Стать Демиургом - Елена Петрова

Началось… Я замерла, закусив губу. Неприятное и болезненноеощущение, словно из меня вытягивают внутренности, усилилось. Странноепульсирующее жжение в районе грудной клетки настораживало… Закрыв глаза иперенастроив зрение, с изумлением увидела, как из моей груди, сплетаясь,выплескиваются длинные золотисто-алые Нити Сил, покорно вливаясь в общий Поток,проходящий сквозь руки Торна. "Так вот что испытывали Кэртен и Харон,освобождая эльфийку!" — отстраненно подумала я. Пришлось сосредоточиться,ибо безумно хотелось только одного — избавиться от болезненных ощущений,перекрыв путь Нитям Сил.

— Начинаем!… - отрывисто скомандовал Торн,сосредотачиваясь на пространстве между своих ладоней. Творец Миров, напряженнозамерев, создавал из получившегося клубка Нитей протозвезду.

Мы с Хароном синхронно выступили вперед, собираясь сотворитьпервичное газопылевое облако вокруг, когда произошла странная вещь…

Я словно перешла на другой уровень зрения. Я летела, аогромный, кажущийся нереальным новый мир вдруг уменьшился, удобно умещаясь владонях. Сумасшедшее ощущение узнавания завораживало… когда-то давно я ужеиспытывала это чувство… Ну конечно! Я уже летала — когда впервые увидела НитиСил во дворе таверны в Тирилоне. Давно… кажется, еще в прошлой жизни.

Паника куда-то исчезла. Улыбаясь, я качнула мир в ладонях, истранное белесое облако, окружающее светящуюся точку в центре, покорнопорвалось на несколько частей, которые начали закручиваться вокруг своих осей.

Странное чувство подсказывало: то, что я делаю, —правильно! Эйфорию прервал чей-то возмущенно шипящий голос:

— Ты что себе позволяешь, девчонка?!

Вздрогнув, я подняла глаза и испуганно посмотрела вискаженное яростью лицо Торна. В каком бы измерении мы ни были сейчас, Демиургнапротив был очень даже реален. Глаза Торна напоминали глаза северных лаек —почти прозрачные, с темным ободком вокруг радужки. Казалось, что они простосветятся в окружающей тьме. Завораживающее и совершенно мистическое зрелище.

— Я… я сейчас… извините… — Губы непроизвольноискривились в виноватой улыбке. Я попыталась развести ладони, чтобы, как вдетской игре в «колечко», передать юный мир Торну.

— Ну уж нет! — возмутился Демиург. — Разначала — заканчивай, а мы тебя подстрахуем.

— Но… я… я же не знаю, что делать дальше! — Меньшевсего мне хотелось испортить результат наших трудов.

— У тебя неплохо получалось, — ухмыльнулся Торн.

— Да, пока вы меня не сбили, — пробурчалая. — Ладно, что делать дальше?

Странная эйфория, позволяющая творить, ушла, оставивсожаление и печаль. На моих призрачных ладонях сиял крошечныйнестерпимо-золотистый шарик, окруженный пятью «планетами». Присмотревшись, яубедилась, что они тоже светятся… хотя и гораздо более скромно.

Торн ухмыльнулся, подтянул мои ладони практически к своемуносу и, насмешливо приподняв бровь, сделал над миром несколько круговыхдвижений указательным пальцем левой руки, словно перемешивая что-то. Планетыслегка сместились, занимая более правильное, с точки зрения Творца, положение.

На мгновение юную планетную систему накрыла сложнейшая,похожая на тончайшую филигрань из лунного света трехмерная сетка с расчетами.Затем Торн удовлетворенно хмыкнул, одобрительно потрепал меня по остаткампрически и скомандовал:

— Отпускай его… только осторожно!

Я покорно раскрыла ладони. Ощущения были простонепередаваемые — это был чистый восторг. Лучше, чем первый прыжок с парашютом,лучше победы, лучше секса… совершенная эйфория.

— Идем! — Непривычно серьезный Торн вцепился в моеплечо.

— Еще немного… — Я просто пьянела от наплывачувств.

— Немедленно! — рявкнул Творец… и неожиданнозалепил мне пощечину.

— Что?! Какого черта?!

Зажмурившись, я очнулась в нормальном мире. Дико кружиласьголова, внутри словно порхали бабочки — странная эйфория последовала за мной вреальность.

— Лейна, прости, что я тебя ударил, но времениобъяснять что-либо просто не было — ты едва не сгорела.

— Я… что?

— Ты должна была слышать, что некоторые Творцы погибаютпри создании миров. Растворяются в них… Это едва не произошло с тобой. Хотя япредпочитаю термин «гореть», он точнее передает происходящее.

Я ошеломленно застыла. Мне только что с мягкой улыбкойсообщили: смерть прошла совсем рядом.

— А где Харон?! - Я испуганно огляделась.

— Да вон он лежит. Не пугайся, у него обычноеистощение. Все же он второкурсник. Вот я и выкачал из него больше, чем из тебя…хотя зря, наверное… надо было наоборот поступить!

— Извините, я, похоже, все испортила, — мне былонестерпимо стыдно.

— Да нет. Как ни странно, ты все сделала удивительноправильно. Даже расстояние от звезды до планет рассчитала почти идеально! Хотяя так и не понял, какого демона тебе потребовалось кольцо астероидов междучетвертой и пятой планетами, это же не имеет никакого смысла. Да и газовыйгигант — сплошная трата ресурсов… Но для первого раза — просто превосходно!

— Торн… а газовый гигант — пятый по счету?

— Да, сразу за поясом астероидов, —заинтересованно отозвался Демиург.

— А планета, пригодная для жизни, третья, так? —Это было скорее утверждением, чем вопросом.

— Ну, если честно, то для создания жизни подходят трипланеты — со второй по четвертую, но условия на третьей действительно почтиидеальные. А почему ты спрашиваешь? — насторожился Торн.

— Да так, проверяю, насколько правильно я всезапомнила.

Уф… еле выкрутилась! Вряд ли предок Кэртена обрадовался бы,узнав, что его уникальный мир все же является копией. Не Эдема — Солнечнойсистемы… Кто бы мог подумать, что любовь к астрономии сыграет со мной такуюзлую шутку.

Открыв двери и впустив в залу нервничающего правнука иАдель, Торн бросил в мою сторону странный изучающий взгляд. Это изрядно менянасторожило. Не хватало только еще одного игрока в партии за мою тушку. Отразмышлений меня оторвал тихий вскрик Адель. Она подскочила к Харону,валяющемуся на полу, словно сломанная кукла, и, рявкнув на Кэртена, споразительной для столь хрупкой девушки силой втащила несопротивляющееся тело вворонку портала.

— В лечебницу, — пояснил Кэри в ответ на вопрос вмоих глазах.

— Пожалуй, я бы тоже отлежалась, — поморщившись,призналась я.

Эйфория схлынула, и меня пошатывало от слабости. Нехорошееощущение, что я сейчас последую за Хароном в глубокий обморок, все усиливалось…Трэш!