В круге времен - Вадим Панов

– Я уже ничего не понимаю, Серж, – предельно честно ответил Урбек. – Но сейчас мне некогда. Много дел. Присылай деньги. Или звони через три года.

И отключил телефон, не желая выслушивать перемежаемые грязными ругательствами угрозы.

Но отключить проблемы гораздо сложнее, чем мобильную трубку. Кумар тяжело посмотрел на скромно пристроившегося на краешке стула астронома и глухо осведомился:

– Как ты это устроил?

– Я немного не рассчитал, дядя Урбек, – откашлявшись, начал Зиль. – Дело в том, что орбита, которую я изначально выбрал для нашего спутника, по невероятной случайности оказалась занятой, и наш спутник едва не врезался…

– Дубина! – Кумар сорвался на визг. – Я не спрашиваю, как ты это сделал! Мне плевать! Что делать, если ты таким родился?! Зачем ты родился? Почему ты пришел ко мне?

– Вы сами…

– Дубина! – Не прекращая ругаться, барыга набрал на телефоне следующий номер. – Биджар? Биджар, у нас проблемы. Этот идиот Зиль опрокинул спутник. – В трубке продолжало молчать, поэтому расстроенный Урбек пустился в объяснения: – Сама железяка цела, Зиль сумел плавно спустить её на Землю, но она здесь, понимаешь? В кузове его «Газели»… Где ты взял «Газель», дурень?

– Who is it? – неожиданно осведомился директор Торговой гильдии.

– Что? – растерялся Кумар.

– Who is it? What do you want?

Несмотря на легкий шотландский акцент, английский Биджара Хамзи был безупречен. Но последнюю фразу он всё равно произнес по-русски:

– Позвоните, когда у вас снова всё будет хорошо.

И положил трубку.

Урбек посмотрел на телефон так, словно к его потной руке скотчем была приклеена лишенная чеки граната.

– Неприятности? – робко осведомился Зиль.

– Нет, всё замечательно, – зло ответил Кумар, проклиная тот миг, когда решил связаться с двуличным директором Торговой гильдии. – Я скажу, что знать тебя не знаю, и так спасусь.

– Не получится. – Астроном настолько энергично потряс головой, что с него едва не свалились очки. – Я говорил с мамой, она сказала, что в данном случае я – наёмник, а отвечаете за все вы, дядя Урбек.

– Мы забыли заключить договор, – напомнил барыга. – Я тебя не знаю.

– Мама позвонила дяде Цуки, и он сказал, что в данном случае, поскольку речь идет о таком кретине, как я, договор не обязателен, устной договоренности вполне достаточно. А кроме того, лекции и научные консультации вообще не должны интересовать Великие Дома.

– Так ты мне лекцию читал, оказывается, – саркастически уточнил Кумар. – Или консультировал научно?

– Мои действия не выходили за рамки заказанных вами перспективных исследовательских экспериментов, связанных с теоретическим обоснованием перемещения неизвестных предметов в космическом пространстве, – заученно произнес молодой и талантливый астроном.

– Исследовательских экспериментов? – Ошарашенный барыга сначала просопел что-то оскорбительное, после чего высказался: – Тебе мало, что выставил себя дураком, хочешь быть умнее всех?

– Так выразился дядя Цуки, – робко улыбнулся Зиль, не очень хорошо понявший странную сентенцию Кумара. И потянулся за телефоном: – Мне позвонить? Уточнить, что он имел в виду?

– Не надо.

Цукрам «Циркуль» Томба, адвокат широкого профиля, считался одним из самых неприятных жителей Тайного Города и прославился подачей иска к Тиградком и Великим Домам с требованием преобразовать телекоммуникационного монополиста в открытое акционерное общество с проведением обязательного IPO. Тяжба длилась до сих пор и выдавила столько крови из участников, что масаны подыхали от зависти. А умный Цукрам легко и непринужденно трансформировал широкую известность в массу выгодных клиентов и с тех пор жил если не припеваючи, то уж точно не бедно. И весело. И давно обещал прижать главного барыгу Тайного Города, ухитрившегося без последствий спустить в унитаз уже два иска.

– Не надо звонить Циркулю. Он как раз на родину вернулся, в смысле – в канализацию, так что не отвлекай его от важных дел. – Урбек натужно улыбнулся.

– Мама сказала, что я должен во всём советоваться с дядей Цуки, – сыграл послушного Зиль. Его палец угрожающе застыл у кнопки быстрого набора.

– Свидетели подтвердят, что ты умолял меня оплатить проведение научного эксперимента, – быстро произнес барыга. – И просил ничего не рассказывать маме.

– Ложь!

– В нашем деле истина отступает перед правдоподобием, – усмехнулся Урбек. – Пока общество разберется, что к чему, я вылью на тебя миллионы бочек дурно пахнущей жидкости и погублю твою карьеру. Или вообще сдам челам. На спутнике ведь твои отпечатки?

– Я…

Стереть их Зиль, разумеется, не подумал. В панике астроном выглянул в окно и судорожно икнул, увидев у «Газели» одного из племянников барыги.

– Я попросил посторожить фургон, ничего личного, – увереннее произнес Урбек. Затем вернул дергающегося учёного на стул, дружески сдавил ему плечо и душевно продолжил: – Мальчик мой, я прекрасно понимаю твою растерянность – сам был молод когда-то, – но поверь мне на слово: не надо топить старого Кумара. Почему? Потому что многие называют старого Кумара акулой, а за что?

– За что? – всхлипнул Зиль.

– За то, что старый Кумар очень хорошо плавает и ещё лучше кусается, – объяснил барыга. – Мы вместе влипли по твоей вине, вместе и выкарабкаемся. Да?

– Да, – убито отозвался астроном.

– Да, кто?

– Да, дядя Урбек.

– Вот и хорошо. – Кумар отпустил плечо несчастного учёного, отошёл к окну, мельком взглянул на «Газель», ещё более мельком ругнулся и снова – в который уже раз за это суматошное утро – почесал нос.

– Я оставлю у вас спутник? – осведомился Зиль.

– Нет, мой мальчик, лучше не надо. У меня приличное предприятие, в котором нет места неопознанным космическим объектам, – задумчиво ответил Урбек.

А про себя додумал:

«И ко мне вот-вот могут прийти с обыском…»

Поскольку не был уверен в способности Кортеса остановить закусившую удила Службу утилизации. Точнее – одного-единственного менеджера по оперативному вмешательству.

Дорогостоящий, но совершенно неуместный на Земле спутник путал все расклады, грозил серьёзнейшими неприятностями, и избавляться от него требовалось как можно скорее.

«Выбросить? Стереть в порошок?»

Глупо. Это означало потерю огромных денег и ненужные вопросы от Службы утилизации.

«Мы разрешили вам переставить спутник, а вы его уронили…»

Дело наверняка поручат Вилару как последнему из пострадавших, и вредный Турчи наконец-то отыграется за все унижения.

– Что же делать? – спросил Зиль, нервно протирая очки.