Маг-новобранец - Людмила Горбенко

– Я знал, что мы поймем друг друга. Сначала нащупай конец трубы.

После бессмысленного ковыряния в непрозрачной жидкости, назвать которую водой язык не поворачивался, рука слуги все же наткнулась на твердый предмет. Донельзя удивленный Филипп дернулся и вытащил на свет… человеческую кость. Пока он, отбросив от себя страшную находку, обеими руками зажимал рот и молча пучил глаза, Хендрик выудил из воды и сунул под нос лягушке желтую, отполированную до блеска ногу.

– Строитель? – сурово спросил он.– Признавайся, кто его так?

– Можешь быть уверен, что не я,– обиженно квакнула зеленая советчица.– Я не собака, чтобы кости обгладывать! Кажется, двое магов из прошлого набора притащили и спрятали. Или трое… точно не помню.

– Ректорский скелет! – обрадовался Филипп, поднимая кости и прижимая их к груди.– Компот гарантирован!

– Не дам,– нахохлилась лягушка.– Для себя держу. На черный день.

– Мы еще сухарей принесем,– пообещал Хендрик.– У Филиппа ими половина тумбочки забита. Пшеничные.

– Пшеничные… – расплылась в мечтательной улыбке лягушка и с подозрением прищурилась.– А не обманете? Точно не обманете? Тогда слушайте: выход где-то наверху.

– Откуда ты знаешь?

– Слышала краем уха. Можно, конечно, по соседней лестнице вниз и через ров, как я говорила, но там девочки голодные. Рискнете?

– Подумаем,– сказал Хендрик, взваливая на плечо ногу скелета и подталкивая слугу в спину.

– Про сухари не забудьте! – крикнула вслед лягушка.

– Чтобы я еще раз близко подошел к этой твари…– брезгливо морщась, сказал Филипп, едва они завернули в соседний коридор.

– Зато зеленая красавица сэкономила наше время. Если, конечно, не соврала,– заметил Хендрик.– Ты смотри, здесь тоже вода. Чует мое сердце, придется нам с тобой все же плыть. Ох, придется…

Филипп разулся и спустился на последнюю сухую ступеньку. На этот раз его лицо выражало такую решимость, что Хендрик захихикал.

– Ты что, собираешься нырнуть прямо сейчас?

Слуга вздернул подбородок и сунул ногу в воду.

Не успели разойтись круги от его босого пальца, как вода забурлила. Раздался металлический скрежет, визг, и огромная рыбина плюхнулась обратно в воду, на прощание мазнув Хендрика по лицу холодным хвостом.

– М-м-мама,– пролепетал Филипп и сполз на руки Хендрику.

– О-ой,– согласился Хендрик, отшвыривая бесполезную теперь погасшую свечу с откусанным фитилем.– Кажется, это была одна из «девочек» – подружек нашей лягушки. Ты случайно рыбалкой не увлекаешься, Филя? Наловили бы себе к ужину.

– Нет! – истерически взвизгнул слуга и грустно констатировал: – Она мне подол оборвала. И ногу поцарапала…

– Бедная голодная девочка,– посочувствовал Хендрик.– Интересно, а что в другой стороне? Пошли по соседнему коридору, посмотрим.

Соседний коридор тоже не порадовал, уже на третьей ступеньке стояла вода. В темноте не было видно подробностей, но тихие всплески, время от времени раздающиеся в непосредственной близости от ног исследователей, заставили их бегом подняться наверх.

– Как в сказке,– сказал Филипп, когда перестал дрожать и отдышался.

– Ага. Причем в страшной,– согласился Хендрик и подвел итог: – Права была лягушка, лучше туда не соваться. А то наши холодные обглоданные «девочками» тела даже не будут похоронены. Черт! Кстати, об обглоданных телах: где нога ректорского скелета?

– Осталась внизу! – ахнул Филипп.– Как же вы могли ее забыть, сэр Хендрик! Не видать нам теперь компота…

– Не хнычь! – с преувеличенным энтузиазмом откликнулся Хендрик.– Бог с ними, скелетами-компотами, пошли спать. Вот поверь опыту: теперь точно выберемся. Меня интуиция никогда не обманывала. Обещаю тебе, Филипп,– осталось недолго.

Широкий рот слуги скептически перекосился, но Хендрик взялся за дело всерьез…

Начиная с этой ночи Хендрик с Филиппом практически не ложились в свои кровати и потому поутру клевали носами. Они исходили Башню вдоль и поперек, но каждый поход заканчивался одинаково: слуга понуро опускал голову и вычеркивал на плане очередной коридор, упирающийся в тупик или узкое окошко, затянутое решеткой. Отверстия же каминных труб и отопительных печей были настолько узкие, что туда едва протиснулся бы годовалый ребенок.

– Все-таки должен быть выход! Должен! – кипятился Хендрик.– Он где-то рядом, прямо перед нашим носом! Просто мы его почему-то не видим!

Помимо унизительного положения невольника племяннику дипломата неприятно было еще и то, что он успел похвастаться перед слугой некоторыми прошлыми подвигами. И хотя Филипп никак не комментировал безуспешные поиски, в его желтых глазах навыкате читался немой вопрос: как же это вы, сэр Хендрик, умудрялись убегать из-под носа ревнивых мужей раньше?

Хендрик и сам не знал, как. Когда за тобой гонится разъяренный громила с пистолем в руках в компании дюжины вооруженных до зубов слуг, то уже не до поисков выхода. Ты просто бежишь, куда несут ноги, думая даже не мозгами, а всем организмом. Правда и то, что редко какая дама проживает во дворце, подобном Черной Башне.

Спустя еще день совершенно случайно выход был найден.

Вкладывая в пакет с письмом ворону, которая упрямо не хотела туда вкладываться, Филипп с Хендриком дружно уперлись спинами в клетку, и она сдвинулась.

Присмотревшись, Филипп заметил, что в окне воронятни вообще отсутствуют решетки. Птицы, в отличие от людей, не могли долго находиться без света и воздуха, поэтому клетка была просто придвинута к незастекленному оконному проему, полностью заслоняя его.

Более того, проем окна радовал абсолютно нормальными размерами, в которые легко мог вписаться взрослый человек.

– А вот и дорожка на волю! – довольно потер руки Хендрик.– Молодец, Филька! Просчитались паны Наставники! Просчитались! Видимо, эти хитрые господа рассудили так: мысль бежать из Башни с самого верхнего яруса, когда есть целых шесть нижних, может прийти в голову только потомственному идиоту. Да и то не сразу. А вот нам пришла! Ты понимаешь почему, Филя?

– Потому что мы идиоты? – предположил слуга, и по его глазам было непонятно – то ли он так тонко шутит, то ли действительно наивен до невозможности.

– Нет! – засмеялся Хендрик.– Потому что мы мыслим нестандартно!

– Но там внизу колья!

– И пусть их! Я же не собираюсь прыгать.

– А как тогда? – удивился слуга.

– Спущусь по веревке. Мне с собой положили приличный моток.

– На колья?

– Увидишь,– хитро прищурился Хендрик…

Если бы сторонний наблюдатель оказался этой ночью в холле Башни, он бы увидел две скорчившиеся от напряжения фигуры, которые тащили из опустевшей ниши что-то тяжелое. Но сторонних наблюдателей в Башне не было. Здесь были все свои, и эти свои безмятежно спали.