Малышкина и Карлос. Магические врата - Андрей Денисов

Брюс подошел к окну и заглянул в телескоп: вот уж стоящая вещь, не то что эти непонятные ящики со стеклянными окошками и ручками, которыми забито все помещение. Он навел телескоп на Садовое кольцо, забитое мчавшимися без кучера и лошадей железными каретами. Брюс одобрительно хмыкнул. Слов нет, такой экипаж вещь чудесная! Как бы ему хотелось взглянуть на чертежи…

Раздался резкий звонок, и Брюс подпрыгнул от неожиданности. Звон шел из небольшого серого ящичка, потом в нем что-то щелкнуло, клацнуло, и из прорези стала выползать широкая бумажная лента с напечатанными буквами. Брюс на всякий случай отошел от непонятного устройства подальше и продолжил осмотр помещений.

Его внимание привлекла маленькая комнатушка, отделанная цветными изразцами на манер голландских. Посередине стояла большая лохань, вроде бы из голубого фарфора, сзади и выше нее была прикреплена еще одна прямоугольная посудина, а из ее крышки торчал черный, неизвестного материала шарик. Брюс протянул руку и легонько дотронулся до него. Ничего не произошло, тогда он слегка пошатал его, а потом потянул вверх, и тут в нижнюю посудину широким потоком хлынула вода.

Брюс вздрогнул от неожиданности, но ничего страшного не произошло. Как только он отпустил шарик, поток иссяк. Брюс с недоумением заглянул внутрь. Вода ушла в нижнее отверстие лохани. «Нужной чулан! – догадался граф. – Вельми изобретательно!»

Внимание графа привлек рулон тонкой мягкой бумаги, подвешенный в специальном держателе на стене. Открыв шкафчик за лоханью, он нашел целый склад этого добра. Брюс еще раз подивился предусмотрительности людей будущего. Продумано все до мелочей.

Покинув туалет, Брюс с недоумением обследовал плотно закрытый черный ящик со стеклянным боком. Что за устройство? Он примостился в кресле напротив ящика и принялся размышлять о его назначении. Сидеть было неудобно, что-то ему мешало, Брюс пошарил по сиденью рукой и вытащил из-под себя небольшую плоскую коробочку. На коробочке рядами были расположены кнопки с написанными на них цифрами. Он осторожно нажал на красную.

Темный стеклянный бок ящика засветился и ожил. На его поверхности появилась красивая большеглазая боярыня с тонко вырезанным, немного длинноватым носом, большими карими глазами и неприлично открытой замечательной формы шеей. «Какая прелестница! – пришло в голову графу. – Природа истощила на нее все свои красоты и совершенства!»

Он уставился в стеклянную стенку, раскрыв от удивления рот. И тут только догадался, что ящик – тот же магический шар, только очень большой! Пожалуй, он ошибся насчет этого Серебрякова – все-таки это великий маг! К застекленному ящику надо отнестись со всей серьезностью!

Граф начал подыскивать к этому прибору подходящие определения. Самогляд? Волшебный фонарь? Фантаскоп? Да, пожалуй, фантаскоп – это хорошее название для такого чуда.

Брюс прислушался к словам говорящей женской головы. Чаруя его взглядом, боярыня начала что-то громко и с натиском тараторить на своем примитивном, каком-то упрощенном языке.

– В связи с появлением человека в туннеле на перегоне между станциями «Баррикадная» – «Пушкинская» остановлено движение на Таганско-Краснопресненской линии метрополитена… – вещала похожая на шемаханскую царицу красавица. – Наш корреспондент Владимир Малышкин участвовал в операции по его задержанию. Владимир?

На экране возник полноватый русоволосый мужчина с западающим в душу взглядом голубых глаз. Судя по образу на стекле, он находился в сводчатом подземном коридоре, плохо освещенном странного вида лампадами. Вдоль стен коридора висели запыленные черные канаты, уходившие вдаль и темноту.

Владимир обернулся назад и показал зажатой в руке, как показалось Брюсу, черной колотушкой, на потасовку между серыми стрельцами и закованным в латы Серебряковым. Четверо стражей порядка пытались вырвать меч из рук железного человека. Брюс легонько взмахнул рукой. Рыцарь повторил это движение с математической точностью. Нападавшие разлетелись в разные стороны, как щепки от топора. Брюс пальцами левой руки повернул в воздухе воображаемую шахматную фигурку, а правой шлепнул ее по невидимому мягкому месту.

Рыцарь на экране взмыл в воздух, развернулся и, пролетев метра три, с лязгом упал на четвереньки. А затем вскочил и с фантастической скоростью исчез в темноте туннеля.

– Итак, – сказал Малышкин, повернувшись лицом к Брюсу, – мы стали свидетелями жестокой схватки защитников правопорядка с вооруженным нарушителем правил пользования метрополитеном. Далеко ему не уйти. На станции «Пушкинская» его ожидает усиленный наряд милиции. Это все, что мы можем сообщить вам на данный момент. Оставайтесь с нами. Корделия?

На экране возникла все та же красивая боярыня.

– Итак, движение на этой ветке остановлено. По сообщению начальника метрополитена, к операции по задержанию нарушителя порядка привлечены сотрудники МЧС и московские диггеры-добровольцы. Подробности в следующем выпуске новостей. С вами была Корделия Малышкина.

Брюс не понял из ее скороговорки почти ничего, слишком много в ней было непонятных слов. Но ему очень понравилась боярыня Малышкина. Красота неземная!

«Кажется, я уловлен от усмотренных на ее лице дарований!» – подумал Брюс.

Он представил себе свой новый дом со всеми этими новомодными изобретениями вроде нужной лохани и фантаскопа, которыми он непременно овладеет. А Корделия станет украшением этого его нового гнезда, лучшим брильянтом в его графской короне. Правда, этого балабола с колотушкой тоже, как и Корделию, зовут Малышкин. Наверное, муж? Тем хуже для него!..

У Ниночки Водорябовой гости бывали нечасто, а неожиданные почти никогда. Одно хорошо: ей не придется оправдываться за беспорядок – у нее всегда идеальная чистота. Когда человек долго живет один, получается одно из двух: либо помещение сияет стерильностью, как образцовая операционная, либо превращается в пыльную, засаленную берлогу.

Открыв двери, Ниночка пропустила Корделию вперед и включила свет в прихожей. Оглядевшись, Водорябова чуть не брякнулась в обморок. По полу были разбросаны разорванные на мелкие куски газеты и журналы, в центре живописной кучей была сложена обувь, местами погрызенная и поцарапанная и, видимо, поэтому аккуратно прикрытая свежим кухонным полотенцем. Заглянув в комнату, Ниночка схватилась за голову и застонала, не обращая внимания на оторопевшую от удивления Корделию.

Занавески валялись на полу и были разодраны в лапшу, мелкие вазочки и статуэтки, теснившиеся раньше на комоде, были разбиты вдребезги и валялись на полу, напоминая мозаику, созданную сумасшедшим. В центре дивана, на спине, вольно раскинув маленькие лапки, с самым невинным видом крепко спал котенок.

– Тебя ограбили? – растерянно спросила Корделия.

– Видишь котенка? – Ниночка показала дрожащим пальцем на диван.

Корделия кивнула.

– Это все он, – не веря сама себе, прошептала Водорябова.

Котенок проснулся, потянулся и зевнул, показав крошечную розовую пасть с игрушечными зубками.