Джейн, анлимитед - Кристина Кашор

– Я бы с радостью прогулялась с тобой, Киран, но, если не возражаешь, чуточку позже. Мне нужно кое-что проверить.

– Ладно, – разочарованно вздыхает Киран. – Я буду в зимнем саду, приходи, как освободишься.

– Я найду тебя там, – говорит Джейн. – Обязательно.

Киран удаляется.

Джейн должна узнать правду об этой маленькой девочке, похожей на Грейс Панзавекки. Что, если она в опасности?

На лестничном пролете Джейн встречает Джаспера, который начинает скакать вокруг нее, коротко погавкивая. Кажется, ее пытаются пасти.

– Джаспер, я тебе не овца! – смеется она, сбегая по ступенькам.

Бассет остается на месте, отчаянно скуля.

– Ты можешь пойти со мной, – говорит Джейн. – У меня есть одно важное дело. – Кажется, собаки хорошо ищут людей?

Она поворачивается и спускается еще на несколько ступенек. Когда девушка оглядывается назад, Джаспера уже нет. И как она собирается искать девочку, если не может уследить даже за собакой, которая была здесь буквально пару секунд назад?

– Да, Джаспер, напарник из тебя никудышный, – бормочет она в пустоту.

Вернувшись к своему делу, Джейн, лавируя между декораторшами в приемном зале, подходит к боковому столу, на который девочка что-то положила. Рядом с семейной фотографией с изображением Киран, Рави, Октавиана и какой-то моложавой блондинки – должно быть, Шарлотты – она видит непонятный предмет, похожий на маленький столик. Это дубовый постамент с круглым зеркальным покрытием. Посреди зеркала виднеется маленькое отверстие. В целом эта штука выглядит не особо значительной. Рядом появляется одна из цветочниц.

– Такая подставка мне и нужна, – удовлетворенно отмечает она и ставит на постамент вазу.

Значит, все нормально. Каким бы ни было предназначение постамента, сейчас это подставка для сирени. Что же девочка оставила здесь, его или семейное фото Трэшей? И куда отправилась после?

Джейн пересекает венецианский дворик, не имея ни малейшего представления, куда идти дальше. Она уже знала некоторые комнаты слева: танцевальный зал, приемный зал, кухню. Любопытство толкает Джейн вправо, через восточную аркаду, а затем в комнату, которую она прежде не видела: старомодные зеленые обои в цветочек, парчовые диваны, аляповатый ковер, и никаких тебе маленьких девочек.

Джейн проходит ее насквозь, открывает противоположную дверь и попадает в другой мир: перед ней оказывается зал для боулинга. Это не похоже ни на один боулинг, который она когда-либо видела или могла себе представить: стены сделаны из грубого камня и укреплены широкими деревянными балками, освещение тусклое и мрачное, как в пещере. Перед Джейн простираются две дорожки – полированная гладь из клена и сосны. В конце каждой из них поблескивают кегли. Похоже на место, куда Крысолов приходит поиграть в одиночку, после того как похоронил всех своих детей.

Ощущая смутное беспокойство из-за пропавшего ребенка, Джейн идет прямо по левой дорожке – это единственный путь к двери на другом конце помещения. То, что дорожки предназначены не для ходьбы, довольно сильно смущает ее и даже кажется аморальным.

Она открывает дверь, мир снова меняется. Тепло. Свет, плеск воды и запах хлора: крытый бассейн. Во всю стену напротив – огромный длинный аквариум. Флуоресцентная зеленая мурена прижимается к стеклу, словно рассматривая Джейн, а смертельно опасная бычья акула лениво плавает, не обращая на девушку никакого внимания.

Джейн с тревогой осматривает гладь бассейна, боясь обнаружить девочку утонувшей. Слава богу, он пуст. В аквариуме есть дверь – простая деревянная дверь с латунной ручкой. Это кажется настолько необычным, что, открывая ее, Джейн ожидает, что сейчас вся эта вода, вместе с муреной и бычьей акулой, хлынет через дверной проем прямо на нее. Однако видит перед собой лишь узкий темный коридор, идущий мимо аквариума к другой двери. Открыв ее, Джейн оказывается на клумбе с подснежниками.

Камень отражает порывы сильного ветра. Джейн слышит звук разбивающихся волн где-то внизу. Ей нужно время, чтоб сориентироваться: она где-то в задней части Дома.

Слева, на некотором расстоянии от огромной стены, прижавшись к окружающему террасу бордюру, на полу сидит девочка. Она ежится, обхватив руками колени.

Джейн бесшумно движется к ней. Девочка плачет и дрожит. Короткие кудрявые темно-русые волосы, опухшие от слез глаза. На джинсах и блестящих фиолетовых кроссовках видны следы мокрой травы.

Когда Джейн подходит ближе, девочка вскакивает, смотрит на нее и приседает, как бегун перед стартом. Джейн замирает и успокаивающе поднимает руки.

– Все хорошо, – говорит она, сама не уверенная в этом, но инстинктивно желающая успокоить малышку.

– Ты кто? – настороженно спрашивает та.

– Я Дженни.

– Ты с… – начинает девочка, затем вставляет несколько слов на французском. Ее произношение превосходно.

– С кем?

– Не важно, – говорит девочка. – Что ты здесь делаешь?

– Ты сказала «espions sans frontières»?^[13]

– Нет, – говорит ребенок. – Что ты здесь делаешь?

– Это означает «шпионы без границ».

– Я не говорю по-французски. И не понимаю, о чем ты. Так зачем ты здесь?

Она не лучшая в мире лгунья, эта маленькая девочка.

– Потому что я увидела тебя в приемном зале и решила узнать, куда ты пошла.

– Нет, – резко обрывает ее девочка. – Почему ты в этом Доме? Кто ты такая?

Джейн поймала себя на том, что продолжает говорить успокаивающим тоном.

– Моя подруга Киран пригласила меня сюда. Дом принадлежит ее отцу.

– Серьезно? – спрашивает девочка. – То есть ты всего лишь человек?

– Конечно. Кем же еще я могу быть?

– Почему я должна тебе верить?

– Грейс? Что происходит?

– Я не Грейс, – поспешно отвечает девочка. – Меня зовут Дороти.

– Хорошо, – говорит Джейн, стараясь сделать вид, что поверила. – Рада познакомиться, Дороти. Ты живешь здесь?

– Я родственница миссис Вандерс, – отвечает она. – Двоюродная племянница. А тут в гостях.

– Забавно, потому что ты безумно похожа на Грейс Панзавекки, – замечает Джейн.

– Я не знаю, кто это.

– О ней говорят в новостях.

– В новостях много о чем говорят. – Влажной рукой Дороти убирает челку. – Во Французском зоопарке медведь укусил женщину. В Сиэтле две недели подряд идет град из лягушек. В Нью-Йорке парень умер от оспы.

– Грейс Панзавекки – маленькая девочка, ее родители пытались ограбить банк на Манхэттене, а потом вся их семья исчезла.