Уши не трогать! - Анна Гаврилова

Мой оклик застал длинноухого графа на пороге смежной спальни. Он остановился так резко, что даже страшновато стало – вдруг сейчас с такой же резвостью бросится обратно и придушит?

– Последний вопрос, – гордо задрав подбородок, выпалила я.

– Ну?

Интонации эльфа не сулили ничего хорошего, вот только я тоже с катушек слетела. Ссориться так ссориться!

– На суде. Почему ты вел себя как инфантильный кретин? Даже не попытался защититься от обвинений?

Орис побагровел. Показалось, еще немного – и из раздувающихся ноздрей повалит дым.

– Оправдываться? Перед кем? Перед этими шутами? Лёля, это ниже моего достоинства!

Ох ты ж! Нет, мне, блондинке из двадцать первого века, такая логика не под силу.

– Значит, побухать и полобызаться с самкой человека – нормально. А спокойно объяснить благородным эльфам, что они козлы, стремно? Орис, ты… ты… ты полный эльф! Абсолютный! На всю голову!

На меня глядели с ненавистью. Синие льдинки глаз превратились в жгучие угли.

– Придурок! – выпалила я, отвернулась и подтянула покрывало к подбородку.

– То есть состою при дуре? – язвительно поинтересовался граф.

Я задохнулась от возмущения, но длинноухого и след простыл. Так что серия ударов досталась не ему, а безвинной подушке.

Ненавижу эльфов!

Ярость схлынула лишь после того, как пару раз окунула голову в тазик для умывания. Правда, вода оказалась чересчур холодной – через десять минут уже вовсю шмыгала носом и костерила эльфов еще громче. Но гнусавым голосом.

Вернуть платью прежний лоск тоже не удалось, хотя я очень старалась – все-таки не абы куда пойдем, к Оризинде. Женщины вроде нее небрежностей не прощают… и ничего не забывают. Так что, рассматривая в зеркале свой потрепанный, измятый наряд, я мысленно составляла завещание. Сожрет меня Орисова сестрица, определенно сожрет! И даже прическа, которая удалась как никогда, ее не смягчит.

В ожидании неминуемого абзаца я присела на кровать и начала мысленно сводить картину окружившего меня бреда воедино.

Итак, что мы имеем?

Если я ничего не путаю, с момента моего появления в этом мире прошло семь дней, сегодня восьмой. Мне хватило недели, чтобы вляпаться по самые уши. Наверное, можно гордиться собой, но почему-то не хочется.

Первый и самый надежный план моего спасения – помощь родителей. Увы, вероятность того, что их обеспокоит недельное отсутствие любимой дочурки, крайне мала. Рекорд нашей молчанки – месяц. И это ужасно. Вернусь – приучу родителей созваниваться каждый день.

Второй вариант – совращение Ориса – просто засох и отпал. После сегодняшнего эльф даже не взглянет в мою сторону. Впрочем, сама не готова подставить черноглазо-синеглазого, его и так жизнь обидела. К тому же гарантий, что Шердом выполнит свое обещание, – никаких. Что бы ни говорил граф, а чернокнижник в нашем похищении замешан. Зуб даю!

И к какому выводу ведет эта скудная арифметика?

Я тяжело вздохнула, представив, каково будет жить бок о бок с Оризиндой, но признала – это единственный разумный вариант. Мне нужно попросту отсидеться пару недель. Желательно, не влипая в истории и неприятности. А уж когда «патруль времени» в лице дорогого папули и его друзей возьмет за жабры Георгануса…

Черт, как же хочется вернуться в нормальное, адекватное будущее. Где нет эльфов, магии, богов с разноцветными покровами и прочей фигни. Зато есть супермаркеты, кабельное телевидение и центральная канализация!

Будущее, ты прекрасно. Я влюблена в тебя по уши.

Черт…

Я осторожно потрогала свои некогда аккуратные ушки, в очередной раз отметила – удлиняются. Если мутация не замедлится, через пару недель буду лопоухой, как все жители этого чертового мира.

– Вернусь домой – отрежу, – злобно прошипела я. – Хотя…

Тут же вспомнился серый зал, объятия Ориса и нежные поцелуи в ушко, от которых мгновенно задрожали коленки, а в груди вспыхнул жгучий пожар. Про блестящие звездочки перед глазами – вообще молчу. Если каждое прикосновение к ушам будет доставлять столько удовольствия, то я согласна и на ослиные. Тем более прятать их под прической уже научилась.

– Лёля!

Орис-Дарралиэль возник на пороге так неожиданно, что я подпрыгнула. Тут же схлопотала оценивающий взгляд и кривую усмешку.

– Ну пойдем, Лёля.

М-да… похоже наши помидоры завяли навсегда.

Ладно, Орис. Может, ты и граф, и красавчик, и еще сто – пятьсот достоинств, но бегать за тобой не собираюсь.

– Ведите, граф. – Присела в подчеркнуто вежливом реверансе, а выпрямившись, первой поспешила вон.

Ну надо же как-то поддерживать миф о женской логике!

Коляска поджидала у дверей дома. Орис, облаченный в очередной черный камзол – подозреваю, что в гардеробе графа Дарралиэля других расцветок попросту нет, – учтиво подал руку. Я невозмутимо воспользовалась помощью ушастого гада, величественно забралась в коляску и водрузила свою красоту на мягкий диванчик.

Сам Орис в коляску буквально влетел. Как сопливый мальчишка, честное слово.

– Трогай! – скомандовал он. Голос прозвучал брезгливо.

– Это вы графа Дарралиэля пародируете? – чуть поморщив носик, спросила я.

– Удивительная проницательность, госпожа Лёля.

М-да… помидорам точно кирдык. Эх, ну откуда берутся настолько упрямые мужчины?

А вслух сказала:

– Учусь у вас, господин Фактимус. – А что, я тоже могу прикинуться великосветской жеманницей. Мы, девушки из двадцать первого века, много чего умеем.

– Господин Дарралиэль, – поправил черноволосый. – Как вы, с вашим непревзойденным умом, можете допускать такие оплошности в конспирации? Стыдно, госпожа Лёля.

Р-р-р! Мы что, так и будем переругиваться?

– Граф, вам не кажется, что это слишком? Ваши претензии необоснованны.

– Вот как? Милая леди, боюсь, вы переоценили мое терпение. Я многое могу понять и простить, но… я тоже не железный.

Черт, черт, черт! Орис, ты… ты…

– Эльф, – рыкнула я.

– Да. Причем на всю голову.

– Хорошая память – ценнейшее качество для служащего.

– Благодарю, – оскалился Орис.

Видать, не понравилось: ах-ах, королевского советника назвали служащим! Удавиться и не жить.

– Ну что вы, что вы… Всегда пожалуйста. Жаль, сделать комплимент вашей сообразительности не могу.

– Хм… и почему же?

Я не вытерпела. Ухватила надутого графа за ворот камзола и притянула к себе.

– Ты что, зараза! Не понял? Не собиралась я тебя совращать! – прошипела я.