Эрегинии. Яд для демона - Екатерина Смолина

И вот, не знавший поражений и отказов на любовном поприще красавец сидел на крыше дома с бутылкой чего-то очень креплёного, но неопознанного и растерянно взирал на мерцающую в огоньках факелов деревню. Почему необходимо завоёвывать то, что принадлежит тебе по праву? Откуда такая несправедливость в жизни? Если бы не этот переворот шесть лет назад, то принц уже три года как именовался бы императором.

На трон всегда кто-то претендовал. Паршивые недалёкие племянники; вассалы отца, ждущие, когда он окончательно захиреет. Даже двоюродная тётка, едва ли не вдвое старше самого императора — и та изъявляла желание! Ото всех можно было ожидать предательства. Но от женщины?..

Анранара надо бы высечь, только это повлечёт за собой бунт в рядах войска. Можно рискнуть, конечно, и подавить его в зачатке. Но эта возня грозит затянуться надолго. Нет, открыто наказывать нельзя, да и за что? Ведь не приказа ослушался, — так, личное. Если только он не потерял силу, что вряд ли. Нужно придумать нечто более тонкое и болезненное, чем простое истязание. Так, чтобы генерал сам был не рад своей победе. Чтобы Сарнай вернулась сама с повинной головой…

Бормотуха имела горький привкус полыни и страшно вязала нёбо, но ничего другого в деревне в такое время найти не удалось. Хорошо хоть Натаниэль не пытался остановить, только периодически заглядывал на крышу и таки приставил охрану у дверей, зараза! Смотрите все, как принц первый раз в жизни надирается из-за измены любовницы! Аве!..

Тарр потянулся за закуской, качнулся и… Запах полыни со звоном начал растекаться по всей крыше. Выругавшись и обматерив заглянувшего Натаниэля, Тарринар устало встал. Дело в том, что в конце крыши длинного дома стояла женщина, — красивая даже со спины! Впрочем, кто их разберёт, может, это только кажется, что красивая. И вообще… Даже если галлюцинация — неудобно как-то вышло. Словно за чем-то неприличным себя обнаружил.

В шаге от незнакомки Тарринар замешкался. Собственно, вдруг и он здесь в неподходящий час? Опасливо обернулся в сторону охраны, положил руку на эфес кортика. Осторожность никогда лишней не бывает. Иначе не выжить.

— Я не причиню тебе зла, — обернулось прекрасное создание.

Милое лицо, властный взгляд, уверенная поза. От неё буквально сквозило неведомой силой. И перед этой силой хотелось преклониться против всех законов логики!

— Вы восхитительны, леди… — хрипло прошептал он, невольно пряча взгляд.

Леди благосклонно улыбнулась.

— Это я тебя толкнула под руку. Не пей эту дрянь. Что за манера у мужчин пошла — напиваться по любому поводу? Неужели из-за такой мелочи ты сломался?..

Хотел было возмутиться, спросить что-то вроде «какое тебе дело», но стоило вновь встретиться взглядом с незнакомкой, как в душе похолодело. Где-то ведь он её точно видел, но вот где?

— Мы знакомы? — осторожно уточнил неслушающимся голосом.

— Даже больше, чем тебе кажется, — отвернулась леди. — Скоро будет перелом в этой войне. Если ты не возьмёшь себя в руки, значит, я зря тебя спасала столько раз.

Стало трудно дышать от пронзившей догадки.

— Афресия… — хрипло выдохнул, дрожа.

— Афресия?.. — звонко рассмеялась. — А может лишь твоё пьяное воображение?

Она очень быстро таяла во тьме, искусно подражая мороку. И уже напоследок к страху неожиданно прибавилось то самое, что испытываешь наедине с обнажённой женщиной. Богиня страсти всегда неподражаема…

— Не разочаровывай меня больше, мальчик, — прошептали голоса.

Ласковый ветерок растрепал светлые вихры, коснулся плеча.

Принц упал на колени. Он не слышал, как к нему подошёл верный Натан.

— Тарринар, я всё понимаю, но, может, пойдём уже в лагерь? Слухи всё равно будут, но разве это главное? — Натаниэль заглянул в невидящие глаза мужчины.

— Ты её видел? — спросил принц, чувствуя, как онемели губы.

— Сарнай? Нет, не видел. Да не переживай… Одной меньше, одной больше. С женщинами всегда так.

* * *

Утро было добрым. Действительно добрым. Сладкий цветочный аромат будоражил обоняние, а фантазия дорисовывала огромную цветочную поляну. Приоткрыв глаза, я поняла почему: источник тонкого аромата лежал на соседней подушке. Перевязанный алой лентой белоснежный букет показался сказкой. Погладила пальчиками нежные белые лепестки, глупо улыбаясь. Какое восхитительное видение!.. А накануне был другой сон, и там был такой потрясающий мужчина…

И ведь никто не шумит, не кричит, не мешает. Кровать удобная, уютная, птички поют в приоткрытое окно. И хозяюшка ласковая, — пирогов напекла, пока я бессовестно дрыхла. Уж не знаю, оставил ли ей Анран денег, и сколько, но кормить меня здесь были готовы до отвала. Как же приятно быть любимой!..

— Встала, девонька? — улыбнулась она, быстренько накрывая на стол.

— Я могу помочь, — растерянно оглядела почти накрытый стол.

— А не надо, я уже все приготовила. Ты извини, что пустила к тебе чужого человека. Ну откуда мне было знать, что ты его видеть не захочешь?

Постороннего?.. Ах, ну да… Тарринар…

— Ничего, всё прояснилось. Даже хорошо, что… поговорили, — смущённо улыбнулась я, усаживаясь за стол. Заодно горячий ароматный пирожок стянула.

Щурясь в лучах солнца, и уплетая чудесные пироги с самыми разными начинками, я поняла, что в кои-то веки бесконечно счастлива! А ещё уже страшно соскучилась по Анрану. Интересно, он сам-то поел? Тут пирожков штук десять. Мне будет много, а ему как раз хватит. Позже отнесу.

В углу, возле двери в мою комнату стояла сабля: новенькая, в простых, но добротных ножнах. Явно для меня!

— Тебе, тебе оставил. Наказал передать, как проснёшься, — подтвердила она мою догадку.

Как мало надо человеку: выспаться, искупаться в ванной и поесть. А ещё знать, что где-то неподалёку бродит грозное, но практически ручное чудовище, что успело припасти для меня подарочек. И всё. Так хорошо!..

— А как вышло, что вы Тарра… ну, того блондина пропустили? Что он сказал?

— Да что сказал… Сказал, что к тебе, с подарком. Ну, я и подумала, что у вас любовь, дело-то молодое. Он же вон как разоделся, жених, да с коробкой такой красивой. Сам на лицо недурен, да фигура… Любят девки таких. Была бы помоложе, ещё не известно, пустила бы или нет, — усмехнулась. — Наши дурёхи — вон, среди воинов отираются, да и Митяева дочка, старшая, столько лет нос воротила от женихов, а тут — гляди-ка! — указала подбородком на окно.

За окошком и правда происходило интересное. Я бы даже сказала, удивительное! Лорд Норгелан собственной персоной тискал какую-то селянскую девушку, прямо под окнами дома! Страстно, чувственно, и что-то даже на ушко шептал ей в перерывах между поцелуями. А вчера ведь ко мне приставал, неприличное предлагал… Даже смешно стало! То, что Тарр любил внимание женщин, никогда для меня секретом не было, хоть он это и старался скрывать. Но требовать от него верности было глупо. Вот Анрану за такой поворот точно голову бы открутила!