Магический вор - Андрей Левицкий

Я покачал головой:

– Как стерла? Что это вообще значит?

«Так сказал Скрель. Волколаков не стало, и затем Дом Смерти был быстро уничтожен другими гильдиями».

Я подался вперед, вглядываясь в нее, и сказал:

– Рагда, ты меняешься.

Пока мы говорили, темные мешки под глазами ведьмы сгладились и посветлели, морщин стало меньше, помолодело лицо. Передо мной по-прежнему был старый человек, но теперь не та пугающе древняя старуха, какой она казалась совсем недавно.

– Меняешься! – хрипло выкрикнула Квая и слетела с запястья хозяйки, которая медленно провела ладонями по лицу.

«Пусть Мастер Крум и ушел, но магия этого места хранит меня».

– Теамат Северянин, – сказал я. – Почему Северянин? Великим Севером иногда называют Падший мир.

Рагда внимательно смотрела на меня, и я кивнул:

– Ну да, я тоже слышал о том, как могучий герой Теамат прибыл к нам из-за Срединного хребта, прилетел на этой своей колеснице. Только не очень-то верил раньше… сказочки про Теамата рассказывают детям, в него играют уличные мальчишки. И теперь ты хочешь сказать мне, что это правда? Он действительно был, и он прилетел из Падшего мира?

«Теамат существовал. А откуда он… Я спросила у духа Скреля, и он ответил, что такое возможно, что хотя происхождение Теамата остается загадкой, он верит, что тот прибыл к нам из-за Срединного хребта».

– Хорошо, пусть так. Выходит, мы знаем, что спустя сотню лет после Чернодня колдуны разгадали тайну висящего в сокровищнице Дома Реликвий старого меча, отыскали древний храм и заклинание, которое помогло подчинить Стража. Этой ночью в храме они пробудили меч и теперь создают новую серую рать. А что стало с тем оружием, которым Теамат разгромил колдунов в прошлом?

«Тогда после Чернодня победившие Дома едва не передрались, чтобы заполучить оружие для себя. Но Теамат не хотел отдавать его и в конце концов где-то спрятал. После чего пропал вместе с небесной колесницей. Скрель сказал, что осталась карта, где Теамат отметил место, связанное со всеми теми событиями. Возможно, то самое, где он схоронил свое оружие».

– Карта? – Я уставился на нее, и понимание забрезжило в голове словно рассвет, медленно разливающийся над темным горизонтом. – Постой, так это… Я понял! Шкура?

Рагда задрожала, голова затряслась, она схватила себя за плечи, сжалась на стуле. Прикрыла глаза, снова открыла, наконец, справилась с приступом озноба, и голос в моей голове зазвучал вновь:

«Теамат сделал карту на волчьей шкуре. И это не простая карта, Кей. Магическое изделие, секрет которого считается утерянным. Она действует, как портальный свиток».

Я положил ладони на холодный камень стола, сдвинул брови, пытаясь унять лихорадочную суету мыслей в голове. Потер лоб и медленно заговорил:

– Шкура способна перенести куда-то… Так вот в чем дело, вот почему они так носились с ней. Костяной меч – их способ начать войну, их ударное оружие и ключ к владычеству, но они понимают, что карта Теамата Северянина – единственный способ остановить их. Им нужно упредить саму возможность своего поражения, а проиграть они могут, только если через карту кто-то доберется до небесной колесницы Теамата.

Наступила тишина – и в моей голове, и в земляной пещере. Ведьма сидела с закрытыми глазами, ворона нахохлилась на ее неподвижной руке.

– Значит, нас спасет либо меч, либо шкура, – начал я, но замолчал, поняв, что Рагда спит.

И подумал, что впервые вижу ее спящей. За все эти годы, во время всех моих бесчисленных визитов в ее расселину, она всегда была на ногах и что-то делала, варила, смешивала, готовила… Сколько ей вообще лет? Странно, я ведь никогда всерьез не задавался этим вопросом. А ведь если подумать, внешность ее не менялась. Кажется, когда я был еще совсем юнцом, когда еще выполнял задания Магистра, которого считал своим отцом, когда еще был верен – уже тогда Рагда была такой же, как сейчас. Крепкой пожилой женщиной, деятельной, сильной и с острым умом.

Я вытащил из сумки на поясе чехол, достал сломанную отмычку, с которой продолжали сочиться поблекшие, едва различимые завитки магии, положил на стол и тоже закрыл глаза. Глубокая тишина стояла в земляной пещере, снаружи не доносилось ни звука. Что бы ни предстояло нам этим вечером и ночью, мне тоже надо было поспать, хотя бы немного.

* * *

Вздрогнув, я распахнул глаза и прислушался. Стук донесся из коридора… то есть от входной двери, и его издал не кулак, скорее всего это камень. За первым последовал второй, и мне почудился донесшийся снаружи голос.

Я покосился на Рагду, которая по-прежнему спала, решил, что времени прошло всего ничего и, протирая глаза, поднялся с табурета.

Покинутое духом старого разбойника пугало стояло у склона расселины, плечи его перекосило, дырявый котелок почти съехал с тыквы, перо уныло обвисло. Я шагнул наружу. На краю крестьянского поля атаман Гаррота как раз замахивался третьим камнем, но заметил меня и опустил руку. Рядом с ним стояли Тира и Зак. А стражник откуда взялся? Гаррота, отшвырнув камень, сцепил руки над головой, потряс ими в приветствии, я махнул в ответ и уже собрался крикнуть, чтобы они подходили, но тут атаман присел. Зак с Тирой пригнулись, уставившись вдаль над моей головой. Я кинул взгляд через плечо, однако склон закрывал небо с той стороны.

Когда они оказались у двери, Гаррота сказал:

– Над лесом снова летает эта тварь. Горголич, думаю. Ты тогда был прав – это такая измененная горгулья. Разросшаяся.

– Где менталист? – спросил я, и они переглянулись.

– В плохую историю мы вляпались по дороге. – Атаман покачал головой. – Уже когда оставили карету, в лесу, где дальше было не проехать. Пошли пешком, и тут появились четверо перевертней. Выскочили прямо на нас. Мозг как зашипит: «Подчиню их!» Ну и вправду подчинил. Погнал вперед, сам за ними похромал, а нам шикнул пока стоять на месте, не мешать. Мы стоим. Они за деревьями скрылись… и вдруг оттуда ржание, крики, рык.

– То есть они там на кого-то напоролись?

– Ага, оно самое. Погоди, сейчас поймешь. В общем, мы слышим: впереди волколаки кого-то грызут. Людей, судя по воплям. Потом там закричали сильнее, и такой рык пошел, что аж деревья закачались.

– Что ж вы не пошли ему помогать?

– Пошли, ясное дело. Побежали. Только навстречу нам выскочил перевертень, подраненный, но еще резвый. Пока с ним разделались… они ж сильные, верткие, да еще нельзя дать себя укусить или даже поцарапать, потому как сам перевертнем станешь. Так что хоть нас и трое да все при оружии, но на перевертня, даже раненого, времени ушло изрядно. Но таки разделались с ним, пока добежали до места – там уже только трупы, и за деревьями конский топот смолкает. В тех местах деревья пореже росли, это возле полей, там проехать можно было.

– И чьи трупы?

– Три волколака да люди. Зак узнал двоих.