Чаша тьмы - Сергей Раткевич

– Во сволочь, а?! Я ему как другу, как брату, можно сказать… а он?!

– Сволочь, – равнодушно кивнул наемник. – Но лучше тебе с ним не ссориться. Я его в деле видел. Высокого полета птица. Впрочем, как знаешь, – через мгновение добавил он, – твоя жизнь – твое дело…

Река делала крутой поворот, и над водой разнеслись зычные голоса капитанов, боцманов и прочих пиратских вожаков, ответственных за процесс перестановки парусов, перекладки рулей, перевязки узлов, перетягивания канатов и произнесения всего того невероятного количества официально непризнаваемых выражений, которые просто мешками качаются на волнах там, где проходил хоть один пиратский корабль. Ведомые грубыми уверенными руками, корабли скользили один за другим, легкие и невесомые, словно бритва в руке опытного карманника.

А навстречу… навстречу им вынырнуло то, что ни одному карманнику и в страшном сне не приснится. А вот с пиратами такие штучки иногда случаются. Да что там, при случае они и сами не прочь провернуть что-либо в этом роде. А вот не узнали сперва. Не ожидали, видать.

Из-за поворота навстречу пиратским кораблям вывернули плоты.

Много плотов, груженных какими-то мешками и ящиками.

– Черт побери! – взорвался капитан передового корабля, завидев все это безобразие, на которое вот-вот наскочит его корабль.

– Сворачивай! – заорал он. – К берегу греби, сволочи!

После чего он употребил такую фразу, что даже его матросы сочли это богохульством и вострепетали.

– Поворачивай! – зычно поддержал капитана боцман.

– Сейчас повернем, дожидайся! – раздался с головного плота звонкий девичий голос.

И в тот же миг плот превратился в пылающий костер. Вслед за ним вспыхнули и остальные плоты.

– Брандеры!!! – визгливо заорал кто-то.

Его поддержал дружный хор испуганных голосов.

– Бран-деры… – пробуя новое слово, пробормотал здоровенный наемник с дубиной. – Ишь как горят… красота!

– Да ты и впрямь дурак! – заорал на него наемник, сидевший рядом. – Красота! Рожа твоя неумытая, сейчас и мы так же гореть будем! Сымай кольчугу и сапоги, недоумок! А то как за борт прыгать – мигом потонешь!

– Так я того… плавать-то… не умею… – растерялся здоровяк. – Может, не надо – за борт? Может, обойдется?

– Все равно снимай свое железо! – рявкнул другой его сосед. – А то на пожаре мигом в нем испечешься!

– Может, пронесет?! – испуганно настаивал здоровенный.

– Насчёт пронесет – не знаю, это смотря по тому, что ты сегодня кушал, – злобно скривился первый.

– Молись, – посоветовал ему другой и сплюнул.

– К баллистам! – заорал очнувшийся капитан. – Утопить их!!

Решение явно запоздалое, но надежда умирает последней. Иногда в чудовищных мучениях.

– Утопить!!! – надсаживаясь, орал капитан.

Не утерпев, он подскочил к носовой баллисте, оттолкнув от нее вяло копошившегося полуголого типа.

– Сейчас я сам…

Что он собирался делать сам, навсегда осталось тайной. С горящего плота прилетела стрела, и капитан замолк навеки. Стрела угодила ему в живот и вышла из спины. Сильными руками вцепившись в баллисту, пиратский капитан стоял еще какое-то время, демонстрируя всем, кому охота было смотреть, чудовищный наконечник стрелы, торчащий у него из спины. Наконечник этот имел совершенно особую форму, назывался в просторечии «летающий топор», и был только один-разъединственный народ, использовавший такие наконечники для охоты на морского зверя. Народ, которого пираты боялись больше всех демонов моря вместе взятых. Мгновение прошло в ледяном оцепенелом молчании, а потом ко все еще звучащему воплю: «Брандеры!» присоединился еще один.

– Анмелеры!!! – истошно вопили перепуганные пираты.

А расстояние между кораблями и горящими плотами все сокращалось. Убитый капитан наконец рухнул.

С плотов полетели горящие стрелы.

– Как же они там сидят… в огне? – ошарашенно пробормотал здоровенный наемник.

– Анмелеры! – простонал вцепившийся в борт старый пират. – Этих чертей ничто не берет! Ни огонь, ни вода, ни злая беда… ничто!

– Ан… меле… ры? – пробормотал здоровенный наемник. – А это кто – демоны?

Но пират не отозвался. Он читал молитву.

Наемник подумал и присоединился.

До последней минуты оставаясь на горящих плотах, анмелеры правили их так, чтоб ни один корабль не избежал своей участи. Несколько кораблей уже дымились, подожженные сыпавшимися на них горящими стрелами. Другие, пытаясь увернуться, столкнулись между собой.

Когда оставаться на плотах не было уже никакой возможности, Шенген скомандовала отход, и вся ее команда дружно попрыгала с илотов, устремясь к берегу. На берегу их ждали запасные луки и много работы по отстрелу уже начавших прыгать в воду наемников. Пираты все еще пытались бороться с огнем, хотя потерявшие управление корабли сбились в кучу и быстро превращались в один большой костер.

Внезапно самый большой корабль каким-то чудом сумел вырваться из этой кучи. Обломав свои и чужие снасти, он сдвинулся вбок, попятился, потом еще немного – и вот уже вольная вода вновь заплескалась в его борта. На палубе появился высокий человек в черном плаще. В руке он держал короткий черный жезл. Из жезла вырвался ослепительной силы ливень. Еще миг – и палуба перестала гореть, а в следующее мгновение корабль уже сделался как новенький. Пиратский маг направил жезл на другие горящие корабли, но тут Шенген натянула лук до самого уха, и…

Маг, вскрикнув, уронил жезл, и тот свалился за борт. Пиратский маг наклонился над водой, бормоча заклинания, но жезл так и не появился из-под воды.

– На дно его! – воскликнула Шенген, указывая на корабль.

Тотчас двое анмелеров нырнули с топорами в руках, и пираты содрогнулись, услышав, как сама судьба постучалась в днище их, казалось, уже спасенного корабля.

Хрипло проорав проклятие, маг с силой свел руки на груди и взлетел. Корабль начал тонуть. Пираты попрыгали за борт. Все еще находившиеся в воде анмелеры радушно пригласили их на встречу с речными демонами. Пираты пытались отказываться. Но неубедительно и недолго.

Пиратский маг все еще висел в воздухе. Внезапно сжавшись, Шенген почувствовала, что он заметил ее.

– Поединок! – негромко произнес он там, наверху, но Шенген услышала колдовской голос.

– Подохни! – ответила она ему тем единственным словом, которое только и слышали от анмелеров пираты и разбойники всех сортов и мастей из века в век, из битвы в битву. Анмелеры побеждающие и анмелеры побежденные, гибнущие, всегда произносили только его, только его одного – потому-то среди отдельных пиратов и ходила легенда, что это единственное слово, известное страшному народу анмелеров.