Дом на холме - Екатерина Стадникова

Щека Берты Прейвери пылала, как и ладонь Эмили.

– Я немедленно пожалуюсь маме! – Кто-то должен был сориентироваться первым.

– Только не забудьте сказать, что драку начали сами, мисс. – Новая учительница мирно стояла у подножья лестницы. – Или это придется сделать мне. Взрослые люди решают подобные мелкие проблемы между собой.

– Моя мама – директриса этой школы! – Берта задрала подбородок.

– Что ж... другое дело. – Женщина бесшумно поднялась, придерживаясь за перила.

Не успела масленая улыбка расплыться по кукольному личику, как странная учительница взяла заносчивую девчонку за руку.

– Миссис Прейвери должна непременно узнать, какую репутацию создает себе ее дочь, – бесстрастно произнесла она.

– Варлоу тоже меня ударила! – отчаянно пытаясь высвободить кисть, напомнила Берта.

– Вы обе отправитесь со мной. – Мисс Ди'Анно свободной рукой сделала Эмилии знак следовать.

Испуг вперемешку с удивлением читался во взгляде Беллы, считавшей подругу если не всемогущей, то точно неприкосновенной.

– Что теперь? – шепотом спросила у Никодемаса Робин.

– Ничего хорошего, – тем же манером ответил он.

У кабинета матери Берта Прейвери предприняла еще одну попытку вырваться. Эмили видела, как покраснело ее запястье. Учительница негромко постучала и сразу открыла дверь.

Безмерно тучная женщина с поросячьими глазками, не похудевшая ни на грамм с последней встречи, подняла заплывшее жиром и оттого почти плоское лицо. Адэрс «что-то там» Прейвери – натура отталкивающая, с первого взгляда не понравилась девочке, теперь же неприязнь переросла в отвращение.

– В чем дело?

Директриса поглаживала птичье чучело пальцами-сосисками, одетыми в многочисленные кольца.

– Я стала свидетельницей неприятного... инцидента, – мисс Ди'Анно начала рассказ.

Эмили не особо прислушивалась: сам кабинет привлекал больше внимания, чем история, непосредственной участницей которой девочка являлась. Изменений в обстановке не произошло, что позволяло получше присмотреться к деталям.

Пушистая пыль, все еще устилавшая полки шкафов, подталкивала к двум выводам: во-первых, директриса не читает книг, а держит их тут исключительно для красоты; во-вторых, ответственный за уборку точно безответственный!

Стараясь скрыть улыбку, Эмили перевела взгляд на здоровое чучело странной птицы с острым на вид, крючковатым клювом. Темно-коричневые крылья, рябая грудь и немного черного с белым в хвосте – понятно, что это хищник. Птица грозно сверкала одним широко открытым глазом и будто подмигивала другим.

Но самое забавное, что, помимо одного гигантского собственного портрета, со стола, с каминной полочки и отовсюду, откуда только можно, на посетителей таращилась одна и та же физиономия.

– Что вы можете сказать в свое оправдание, юная леди?

Девочка вздрогнула, но нарумяненная плошка лица смотрела вовсе не на нее.

– Мама... – промямлила Берта.

– Юная леди!.. – директриса привстала, ухватившись толстыми ручищами за противоположный край крышки стола.

– Простите, мадам...

В этот момент Эмили искренне пожалела обидчицу. Теперь задавака не казалась больше такой блистательной и уверенной, как в классе. Эмилия Варлоу живо представила короткий поводок и ошейник.

– Роберта Анжела Прейвери, вы создаете неприятности. – Стул жалобно скрипнул, принимая вес женщины.

– Простите, – повторила Берта, усердно разглядывая ботинки.

– Я могу исключить вас из школы, мисс. Для начала на неделю... – Многочисленные подбородки яростно затряслись. – Все свободны!

Вот тут вторая семейная черта Варлоу дала о себе знать. Эмили чувствовала несправедливость кожей. Ответь она как-то иначе, стала бы Берта нападать? Само собой, тогда девочка хотела поддеть «самодовольную маменькину доченьку», но, похоже, эта самая «маменька» ничуть не лучше тетки Никодемаса!

– Минуточку... – не успев хорошенько все взвесить, Эмили заговорила.

– Да-а?.. – Натянуто улыбающаяся физиономия с ледяными мелкими глазками сейчас более всего напоминала свиное рыло.

Холодные пальцы с острыми ногтями, принадлежащие новой учительнице, буквально впились девочке в плечо.

– Я тоже виновата, – несмотря ни на что, продолжила та. – Если наказывать, то всех.

– Что ты делаешь?! – одними губами прошептала Берта.

– Вы хотите сказать, – директриса сощурилась, – что разбираетесь в вопросах воспитания лучше, чем я?

– Не совсем... – слова не строились в предложения. Берта невольно спряталась за спину мисс Ди'Анно, а ее мать встала с места, тяжело опираясь на трость и стремительно багровея. Неизвестно, чем все это могло закончиться, если бы так кстати не очнулось декоративное зеркальце на ножках. Оно завертелось с невероятной скоростью, будто кто-то специально подтолкнул его.

Адэрс «что-то там» Прейвери вернулась в кресло-трон, остановила сумасшедшее вращение и резко переменилась в лице:

– Здравствуйте, – мягко улыбнулась она. – Чем обязана?

– Мой работодатель, – сердце Эмилии сделало в груди страшное сальто: разумеется, девочка узнала голос, – желает вступить в попечительский совет школы. Это подразумевает более тесное сотрудничество...

– Понимаю, – поросячьи глазки заблестели. – Кандидатуры попечителей, правда, утверждены...

– Это терпит, – голос зазвучал вновь после непродолжительной паузы, – если, конечно, он не найдет более подходящего места обучения для своей единственной дочери. Хорошего дня.

Мисс Ди'Анно ослабила хватку.

– Все свободны, – повторила директриса.

– Не сердитесь, миссис Прейвери, – попросила Эмили как можно жалостливее. – Мы больше не будем.

– Поверю на первый раз... – снисходительно кивнула та.

– Спасибо! – девочка легко поклонилась.

За дверью новая учительница непостижимым образом пропала. Недавние противницы остались один на один.

– Я жалею о том, что произошло. – Эмили протянула руку в знак примирения.

Несколько мгновений Берта казалась просто девочкой, как Би или любая другая одноклассница: страх перед матерью делал свое дело. Но стоило ей только осознать, что разъяренные глазки-бусинки не смотрят на нее больше, как во внешности девочки произошли разительные изменения: плечи расправились, а надменная мина вернулась на прежнее место.

– А мне жаль, что ты не упала с лестницы... – прошипела Берта. – Пусть у меня нет Ручного Танцора, который возил бы меня в школу на пегасе, но я самая-самая!