По волчьим законам 2. Искупление - Тамара Клекач

– Это, – он грохнул его на капот машины, – М4 (карабин, укороченная версия американской М16 – прим. автора). Они были у кроссиков (имеются в виду кроссовые мотоциклы – прим. автора). Такие же были здесь в хранилище. И такие же были спрятаны на заводе.

– Это не новость, – ответила я, хотя и была немного удивлена тем, что использовали наше оружие.

Гриша говорил, что слышал про серьезных ребят, приехавших в город, а получалось, что крутым ребятам за неимением своих игрушек дали чужие. Как-то не круто было, по-моему.

С другой стороны, мои наемники тоже получили оружие даром.

Серый странно мотнул головой в ответ на мое пренебрежение его открытием и достал что-то из кармана.

– 5, 45 (имеется в виду калибр – прим. автора), – сказал он, демонстрируя на раскрытой ладони окровавленные пули: те самые, что я вытащила из Гриши. – Красотки ментовские.

– Ты не можешь этого знать, – не очень то и уверенно возразила я.

Серый спрятал пули обратно в карман и прислушался.

– А я знаю, – сказал он едва слышно. – Когда ты прижала внедорожник, я видел, чем палили по Гришке. Это была "Ксюха" (складной укороченный автомат Калашникова – прим. автора). Такие игрушки любят в десанте и в нашем дорогом МВД.

Я нахмурилась, обдумывая его слова. Ментовское оружие, "левые" мотоциклисты с нашим, точнее моим оружием… Интересная складывалась картинка.

Я не смогла припомнить, какие были номера на внедорожнике, который преследовал Гришу, да я их и не видела. Как-то не до этого было, но если в них были менты…

Хотя наличие ментовского оружия вовсе не говорило о том, что из него стреляли сами менты, но с другой стороны, почему нет? Мэр мог надавить на органы правопорядка, но к чему была такая сложная схема?

Я перевела взгляд на свою машину: заднее окно было в трещинах, но все выстрелы были сделаны с пассажирской стороны, а вот бок машины под следами столкновения с внедорожником был прямо элегантно оцарапан.

Я прошла к мотоциклам, большая часть из которых пострадала во время падений, но пулевые отверстия на них тоже были, причем беспощадно хаотичные. Их просто расстреливали, сбивали как кегли. Все. Кроме одного – мотоцикла Гриши. Он, как и моя машина, был оцарапан, зеркала сбиты.

Я мысленно вернулась к ранениям волкодава: одна пуля прошла на вылет слева чуть выше тазовой кости, вторая пробила руку над левым локтем, третья оцарапала правое плечо, а оставшиеся вошли в спину почти по контуру.

Гришу не хотели убить. Ему хотели всего-навсего подрезать крылышки, чтобы… Чтобы…

Я с шумом втянула воздух. В отличие от Алеши, Гриша не ставил пароль на телефон, и я быстро открыла галерею с фотографиями. Фотографию убитого им волка я уже видела, но там была еще одна фотография, сделанная у двери в детскую комнату.

Тогда я была слишком возбуждена и не почувствовала запах крови у детской, но Михаил оказался все-таки прав: Никиту хотели похитить, а не добравшись до него решили взять… Гришу. Причем, желательно живым. Поэтому мне так легко удалось съехать с дороги: мне это просто позволили, как я и предполагала еще тогда на трассе.

Я вздрогнула от внезапно завибрировавшего телефона. На экране отобразился неизвестный номер.

– Да? – не своим голосом ответила я, чувствуя, как меня охватывал холод.

– Кира?! – раздался возбужденный голос Михаила. – Как хорошо, что это ты! – вздохнул он с некоторым облегчением.

Я перевела взгляд на Гришу, мрачно вошедшего в гараж в одних джинсах и с пистолетом.

– Кира, слушай меня внимательно… Ты дома вообще?

Я услышала в трубке гудок поезда: Михаил был в дороге.

– Я дома, – на автомате ответила я.

– Хорошо! Я сейчас как раз еду к тебе! Десяти минут не прошло после твоего отъезда, как на нас напали, – продолжил говорить Михаил. – Мы отбились, но, возможно, ты…

– Сюда менты едут! – сообщил влетевший в гараж мотоциклист.

Гриша с Серым напряглись и обменялись хмурыми взглядами, прислушиваясь. Даже телефон в моей руке, казалось, прислушивался.

Мой слух был не настолько острый, но постепенно приближавшийся вой сирен услышала даже я.

– Кира! – закричал телефон. – Ты меня слышишь?

– Слышу, – ответила я, перехватив тяжелый взгляд Гриши.

– Ничего не говори! Я сейчас буду! И, Кира… – Михаил засопел в трубку. – Твой волкодав в розыске. Избавься от него.