Лабиринты Ехо. Том 1 - Макс Фрай

– «Мы», видите ли, задержались! – возмутился Мелифаро. – И куда мы теперь попремся на ночь глядя?

– А чем тебе ночь не угодила? – удивился Кофа. – Какая разница?

– Между прочим, по ночам я, как правило, сплю, – проворчал Мелифаро.

– Да? Дурацкая привычка. Впрочем, спи себе на здоровье, только в амобилере. Это элементарно.

– Действительно, поехали. – Я поддержал Кофу. – Чем скорее, тем лучше. Далеко еще?

– Не очень. Если бы амобилером управлял нормальный возница, мы были бы во владениях Гленке Тавала завтра ночью. А ты доедешь гораздо быстрее, даже по этой паршивой дороге. Кстати, надо отдать вам должное, вы придумали довольно удачную замену колесам.

– А вы провели полевые испытания, – улыбнулся я.

– Вот именно, – согласился он. – Можно сказать, только этим и занимался.

Мы попрощались с чудаковатыми обитателями «Середины леса». Рыжий хозяин нам здорово сочувствовал – он был уверен, что нам предстоит вернуться в неуютные гнезда на верхушках деревьев. Думаю, этот смешной парень считал, что у нас просто нет денег, чтобы и дальше пользоваться его гостеприимством. Я чувствовал, что он разрывается между альтруистическим желанием предложить нам остаться еще на пару дней и здоровым прагматизмом, требующим брать плату за кров и стол.

Победил прагматизм. Кекула сентиментально пообещал, что в следующий раз пустит нас поспать на кровати даже за одну «маленькую деньгу» – уж больно мы ему понравились! Я так растрогался, что потихоньку оставил в «Середине леса» еще несколько корон. Одну на крыльце, одну на пороге уборной, еще одну – у ворот. Мне было приятно думать, что эти забавные ребята будут время от времени находить мои монетки и бурно радоваться такому везению.

Сэр Кофа заинтересованно наблюдал за моими манипуляциями.

– Ворожишь ты, что ли? – наконец спросил он.

– Да нет, просто глупости делаю.

– Тогда ладно. – Он тут же потерял интерес к моим странным занятиям и требовательно спросил: – Мы когда-нибудь отсюда уедем, Макс?

– Когда-нибудь уедем, – пообещал я, усаживаясь за рычаг амобилера.

На сей раз Мелифаро занял заднее сиденье, объявив, что ему надо выспаться.

– Надо, так надо. – Кофу даже уговаривать не пришлось.

Он уселся рядом со мной и водрузил на колени свою «полевую кухню». К счастью, обошлось без шарманки. Видимо, сегодня Кофины нервы не нуждались в успокоении, а мыслительный процесс – в стимуляции.

С тех пор, как мой амобилер превратился в злую пародию на вездеход, езда по лесу стала вполне приятным занятием. Я, конечно, не мог позволить себе роскошь развить настоящую скорость, тем не менее наши темпы можно было назвать вполне приличными. Мелифаро сладко сопел на заднем сиденье. Сыну великого путешественника не пристало обращать внимание на такие пустяки, как отсутствие кровати, подушки и одеяла.

– Если хочешь, можешь тоже подремать, – великодушно предложил Кофа. – Я вполне способен еще несколько часов посидеть за рычагом.

– Спасибо, но все равно ничего не получится. Во-первых, я пока не хочу спать. А если бы даже и хотел… Я же консерватор, Кофа! Мне подавай настоящую постель. Впрочем, я не уверен, что сейчас мне удалось бы заснуть даже в настоящей постели.

– Почему? Нервничаешь, да? Совершенно напрасно. Ничего особенного тебе не предстоит. Ну, погуляешь по этой вашей Темной Стороне, выпустишь несколько Смертных шаров – было бы из-за чего с ума сходить! Это просто одна из твоих многочисленных глупых привычек – нервничать накануне любого события, которое кажется тебе чем-то из ряда вон выходящим.

– Может быть, – кивнул я. – Предположим, предстоящее приключение действительно не выходит вон ни из какого ряда. Ладно, не выходит, так не выходит. Но это же довольно опасное занятие – сражаться с Одинокими Тенями и их сюзереном, разве не так?

– Опасное. Ну и что? – пожал плечами Кофа. – Каждому из нас ежедневно угрожает множество опасностей. Одна твоя бешеная езда на амобилере по ночному лесу чего стоит, но я же не падаю в обморок.

Я невольно улыбнулся.

– Уму-разуму вы меня, считайте, научили. А теперь поделитесь ужином. Ни за что не поверю, что вы взаправду способны превратиться в примитивного жадину. Не ваш стиль.

– А я не жадный, я вредный, – спокойно объяснил Кофа, протягивая мне маленький кусочек какого-то ароматного месива. – Не дави на меня, Макс. Ты представить себе не можешь, как я устаю быть благодушным толстяком, с которым ты был знаком все это время.

– Но на самом-то деле вы всегда один и тот же, да? Мелифаро мне рассказал, что давным-давно ваш отец наложил какое-то заклятие, которое превратило вас в этакого симпатичного, добродушного, респектабельного джентльмена. Но вы же не изменились, верно? В свое время леди Сотофа Ханемер напоила меня «Дивной половиной» – перед поездкой в Кеттари, когда вы превратили меня в симпатичную барышню, но так и не смогли обучить хорошим манерам. Вы знаете это зелье?

– Разумеется. А почему ты о нем вспомнил?

– Она тогда сказала, что человек, выпивший «Дивную половину», остается самим собой, но окружающим кажется таким, каким хочет казаться. С вами произошло что-то в таком роде, верно?

– Похоже, но не совсем, – неожиданно улыбнулся Кофа. – Я кажусь таким, каким хотел меня видеть Хумха, это не мой выбор. Но по большому счету, ты почти прав. Даже такой хороший колдун, как мой отец, не смог бы взять и полностью изменить человека. Разумеется, я всегда один и тот же, но…

Кофа немного помолчал, словно бы прикидывая, заслуживаю ли я доверия. Наконец, решил этот вопрос в мою пользу.

– На самом-то деле я не похож ни на одного из этих типов. Ни на худого, ни на толстого. Но мне вечно приходится находиться в шкуре одного из них. Славно, что есть такой простой способ время от времени менять одну наскучившую личность на другую – уехать из столицы, вернуться в столицу. По большому счету, Хумха оказал мне хорошую услугу, хотя это вряд ли входило в его планы.

– А вы с ним не очень-то дружили, да? – спросил я, без особого удовольствия вспоминая собственного отца.

Думаю, он тоже с радостью заколдовал бы меня, если бы мог. Впрочем, процесс воспитания сам по себе похож на недоброе колдовство – день за днем тебя стараются превратить в того, кем тебе совершенно не хочется быть. В подавляющем большинстве случаев воспитатели, к сожалению, добиваются успеха.

– Не очень дружили – это еще слабо сказано, – ухмыльнулся Кофа. – Впрочем, Магистры с Хумхой. На мой вкус, о нем лучше не говорить вообще, а уж ночью, в лесу… Хочешь еще кусочек?

– Спрашиваете, – благодарно улыбнулся я, принимая из его рук ломтик отлично приготовленного мяса. – Но если вам очень противно быть добрым, я могу потерпеть до тех пор, пока мы не вернемся в Ехо.

– Хочешь узнать страшную тайну? Мне абсолютно все равно, каким быть – добрым или злым, – признался Кофа. – Ты сам мог бы сказать: «по фигу».