DISHONORED. Возвращение Дауда - Адам Кристофер

– Там что-то… я не вижу… я вижу свет, но вижу и тень. Что-то стоит на пути. Это… человек…

Стилтон опустил взгляд на карты в руке. Следующая была обычным треугольником. Он пролистал их. Колесо со спицами. Нож. Квадрат. Круг. Лошадь. Еще одна рыба. Еще одно колесо. И ничего похожего на человека.

– Синий свет, – произнес подопытный Соколова. – Слишком яркий.

А потом подопытные заговорили разом.

– Синий свет. Яркий. Мне холодно.

Бормотание публики набирало громкость. Стилтон бросил взгляд через плечо на Соколова, но натурфилософ все еще стоял к зрителям спиной. Внимание его приковал к себе кристалл в металлической клешне над головой добровольца. От серебряной сферы к кристаллу искрила энергия, борода Соколова освещалась ярко-синими вспышками. Но он так не двигался.

– Человек… я вижу человека… он… он…

Подопытный Стилтона охнул, все еще не раскрывая глаз, его грудь поднималась и опадала, пока он ловил ртом воздух. Руки у боков сжались в кулаки и начали колотить по кушетке.

Несколько зрителей вскочили с мест. Стилтон срочно припомнил специальный голос, которым руководил бригадами на шахтах, и быстро подошел к краю сцены.

– Дамы, господа, прошу не беспокоиться. Как уже сообщил наш выдающийся гость, поток энергии вполне безопасен. Вы наблюдаете только чудо нашего природного мира, прирученное поразительным интеллектом Антона Соколова, прославленного мыслителя и…

– Нож! Я вижу нож! Человек держит нож! Нож!

Подопытный Соколова сел, стукнувшись головой о раму кристалла. Глаза все еще были закрыты, но его торс сотрясался. Он поднял руки, в которых еще сжимал фалды пиджака.

– Нет! Нет!

Он закричал в ужасе. Стилтон почувствовал, как желчь подкатывает к горлу, и внушительная часть публики тоже вскрикнула, а треск машины на сей раз заглушил громогласный топот ног, когда публика запаниковала и бросилась к выходу.

– Синий свет обжигает, синий свет обжигает!

Стилтон не обратил внимания на лепет подопытного на ближайшем диване и бросился к Соколову. Он схватил натурфилософа за плечи и развернул его. Соколов не сопротивлялся, а на лице его был написан не страх, а странный интерес.

– Соколов! Что происходит? Прекратите это! Прекратите сейчас же!

Он тряс Соколова за плечи, пока тот наконец не вышел из транса. Натурфилософ огляделся, словно впервые увидел сцену, затем кивнул.

– Как поразительно… О да, конечно, конечно, – сказал он, быстро подойдя к машине. Его пальцы парили над рычажками, и он поглядывал на серебряную сферу на вершине машины, но ничего не происходило. Энергия по-прежнему изгибалась в дуге, а двое подопытных продолжали бредить о свете, человеке и ноже.

Соколов отступил, оглядывая машину.

– Не понимаю, если электропотенциал в квадрате равняется заряду в третьей степени, то ведь наверняка должно…

Молодой доброволец Стилтона закричал. Из носа юнца и из-под закрытых век хлынула кровь.

Стилтон оттолкнул Соколова в сторону, опрокинув его на подмостки. Затем наклонился, его пальцы сжали за что-то тяжелое и холодное. Он распрямился.

– Нет! Не надо! Что вы задумали? – воскликнул Соколов с пола.

Стилтон не обратил внимания. Он размахнулся ломом со всей силы и разбил самоцвет над головой своего подопытного. Последовали хлопок и ярко-синяя вспышка, после которой перед глазами Стилтона поплыли фиолетовые пятна; он заморгал и увидел латунную клешню, свешивающуюся со сломанного сустава. От кристалла – соколита – не осталось и следа. Он успешно выбил его из машины, и только это имело значение. Когда звон в ушах улегся, в театре стало тихо. Опустив взгляд, он увидел, что бак с ворванью в основании машины потемнел.

– Вы безмозглый, безмозглый…

Глаза Соколова расширились – он видел только лом в руках Стилтона. Тот отпустил лом, и инструмент упал на сцену со стуком.

Зал был полупустым, но оставшиеся зрители вернулись к сцене. Когда опасность миновала, им стало интересно увидеть последствия катастрофического представления.

Да… представления. Стилтон кивнул сам себе. Представление. Вот что это такое. Фокусы под прикрытием лекции. Да, идеально. Оставалось только заплатить газетам, чтобы они осветили эту историю на следующее утро, историю, посвященную дерзкому – нет, скандальному зрелищу в Королевской кунсткамере. Это скроет истинное положение дел, а редактор не только жадина, но и кое-чем обязан Стилтону…

Стилтон бросил взгляд на королевскую ложу и с некоторым облегчением увидел, что она пуста. Герцог со свитой ушел.

Он подошел к краю сцены – переступив через Соколова – чтобы обратиться к остаткам толпы.

– Конечно, – сказал он, – вас всех ждет возмещение стоимости билета. Прошу, сохраните их и представьте в кассе при ближайшем удобном для вас случае. Благодарю!

Он поклонился, присовокупив взмах рукой. Когда он распрямился, увидел, что вся толпа смотрит на него.

А потом кто-то захлопал. Стилтон прищурился, приподнявшись на цыпочках, вглядываясь на галерку зала. По центру сидел молодой человек, тощий, с тонкими усиками и застывшей на лице улыбкой. Он хлопал, то ли не замечая, что больше никто не аплодирует, то ли не обращая на это внимания. Стилтону показалось, что он его знает, но он не был уверен. Это гость с особым приглашением? Возможно. Нужно проверить.

От главных дверей Королевской кунсткамеры через выходящую толпу начали пробиваться новоприбывшие. Стилтон заметил высокие белые шлемы и сине-зеленые мундиры и вздохнул. Парадная гвардия. Этого ему только не хватало. Его карманы глубоки, но не бездонны, а чтобы избежать скандала, от них придется откупаться. В этом месяце к расходному счету «Горнодобывающей корпорации Стилтон» понадобится очень творческий подход.

– Вы, Арамис Стилтон, слабоумный остолоп.

Стилтон бросил взгляд на Соколова, который приподнялся на локте.

– О, заткнитесь, – ответил Стилтон, направляясь к кулисам. Нужно перехватить Парадную гвардию и убрать их от сцены. Когда он проходил мимо Тобермана, ассистент схватил его за рукав.

– Подопытные, сэр!

Стилтон раздраженно зашипел.

– Провались ты, неужели не видишь, что я занят? Мне нужно предотвратить сразу несколько кризисов. А теперь будь добр, отпусти…

– Нет, сэр, послушайте! Они мертвы. Их убила эта проклятая машина Соколова.

Стилтон почувствовал, как его покидают силы.

– Мертвы? Что же, оба?

– Мертвы, сэр! – Тоберман содрогнулся и сорвал шапку с головы. – А что они говорили… ужасные вещи, сэр! Уверен, это ересь.

Стилтон вывернулся из хватки Тобермана и прижал молодого человека к стене, сунув кулак под подбородок Тобермана и закидывая ему голову.