В пасти новой войны - Виктор Поляков

Новый удар, пришедшийся на этот раз в голову, опять отправил его в забытьё. Очнулся Эдери уже сидящим на том же неудобном железном стуле, где застал его Кенас, когда входил в пыточную. Вместо повязки, сделанной «серебряным», на его ране было кое-как замотано грязное тряпье в пятнах крови.

Замутнённым взглядом он обвёл стоящих по бокам людей. Слуга Закона, или попросту законник Дахир, первое лицо закона в этом городе, его бывший заместитель в этой области.

Мастер пыток – мускулистый молодой мужчина с каплями пота на бронзовой коже, свидетельствующей о том, что его предки – коренные жители юга Ахерона. Он не мог рассмотреть черты лица – по обычаю его скрывала маска с прорезями для глаз. Увидев черные, пылающие ненавистью глаза, Эдери понял, что и от этого человека сострадания не дождаться.

Двое подручных мастера; если мастер когда-нибудь решит, что они постигли все, чему он учил их, то они сами станут мастерами. В их глазах наместник видел лишь усердие. Его это совсем не разочаровало, что ещё можно ждать от людей, которых с малолетства учат хорошо только одному – умению причинять боль своему ближнему и как можно дольше продлевать его страдания.

Исповедник. Человек с редчайшим даром. Попробуешь соврать в его присутствии, и он сразу же это заметит. Они очень тонко чувствуют ложь.

– Ты что высматриваешь, падаль? – удар в зубы протянувшегося через стол кулака алгара заставил Эдери посмотреть прямо перед собой. Он боялся возразить что-то рассвирепевшему Кенасу и поэтому молча сносил удары, следовавшие один за другим, пока в очередной раз не потерял сознание. Когда он открыл глаза, то не делал попыток смотреть по сторонам, а опустил голову и уставился на воображаемую точку на стоявшем перед ним столе.

– Смотреть на меня, тварь! – очередной удар он воспринял уже как что-то само собой разумеющееся. Боли уже не было. Его измученное тело реагировало уже далеко не так болезненно, как вначале, но, тем не менее, Эдери поднял голову и посмотрел прямо в лицо алгара.

– Говори, падаль! И если я услышу хоть одно слово лжи из твоих поганых уст, или мне покажется, что я его услышал… Я прикажу опустить твои руки и ноги в чан с кипящим маслом. И поверь мне, я буду наслаждаться медленной и мучительной смертью такой твари, как ты! – Кенас говорил, а Эдери казалось, что с ним разговаривает сама смерть.

– Что говорить? – прошептал разбитыми губами бывший наместник.

– Это ты у меня спрашиваешь? – Кенас прищурил левый глаз и, словно прицелившись, со всей силы приложился невесть откуда взявшимся железным бруском к ключице Эдери.

Наместник исторг нечеловеческой силы вопль и, скорчившись на стуле, схватился за левую ключицу правой рукой. Ужас, охвативший его, когда он почувствовал торчащую в сторону кость, унёс последние крохи воли к сопротивлению.

– А-а-а!!! Я все скажу! Пожалуйста! – в глазах алгара он был таким жалким, что тот презрительно скривился.

– Остановите ему кровь, – безжалостные руки подручных мастера пыток заставили его показать рану. Один из них скривился, сделав какой-то незаметный знак своему напарнику. Он ударом в затылок лишил Эдери сознания. Когда он очнулся, то увидел, что ключица туго перемотана, и из-под края повязки виднеются листья мехаса – целебного растения известного своими болеутоляющими и обеззараживающими свойствами. Мехас ещё называли «солдатский врач», и он являлся неотъемлемой частью поклажи любого армейского врача. Такая трогательная, на фоне произошедшего с ним за последний час, сцена вызвала у Эдери слезы, и он начал рассказ.

– Четыре года назад я встретил женщину. Это была любовь с первого взгляда. Я ничего не мог с собой поделать. Я выследил её, узнал место, где она живёт. Я слал ей цветы, писал стихи. В общем, делал много различных глупостей. И когда, наконец, она ответила мне взаимностью, я почувствовал себя самым счастливым человеком. Я окунулся в этот омут подобно мальчишке в период его первой влюблённости.

Естественно, все это делалось втайне от моей жены, детей. Я был чрезвычайно осмотрителен и осторожен. О моей новой страсти никто не знал. Естественно, что я делал ей дорогие подарки, даже купил дом, и вскоре мне пришлось занимать деньги. Жена узнала об исчезновении наших сбережений и устроила мне скандал. Я нёс какую-то чушь, а сам думал о том, где взять ещё денег. Втайне я заложил дом и на вырученные деньги преподнёс ей поистине дорогой подарок. Я купил ей траэти. Я до сих пор не понимаю её страсти к этим ящерам. Это боевое животное, и одно дело, если им интересуется солдат, любит и ухаживает за ним, и другое дело, когда такой интерес проявляет женщина. А затем, по её личной просьбе, я нанял людей, которые украли на него комплект доспехов из запасников нашего гарнизона.

Кенас сделал знак остановиться и Эдери замолчал. На звонок колокольчика, лежавшего на столе, вошёл солдат, дежуривший снаружи. Выслушав приказания, он удалился.

– Продолжай, – Кенас снова повернулся к наместнику.

– Естественно, отдавать долги мне было нечем, и мои кредиторы, не дождавшиеся ни первого, ни второго платежа, забеспокоились. Я просил их, как мог, отсрочить платёж, но они были непреклонны. Наконец мы договорились, что через три недели я принесу им долги за все прошедшие месяцы. Я лихорадочно искал деньги, но боялся занимать их у богатых граждан. Могли дойти слухи до моей жены, и тогда было не миновать скандала и нищеты. Близился срок погашения долга, а я все так же делал бесполезные усилия найти средства.

В тот роковой день на улице ко мне подошёл незнакомец и пригласил для важного разговора. Я пытался отказать ему, но он сказал, что в состоянии решить все мои проблемы. В том числе и финансовые. И я согласился.

Он привёл меня в таверну «Тафир» и за стаканом вина предложил мне работать на Нурима ат Туха. Я сначала возмутился, но когда мне предложили полностью рассчитаться с кредиторами и дать ещё приличную сумму на руки, я согласился. Этот человек был со мной там, в таверне. Серебряный лишил его руки.

– Им скоро тоже займутся. Судя по твоим словам, он много чего интересного расскажет, – Кенас нахмурился, – ну, или, заставим рассказать. Что было дальше?

– А дальше… я выполнял различные поручения. Чаще всего они были связаны со сбором информации… Различной информации. Чаще всего военной. Она всегда хорошо оплачивалась. Один раз мне пришлось саботировать, а затем остановить строительство крепости на холме. Она очень удачно вписывалась в возможный план обороны города, и в случае её осады, киттары могли бы очень сильно помочь обороняющимся. Например, не дать блокировать тракт на Резиденцию.

Все это продолжалось очень долго, и со временем я привык. Встречались мы в «Тафире» регулярно. Каждый последний день месяца. Конечно, приходилось скрывать своё лицо, менять внешность. Соответственно, меня никто не узнавал. Там мне сообщалось место и время, когда я могу забрать деньги, и давались новые задания.

Меня это не очень интересует. О чем вы говорили сегодня? – алгар привстал и поднёс своё лицо вплотную к лицу Эдери. – И не вздумай мне врать.