Я - нечисть, или Как выжить среди своих - Кира Стрельникова

В конце концов, он испортил мне выходной с друзьями, дружелюбие демонстрировать я не нанималась.

– Ты как к кино относишься?

– Нормально, но с тобой не пойду! – отозвалась, зыркнув на спутника мрачным взглядом.

Он повернул голову, смерил меня задумчивым взглядом, разбудив стадо бешеных мурашек по телу, и ответил:

– Пойдем-ка присядем.

Его спокойный голос вызвал больше тревоги, чем если бы Димка начал откровенно флиртовать со мной. Что задумал?! С Максом проще, тот и не скрывает, чего хочет от меня, и ведет себя соответственно. Жарков же… мне он легкомысленным не казался, наоборот, сложилось впечатление, что он четко ставит цели и добивается их. И никогда не проигрывает. Невольно поежилась, вдоль спины пробежал холодок. Демон, что сказать. Димка потянул к свободной скамейке у одного из фонтанов, мы сели. Мою ладонь он так и не выпустил, да еще и начал тихонько перебирать пальцы. От неожиданной ласки волнение вспыхнуло, как керосин от поднесенной спички. Что… что он делает, зачем?! Я замерла, едва дыша, сердце колотилось как сумасшедшее, от противоречивых эмоций мысли путались и слегка кружилась голова. Отчего-то было немного страшно – Димка явно намеревался поговорить, причем серьезно. Ох, не нравится мне все это…

– Начну, наверное, с того, Тань, что со мной лучше дружить, – начал наконец Жарков и небрежно улыбнулся, по-прежнему не глядя на меня и продолжая ласкать мои пальцы. – Мне бы не хотелось демонстрировать жесткие методы, с помощью которых я добиваюсь желаемого.

– Тоже девственницу соблазнить захотелось? – резко ответила я, отогнав малодушный страх. Не запугает, нет! – Как Максу?

– С чего ты так решила? – послышалось хмыканье. – Танюш, я не соблазняю девушек ради спортивного интереса.

– А ради чего тогда? – Я посмотрела на него, внутренне собравшись – не растекаться лужицей, кому сказала!

Димка тоже посмотрел мне в глаза.

– Если мне требуется женщина, Тань, поверь, я ее нахожу безо всяких ухаживаний и ритуалов. – Он усмехнулся, во взгляде мелькнул огонек. – Но общение с любовницами ограничиваю исключительно совместными встречами для удовольствия, и в кино их уж точно не вожу.

– Противоречишь сам себе. – Я не удержалась и фыркнула. – Чего тогда от меня надо?

– Ты права, одна из причин – твоя невинность. – Он понизил голос, хотя к нам никто не подсаживался, несмотря на свободное место. – Знаешь, это как любимое пирожное, которое редко где продается, и когда его наконец найдешь, отказаться невозможно, сколько бы оно ни стоило. – Усмешка стала шире, а голос приобрел бархатистые, обволакивающие интонации.

– Что вы, демоны, ищете в девственницах? – спросила ровным тоном, а сердце заколотилось как сумасшедшее.

Судя по его словам, не отстанет. Раз я для него редкое пирожное… Сквозь сладкое марево волнения, вызванное близостью Жаркова, стал пробиваться страх.

– Эмоции, Танюша. – Он пожал плечами, а пальцы между тем перебрались на запястье. Взгляд же сделался задумчивым, пристальным, и… я отвела глаза. Не хочу видеть в золотистой глубине интерес и не хочу думать, искренний он или всего лишь спортивный, потому что сразу не соизволила упасть к его ногам. – Они дают энергию, а уж эмоции девственницы, мм… – мечтательно протянул он. – Самое сладкое блюдо.

– Найди другую, – вяло огрызнулась я, желание спорить резко пропало.

Длинный вздох показал, что это будет бесполезной тратой времени.

– Не поможет, – весело отозвался Димка. – Ты уже зацепила меня, феечка. И уж не знаю, по какой причине ты так воинственно настроена, но я же чувствую, тебя тоже тянет ко мне.

Я оказалась не готова к тому, что Жарков поднесет мои пальцы к губам и начнет медленно целовать один за другим, очень нежно, не сводя с меня взгляда потемневших до цвета старого янтаря глаз. Хорошо, я сидела – силы разом оставили, тело превратилось в желе, а низ живота медленно наливался горячей тяжестью. Ммама…

– П-перестань, – сипло выдавила я, однако выдернуть ладонь получалось только в мыслях.

Пальцы начало покалывать от ласковых поглаживаний языком, я тонула в золотистой глубине Димкиного взгляда, с отчаянием понимая, что хана мне.

– Люди кругом… – совсем тихо добавила, хотя до окружающих меньше всего было дела.

– Ты мне стала интересна, Таня, – продолжил Димка негромко, и его губы коснулись середины ладошки.

Я вздрогнула, и от слов, и от волны ощущений, поднявшейся по руке.

– И я даже готов набраться терпения и не торопить тебя. – Он сделал паузу, и я невольно затаила дыхание – кажется, сейчас последует условие, при котором Жарков согласен подождать с решительными мерами. Так и вышло. – Если ты перестанешь избегать меня, Танюша.

– То есть выбора ты мне не оставляешь? – тихо спросила я, изо всех сил пытаясь не отвлекаться на прикосновения горячего языка Жаркова, выписывавшего замысловатые узоры на нежной коже запястья.

Для меня оказалось неожиданностью, насколько это может быть приятно и волнующе. Демон молча покачал головой, усмехнувшись уголком губ. Такой же самоуверенный эгоист, как и Макс, с безнадежностью подумала я. Слушают только себя и свои желания.

– Неужели тебе нет дела до того, каково мне будет, когда ты получишь свое и уйдешь, а… а я одна останусь? – От гремучей смеси удовольствия от Димкиных действий и отчаяния глаза защипало, и окружающее слегка поплыло. – Не очень приятно, знаешь ли, чувствовать, что мною просто попользовались. Мне, может, большего хочется! – выпалила и прикусила язык.

Тань, не может он тебе большего дать, не может! Он демон!

– А хочешь от меня большего, Тань? – раздался голос Жаркова около самого уха. – Встречаться, например?

Я ахнуть не успела, как он дернул к себе и обнял, прижавшись к спине.

– Н-нет!.. – пискнула я испуганно, замерев.

Какое встречаться?.. Димка не будет два года ждать!!

– Врешь, – шепнул он ласково, и меня пробрала дрожь, воздух резко закончился в легких. – Ты дрожишь от волнения, Танюша, – с довольным смешком добавил он. – Чего ты упираешься?

Дурдом, полнейший. Два упрямых барана, и между ними я, вынужденная молчать о настоящей причине моего сопротивления. Если бы не последствия, я, может, и согласилась бы повстречаться… Эх, ладно, будем упорствовать дальше, давя на то, что не желаю быть игрушкой.

– Потому что мне не хочется быть любовницей, Дим, мне хочется быть любимой девушкой, – напряженным голосом ответила, слишком остро ощущая его близость.

Тепло сильного тела, размеренное дыхание около уха, осторожные поглаживания моих рук, вцепившихся в его предплечья в безуспешной попытке отстраниться… Чертов демон! Что я говорю, какой любимой девушкой, кого, Димки?! Бред!

– Серьезные запросы. – Жарков тихо рассмеялся и прижался щекой к моему виску. – Тань, у нас так только с истинными половинками получается, – добавил он и коснулся губами щеки. – Ты же знаешь.