете ничего не выйдет, но минимум я обеспечу.

– Я на тебя рассчитываю, чар Тобиус.

– Постараюсь вас не подвести. Теперь позвольте откланяться, мне предстоит насыщенная ночь.

Тобиуса сильно занимал вопрос соответствующего ответа Мальвару Рыжему. Стихиарий очень горячо поприветствовал его в Хогсдальне, и теперь молодой волшебник должен был ответить на приветствие. Он уже представлял, какой именно ответ отправит своему соседу.

Выйдя на освежающий ночной воздух, он направился к деревенской плетеной ограде. Ее решительно надо было менять на частокол, и то лишь на первое время. В уме волшебник уже представлял каменные стены маленького, но надежного городка.

Подсвечивая себе мотыльком, Тобиус стал ходить вокруг деревни и собирать камни. Те, что прошли отбор по форме и размеру, отправлялись в медленный полет по орбите вокруг волшебника. Три десятка отобранных камней улеглись на землю правильным кругом. В центр был вонзен ритуальный кинжал, и, собравшись с мыслями, серый маг стал ходить по периметру, читая заклинание. Пальцы постоянно шевелились, плетя нити чар и выстраивая знаки, из сумки появлялись порошки и бутылочки с зельями, окроплявшие каменный круг. Закончив обходить его в тридцатый раз, Тобиус «скрутил» готовое заклинание и метнул в свой нож. Магия прошла по артефакту, как молния по молниеотводу, всосалась в землю и осветила ее мягким свечением внутри каменного круга. Постепенно свет угас, впитавшись в камни. Вынув нож, Тобиус нанес на булыжники разные знаки, по одному на каждый. Оставалось зарыть зачарованные камни вокруг деревни в определенной последовательности, и тогда уже никто не сможет телепортироваться внутрь их периметра без его, Тобиуса, ведома.

Внезапно раздавшийся вой заставил мага замереть, и скользкий холод страха устремился вниз по позвоночнику, покрыв кожу мурашками. В том вое соединились тоска, страх, гнев, горе и безграничная жажда крови, от него начинали дрожать руки и ноги становились ватными. Вой повторился, он летел с юга, из-за реки. Поняв это, волшебник, однако, не приободрился, а даже, наоборот, взволновался сильнее.

Он поднялся в ночное небо и отправился в сторону реки, через холмы, к лесу. Водяная змейка Ильмы заблестела в тусклом свете звезд далеко внизу. Волшебник завис над ней, не решаясь пересечь границу и ступить в Дикую землю. Он ощущал на себе внимание, оттуда, снизу, чьи-то глаза следили за темным пятнышком на фоне звездного неба. Вой взвился ввысь и ударил по волшебнику волной холода и дрожи, под конец этот протяжный звук, перепрыгивавший с ноты на ноту, становясь все выше, заколебался, будто незримое нечто не смогло удержаться и гнусно захихикало, зная, что его слышат.

Тобиус вскинул руки, выкрикивая слова и создавая себе в помощь сгустки светящейся магии, очертаниями похожие на человеческие тела. Солнечники полетели вниз и принялись рыскать меж деревьев, тщательно разгоняя каждую тень. Они обшарили приречные территории вдоль и поперек, после чего просто растворились в ночи. Волшебнику было не по себе. Внизу могло прятаться что угодно, а он не знал – что это и как с этим быть?

– Лучше бы тебе держаться подальше от моих владений, – проговорил он в ночь.

Смех стал ему ответом, далекий хриплый смех, бесчеловечный, лающий, безумный.

Скрипнув зубами, Тобиус пересек реку и полетел над чернеющим лесом. Он почти сразу пожалел об этом решении, но упрямо продолжил путь по ночному небу, обдуваемый холодным ветром, знающий, что где-то под ногами рыщет нечто опасное.

Волшебник держал взглядом горный массив, возносившийся тусклым призраком из древесных просторов далеко на юге. Гора была очень широкой у подножия, имела один главный пик в снежной шапке, а вся ее подошва густо поросла деревьями. Слишком далеко Тобиус отлетать не решился и повернул на восток. В сплошной черноте простиравшегося под ногами лесного моря ему мерещились далекие отсветы синевы и золота, но каждый раз, пытаясь высмотреть их источник, он лишь понапрасну вглядывался в темноту. Пришлось еще полетать для успокоения души, хотя на высоте ветер был довольно холодным. На востоке уже поднималось солнце, что значило – он пролетал над лесом несколько часов, сам того не заметив, пора было возвращаться.