Ни пуха ни пера, лорд ректор! Зима в Крылатой академии - Ольга Райская

— А? — испуганно спросила я, а попугай еще сильнее зарылся в подушки и притворился мертвым. Жаль, мне так не сделать, потому что на меня смотрели. Гневно и внимательно.

— Это моветон намекать мужчине на его чистоплотность! — пророкотал супруг.

А я ведь и не намекала вовсе, а говорила открыто, честно и прямо:

— Но у вас там, в перьях что-то шевелится! Причем, очень сильно!

— У меня нет перьев! — отчеканил Светлость, чем немало удивил и даже порядком расстроил.

— Как? — сникла я. — Совсем?

— Совсем! Ни одного перышка! — бушевал Ори. — Да будет тебе известно, что крылья высших арсов состоят из подвластной им стихии!

— И кто же там в вашей стихии может шевелиться? Идите скорее сюда, нужно срочно посмотреть и предпринять меры!

— Какие еще меры? — прищурившись спросил муж, но почему-то пошел ко мне без возражений.

— Решительные! — заявила я. — Поворачивайтесь!

А он… Он повернулся! А там… Там спина была. О, какая там была спина! И эти… Эти там тоже были, которые из стихии без перьев. И они не только шевелились, клубились и вздрагивали, там, между подвижных и дышащих, словно отдельный живой организм, островков мрака проскакивали молнии. Самые настоящие, только маленькие!

— Вау… — прошептала я, но герцог услышал и обеспокоенно спросил:

— Что там, Тэс? Что вы увидели?

— Вам любую правду или только щадящую? — брякнула, как всегда, первое, что взбрело в голову, потому что она в этот момент была занята созерцанием чего-то восхитительного, потрясающего и волшебного. До ужаса хотелось прикоснуться к крыльям, сотканным из полотна живого мрака.

— Мне правду, — немного подумав, ответил Светлость.

— Поздравляю вас, Орфес! — радужно начала я и…

— С чем это? — подозрительно и хмуро буркнул муж. Его можно понять, столько неприятностей из-за одной меня на долю выпало, что не каждый выдержит. Сильный мужчина, выносливый.

И все же, надо было как-то успокаивать. Чем я, собственно, и занялась.

— С тем, что ни клещей, ни орнитоза у вас нет…

— Это меня несказанно радует, — ответил герцог так, словно соврал и его мои слова ни капельки не обрадовали. А зря! Здоровье еще никому не помешало, а часто даже помогало в разных жизненных ситуациях.

— А скажите мне, муж мой…

— М? — промычал он, и мышцы спины напряглись. Даже мрак на какое-то время застыл и перестал шевелиться. Ясно, ждет от меня самого худшего.

А я всего лишь спросить хотела…

— Я для вас особенная женщина, Орфес? — еле нашла в себе силы задать назревший вопрос.

Мышцы дернулись, словно их свело судорогой, и ректор как-то хрипло и сдавленно спросил, вновь перейдя на «ты»:

— Почему ты спрашиваешь об этом, Тэс?

Почему-почему… Потому что сам сказал! Вот почему!

— Вы сказали, что трогать крылья у мужчины может лишь особенная женщина, а мне ужасно хочется к ним прикоснуться!

— Вы не боитесь?

Господи, чего? Милый, у тебя даже орнитоза нет, а после я, так и быть, руки тщательно вымою. С мылом!

— Есть причины? — все же уточнила я.

— Мрак — опасная стихия, — загадочно намекнул герцог.

Самое время прислушаться к собственной интуиции, что я и сделала. Она молчала. Зараза такая неприятная! Когда не нужно, так нате — пользуйтесь, а когда личное счастье на кону — заглохла! И как это называется? Подстава подстав! Вот как!

Придется проводить эксперимент, потому что трогать надо. Вернее, хочется. Вернее, очень хочется оказаться особенной. Для него…

И я протянула руку к одному из трепещущих крыльев. Мрак затаился. Казалось, что он, как собака, принюхивается к руке, пытаясь уловить знакомый запах. Даже молнии в том месте исчезли, а я разволновалась так, что едва дышала.

«Ну же, давай, иди к мамочке» — шептала про себя, а ладонь продвинула еще немного вперед.

Мрак попятился, отчего в крыле образовалось вогнутое пятно.

«Иди сюда, миленький. Кис… Кис-кис… А говорят ты страшный и грозный, но ты ведь не такой, да? Ты теплый, мягкий, уютный и невероятно красивый! Кто этого не понимает, тот беспросветный идиЁт» — ввинтила я слово Лигель. Оно сюда подходило как нельзя кстати.

И стихия нерешительно дрогнула, а потом и вовсе сама потянулась к моим пальцам. Наконец, соприкоснувшись с ладонью, ласкаясь потерлась. И молнии оживились и приятно покалывали кожу.

— Ах… — только и смогла выдохнуть я, практически не замечая, что происходит вокруг.

Я гладила крылья и сама при этом испытывала незамутненную радость и чистый детский восторг. Очнулась от стона. Нет, не своего, а Светлости…

— Вам больно? — в ужасе прошептала я и одернула руку.

— Нет, первородный тебя побери! — выдохнул муж и приказал! — Верни ладонь на место!

А я… Я хихикнула. Ори не Лигель. За это мстить точно не станет. Зря… Зря я так думала.

Светлость развернулся так стремительно, что я и ойкнуть не успела. Сталь перламутром переливалась в сияющих глазах. Потрясающе красиво, если не знать, что весь шквал эмоций, бушующих в арсе, сейчас направлен на одну маленькую меня. А я и делать-то ничего не делала без разрешения. Ну только про клещей с орнитозом брякнула, но это уж селяви, карма у мужа такая — слушать мои глупости! А крылья он мне сам позволил трогать…

— Покажи мне руки! — приказал супруг.

Эх, а так все хорошо начиналось.

— Зачем это? — спросила я, малодушно спрятав их за спиной.

— Тэс! Покажи немедленно!

Пришлось достать, и Ори осмотрел и даже ощупал каждую ладошку.

— Не болит? Ожогов нет? Повреждений? — сыпались вопросы.